Коллектор - Ульяна Соболева

прежде чем он оказался у меня за спиной.

— Сначала ты злишь меня, потом смотришь на меня вот так, — его голос был низким, обволакивающим, когда он сжал мои запястья и туго перевязал их ремнём.

Я дёрнулась, но он лишь усмехнулся, ловя мой взгляд.

— Поздно, Вера. Теперь ты вся моя.

Прежде чем я успела возразить, он закинул меня на плечо.

— Аслан! — я взвизгнула, но он лишь хлопнул меня по бедру, заставляя меня замереть.

Его рука крепко держала меня, а другой он смёл со стола всё, что стояло на нём, раздавшийся грохот эхом отозвался в моём сердце.

А затем он бросил меня на стол животом задрав руки вверх теперь я не могла ни встать ни перевернуться.

Мои запястья были связаны, я чувствовала, как поверхность холодит кожу, но его руки… его губы…

Аслан склонился ко мне, его дыхание обожгло мою шею.

— Ты слишком упрямая, знаешь? — его пальцы разорвали ткань трусиков, и я ахнула, когда они слетели с меня, оставляя меня полностью обнажённой.

Я вздрогнула, когда его ладонь хлопнула меня по ягодице.

— Это за то, что заставила меня ревновать, — его голос был низким, насыщенным чем-то опасным.

Но я не успела ответить.

Он опустился ниже, его губы скользнули по изгибу моей спины, затем вниз, оставляя горячие следы на моей коже.

Моё дыхание сбилось, когда я почувствовала его губы на своих ягодицах.

Он целовал их, покусывал, языком ласкал чувствительную кожу, пока я не выгнулась, не понимая, пытка это или награда.

— Ты сводишь меня с ума, Вера, — его голос был хриплым, прежде чем он раздвинул меня и его язык прошелся по моим складкам и нашел набухший клитор, принялся мягко ласкать его, дразнить, вылизывать.

Я вскрикнула, мои ноги дёрнулись, но он крепко держал меня, не позволяя мне уйти от этих ощущений.

Глубже. Дразняще. Снова и снова.

Мои стоны наполняли комнату, а он продолжал терзать меня своим языком, пока я не начала извиваться под ним, мои запястья дёргались, но ремень не давал мне выбраться.

— Скажи, что ты моя, Вера, — он ласкал меня пальцами, проникая внутрь, пока я не застонала, закусывая губу, чтобы не закричать. Пару толчков и снова язык на клиторе вверх-вниз, вокруг и я трясусь закатывая глаза.

Аслан не спешил. Он знал, что я уже горю, знал, что моё тело больше не сопротивляется, а требует его. Я сжимала губы, чтобы не стонать слишком громко, но когда он снова ласкал меня языком, задерживаясь на кончике клитора, я не выдержала.

— Аслан… — моё дыхание сорвалось, голос дрожал, пока мои бедра непроизвольно двигались навстречу ему.

Он только усмехнулся.

— Ты сладкая, Вера. Горячая.

Его пальцы проникли в меня, исследуя, растягивая, заставляя моё тело подстраиваться под него. Я стонала, мои руки дёргались в ремне, но он только крепче схватил меня за талию, не давая сбежать от наслаждения, которое он давал мне.

Он мучил меня.

Томительно, медленно, намеренно доводил до грани, но не позволял сорваться.

— Ты заставила меня ревновать, — его голос был низким, обволакивающим, как горячий шёлк. — Ты должна понять, кому принадлежишь.

Я стиснула зубы, но когда он снова провёл языком по моей жемчужине, а его пальцы начали двигаться быстрее, я закричала.

Я взорвалась.

Моё тело выгнулось дугой, пальцы сжались в кулаки, а волна наслаждения пронзила меня с головы до ног.

Я тяжело дышала, мои ноги дрожали, но Аслан не позволил мне передохнуть.

Он поднялся, его руки скользнули по моим бёдрам, сжали ягодицы, пока я не почувствовала его твёрдую, пульсирующую плоть, прижимающуюся ко мне.

Горячий. Готовый. Ждущий.

— Я возьму тебя так, что ты больше никогда не посмотришь на другого, — его голос был едва сдержанным.

Я не ответила — только судорожно вздохнула, когда он провёл своим стволом между моих влажных складок, собирая всю мою влагу.

Его рука дернула ремень, освобождая мои запястья, и я оперлась ладонями о стол, пытаясь отдышаться. Но он не дал мне времени прийти в себя.

Он вонзился в меня одним мощным толчком.

Я вскрикнула, хватаясь за гладкую поверхность, пока он заполнял меня до конца, до самой глубины.

— Ты создана для меня, Вера, — прорычал он мне в ухо, когда начал двигаться, задавая безумный, жесткий ритм.

Я могла только стонать.

Каждый толчок вбивал меня в стол, мои руки соскальзывали, дыхание сбивалось, но я не могла и не хотела останавливаться.

Я хотела его.

Я выгнулась, но он снова поймал мои запястья, заломив их за спину.

— Я сказал — ты моя, — он снова шлёпнул меня по ягодице, заставляя вскрикнуть.

И это только раззадорило меня.

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается, собираясь в тугой комок, готовый разорваться в любой момент.

Аслан наклонился, его губы нашли мою шею, оставляя жгучие следы.

— Кончай, детка, — он впился зубами в кожу, и это было последней каплей.

Я сорвалась еще раз, поскуливая и хватая ртом воздух.

Волна удовольствия захлестнула меня с головой, мои мышцы сжались вокруг него, я вскрикнула, выгибаясь в его руках.

Стол подо мной дрожал, мои пальцы едва удерживались на его гладкой поверхности. Аслан двигался глубоко, жёстко, каждый его толчок вбивал меня вперёд, лишая способности думать.

— Какая ты…горячая девочка, Вера, — его голос был низким, насыщенным тёмной, горячей уверенностью. — Ты можешь дразнить меня, злить, заставлять ревновать… но в этом ты настоящая. В этот момент. В моих руках.

Я не могла ответить.

Я только стонала, извиваясь в его руках, пока он держал мои запястья за спиной, не давая ни шанса пошевелиться.

Но этого ему было мало.

Аслан вдруг выскользнул из меня, и я едва не заскулила от опустошения.

Но прежде чем успела возразить, он рывком перевернул меня, усаживая на край стола.

Мои ноги обхватили его талию, руки потянулись к его плечам, но он снова поймал мои запястья, заломив их за голову.

— Ты слишком нетерпелива, милая, — его губы скользнули по моей шее, затем ниже, пока он не поймал один из моих сосков губами.

Я ахнула, когда он втянул егов рот, язык провёл кругами, а затем легко прикусил, отправляя разряд удовольствия по моему телу.

Я выгнулась, пытаясь прижаться к нему сильнее, но он только засмеялся, сжимая мою талию.

— Ты думаешь, я так быстро закончу?

Его руки скользнули вниз, обхватывая мои ягодицы, раздвигая их.

Я вскрикнула, когда его пальцы снова нашли мой узелок, надавливая, дразня, а затем погружаясь внутрь меня, заполняя.

— Ты уже такая мокрая, — его голос был тёмным, насыщенным желанием. — Но я ещё