Кей Хупер - Ночные звонки

— Ты права, моя Цыганочка! — воскликнул Чейз.

Джипси расхохоталась, но смех ее затих, как только Чейз внес ее через застекленные двери к себе в спальню. Двери были открыты, и в проеме колыхались легкие занавеси.

Спальня была освещена только ночником. Покрывало на огромной кровати смято: очевидно, хозяин долго ворочался, не в силах заснуть. Во всем убранстве комнаты чувствовался мужской дух: тяжелая дубовая мебель, приглушенные тона — каждая вещь на своем месте, а место есть для всего. Однако на стенах висели необычные морские пейзажи: их блеклые, печальные тона как будто говорили об одиночестве и тоске.

. Но Джипси не собиралась рассматривать комнату: ее внимание было поглощено Чейзом. Теперь, в свете ночника, она ясно видела его лицо — особенно зеленые глаза, горящие желанием. Никогда еще ни один мужчина не смотрел на Джипси так: этот взгляд заставил ее остро ощутить сосущую пустоту внутри.

Чейз поставил ее на ноги у кровати и застыл, вглядываясь ей в лицо.

— Джипси! — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты мне верила!

Движением плеч Джипси сбросила пеньюар.

— Я верю только в одно, — дрожащим от волнения голосом ответила она, — сама судьба позволила нам встретиться сегодня ночью!

Глаза Чейза потемнели от страсти. Он склонил голову и приник к ее губам так нежно и бережно, словно прикасался к сокровищу. Руки его сбросили с плеч бретельки — Джипси ощутила, как скользит по коже прохладный шелк, и услышала, как ночная рубашка с легким шорохом падает на пол. Она обняла Чейза за шею и едва не вскрикнула, когда их обнаженные тела соприкоснулись.

Чейз прижимал Джипси к себе, гладил по спине, ласкал и целовал так, словно никак не мог насытиться. Их языки извивались в странном танце, и с каждой секундой росло желание. Джипси забыла о себе, забыла обо всем на свете: она была охвачена яростной, первобытной страстью.

Джипси все крепче и крепче прижималась к нему, но ей по-прежнему было мало этой близости. Неутоленное желание сводило ее с ума. Она потянула за полотенце, обвязанное вокруг его талии, и сбросила его на пол. В следующий миг Чейз поднял ее на руки, уложил на кровать и сам лег рядом с нею. Джипси смотрела на него затуманенными от желания глазами, с волнением следя за тем, как он пожирает взглядом ее обнаженное тело.

— Ты само совершенство, — прошептал он глухо. — Такая маленькая… и такая прекрасная… — Он наклонил голову и прильнул губами к ее груди.

С каждым движением его рук и губ Джипси погружалась в новые, неизведанные глубины экстаза. Она качалась на волнах желания: ее несло течением, и она даже не пыталась сопротивляться. Она пылала и извивалась, стремясь облегчить снедающую ее сладкую боль.

— Джипси… — прошептал Чейз, покрывая поцелуями ее лицо и шею. Он взял ее за руку и положил себе на грудь. — Ласкай меня, милая. Прикоснись ко мне…

И Джипси, влекомая восторгом новизны и желанием узнать о нем как можно больше, исполнила эту просьбу. Она перебирала курчавую шелковистую поросль на его груди и чувствовала, как при каждом ее прикосновении перекатываются под кожей могучие мускулы. Словно слепая, она ощупывала его тело, как будто пыталась запомнить эти ощущения навсегда.

— Я не знала… — чуть слышно прошептала она, обращаясь к самой себе.

— Чего? — прошептал Чейз, покрывая поцелуями ее плоский живот — и от каждого прикосновения его губ кожа Джипси загоралась неизведанным прежде огнем.

Джипси застонала и с силой обхватила его за плечи.

— Что мужчина может быть так красив! — выдохнула она.

— Нет, это ты красива, — ответил Чейз. — Такая сладкая… моя Цыганочка…

Джипси уже не замечала, что впивается ногтями ему в спину. Широко открыв глаза, она отдавалась неведомым прежде ощущениям. Внутри нее нарастало странное напряжение, требуя выхода.

— Чейз! — взмолилась она, когда напряжение стало нестерпимым.

— Да, дорогая! — Тяжело дыша, он приподнялся над ней. Грудь его бурно вздымалась, глаза горели темным огнем. Сдерживая себя, Чейз медленно и осторожно начал свой путь.

Джипси понимала, что он боится причинить ей боль.

Но страсть ее, бурная, словно океанский шторм, не могла больше ждать. Джипси стонала, извивалась, придавленная могучим телом Чейза; она раскрывалась перед ним и отдавала ему себя с невинным бесстыдством страсти. Она хотела, чтобы он проник как можно глубже и навсегда остался с ней.

Так и случилось. Джипси и Чейз стали одним целым — лишь на одно короткое мгновение, но для них это мгновение продолжалось вечно…

Джипси даже не шелохнулась, когда Чейз натянул одеяло на их разгоряченные тела. Сейчас ее могло сдвинуть с места разве что землетрясение. Никогда еще она не чувствовала такой усталости, покоя… и счастья.

— Джипси! — Чейз приподнялся на локте, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Она открыла глаза и, улыбнувшись, погладила его по щеке. Чейз поймал ее руку и поцеловал.

— Что это было! — прошептал он, лукаво улыбаясь. — Фейерверк! Звездопад! Землетрясение!

— Спасибо, — ответила Джипси. Она искала повод для шутки, ибо чувствовала: еще минута, и она разревется от счастья.

Чейз, рассмеявшись, обнял ее и прижал к себе.

— А ты, Цыганочка, настоящая кокетка.

Джипси положила голову к нему на плечо — удивительное плечо, казалось, созданное природой специально для того, чтобы на него клали голову утомленные после любовных ласк девушки.

— Ну что ж, — заметила она, — в конце концов я тебя соблазнила — и не все ли равно, каким способом?

— Солнышко, — улыбаясь, ответил Чейз, — ты начала соблазнять меня с первого дня нашего знакомства.

— Правда? Тогда почему ты то и дело заговаривал о том, чтобы соблазнить меня?

— Я тебя подбадривал. Ведь тебе нужно было время, чтобы… э-э… расправить крылышки.

— Ты очень благородный.

— Я знаю, — скромно ответил Чейз. ~ И еще я большой знаток людей.

— Я тоже!

— Вот и отлично. Нашей семье твой опыт пригодится.

— Семье?

— Цыганочка, ты сама говорила, что легкий флирт — не для тебя. Мы всегда будем вместе.

Джипси долго молчала. Слова Чейза обрадовали ее — но и вселили тревогу.

— Джипси! — в его звучном голосе послышалась нотка беспокойства.

— Ты не знаешь меня, — тихо ответила она. — Нет, Чейз, совсем не знаешь! Я боюсь… боюсь, что все испорчу.

— Своей работой?

Джипси молча кивнула, не сводя глаз с печального морского пейзажа на освещенной ночником стене. Неужели, думала она, за ярким фасадом этого дома скрывается одиночество и печаль?

— Солнышко, мы справимся, — прошептал Чейз. — Я знаю, мы сможем. Только дай мне шанс. Но Джипси не могла успокоиться.