От любви до ненависти и обратно - Вета Маркова

такси к дому подъезжает. Два детских кресла на заднем сидении. Всё как положено. Меня мандраж бить начинает, как только машина коттеджный посёлок покидает. Мою нервозность водитель замечает.

— Валерия Александровна, всё хорошо будет. В кафе полно наших людей, в обиду не дадим.

Пытаюсь успокоиться. Точно знаю, Андрей всё просчитал и всё предусмотрел. Дальше едем молча, мальчишки между собою разговаривают, в машинки играют, а я в окно смотрю, к встрече с мужем морально готовлюсь.

На въезде в город «таксист» говорит:

— Андрей Викторович просил передать, чтобы вы втроём держались, вместе. Так надёжнее будет.

Киваю в знак согласия. К кафе подъезжаем. Из машины выхожу, помогаю Мирону вылезти, водитель Андрейку из машины высаживает. Оглядываюсь, Димку нигде не вижу, беру мальчишек за руки и иду с ними в кафе.

В гардеробе сдаю их вещи и свою курточку, прошу на один номерок повесить. Проходим в зал. Оглядываюсь. В зале уютно и мило. Есть игровая комната. Народу не много, два столика парами занято, за одним столиком школьники тусуются, занятия прогуливая. И ещё за одним столиком женщина и девочкой лет семи-восьми сидит.

Из-за соседнего столика Дима привстаёт и рукой машет. Мальчики папу замечают, но реакция у них на Диму разная. Андрейка свою ладошку из моей вырывает и к отцу бежит, а Мир за меня прячется и идти не хочет.

— Ты смелый мальчик, нужно с папой поздороваться, — шепчу я Мирону.

Крепко держа Мирона за руку, подхожу к столику. Димка Андрея на руках держит, личико его целует, а мальчишка тараторит, рассказывает, как он скучал и любит папу. Как это мило со стороны смотрится. Мило, если всего остального не знать…

И ведь это действительно так. Димка к сыну всегда трепетно относился. Даже замечания спокойным голосом делал, что не скажешь про его недовольство поведением Мирона. Младший не раз на своей попке грубую ладонь отца чувствовал и плакал от боли потом долго. Я синяки от пятерни отца целовала, объясняя сыну, что так нельзя себя вести, хотя… Из воспоминаний голос мужа вырывает:

— Здравствуй, Валерия. Дети обедали? — спрашивает он.

На Мирона даже не смотрит, словно его и нет рядом. Мне обидно за сына, а вот Мир, наоборот, успокаивается. Не заметили и ладно.

Дима Андрею помогает на стул сесть, сам садится, мне кивает на стул напротив, Мир к ногам моим жмётся. Пододвигаю стул Мирона к своему, увеличивая тем самым расстояние от сына до Дмитрия. Первые минуты сидим в гробовом молчании, словно чужие и незнакомые люди. Хотя с незнакомыми проще, можно познакомиться. А здесь просто разговаривать не хочется. Дима заказывает мальчикам суп-пюре и просит официанта минут через пятнадцать мороженое принести.

— Валерия, ты пообедаешь или только кофе? Дорога дальняя, — спрашивает он, а у самого никаких эмоций на лице. Зачем я ему? Ведь не любит…

— Кофе. Дим, Андрею нельзя мороженое. У него горлышко заболит, — пытаюсь я напомнить мужу.

— Плевать, с папкой ему всё можно. Вылечишь. Ты для чего?

Приносят заказ. Мальчики сидят, супчик кушают, а я ложкой кофе мешаю, с мыслями собираясь.

— Дима, я никуда с мальчиками не поеду. Мы здесь остаёмся, — пытаюсь начать разговор я.

— Я тебя не спрашиваю. Поедешь, как миленькая, — рявкает Димка, Андрей застывает с ложкой у рта, а Мир вжимается в стул и голову в плечи втягивает, словно к удару готовится. — Тебе в прикол по квартирам съёмным шарахаться. Развода всё равно не будет. Жизни спокойной не дам. Где вы сейчас скрываетесь? Мои люди тебя нигде найти не смогли.

Кладу руку на спинку Мирона и поглаживаю, успокаивая сынишку. Не хочу, чтобы к нему страх вернулся.

— Так где вы сейчас обитаете? В каких подземельях? — повторяет свои вопросы муж, грозно сверля меня взглядом, от которого холодом веет.

Я только рот открываю, хочу заранее подготовленную порцию лжи на мужа впервые вылить, а Андрейка выдаёт:

— Папочка, мы на даче у дяди Андрея живём, рядом с нами дедушка-генерал. Мы с его сыном дружим. А ещё там так классно, игрушек море, качели есть, горки. Мы на улице с Дэзи и Тиной гуляем. Это наши собачки, — выливает информацию сын, а я готова сама, как страус, голову в песок спрятать под карающим взглядом мужа.

Дима смотрит на меня, глаз не сводит, по скулам желваки перекатываются. На стол кулаки медленно опускает сильно сжатые, даже костяшки пальцев побелели, и застывает.

— Помолчи, Андрей. Потом подробности расскажешь. Суп ешь, — резко прерывает его Димка. — Я сейчас маму послушать хочу. Значит к мужику сбежала, с..а.

— Нет, — откуда во мне смелость появилась, не знаю, впервые мужу открыто перечить только сегодня начала. — Не к мужчине, а от мужа. Я не вернусь к тебе. Не хочу больше в страхе жить. И детей не хочу в страхе растить. Мы будем жить там, где нас любят.

Пока я это говорю, возню краем глаза на входе замечаю, но там что-то быстро происходит. Я даже рассмотреть ничего не успеваю, а взгляд от Димы в сторону перевести боюсь. Ещё замечаю, как за соседним столиком женщина напряглась, собралась вся и на нас посматривает, с девочкой о чём-то очень тихо разговаривая.

— Любят говоришь? Б. ь, я тебе сегодня такую любовь покажу, надолго запомнишь. Сейчас Антон придёт. Мальчишки с ним в машине поедут. А мы с тобою прокатимся, по дороге ты мне всё и расскажешь и за любовь свою лживую ответишь.

Вот сейчас меня смелость покидает быстро и окончательно.

— Мальчики со мной поедут, — тихо возражаю я, дыхание страх сковывает, руки дрожать начинают.

— Заткнулась. Будет, с. а, так как я сказал, — рявкает Димка, не обращая внимание на окружающих. Димка материться, я никогда таких слов от него не слышала, да ещё при детях.

И именно в этот момент в дверях колоритная фигура моего мужчины появляется. Я обалдеваю от красоты этой. Весь страх уходит. Впервые вижу Андрея в форме.

Мирон с места срывается и с радостным визгом несётся к нему.

— Папочка, — кричит мальчишка на всё кафе.

Андрей его на руки подхватывает, целует в личико миленькое, к нам подходит. На одной руке Мирон восседает, второй рукой Андрей ещё один стул к столу подставляет, сажает Мирона на стул и сам садиться.

— Привет, милая, — он проводит рукой по моей щеке. — Всё, я рядом. Извини, задержался немного.

И взгляд на Диму переводит:

— Сейчас дети в игровой комнате поиграют, а мы поговорим, — голос его звучит спокойно и уверенно.

Из-за соседнего столика встаёт женщина, девочка к Мирону подбегает за руку мальчишку