Виктор Бэнис - Тени

— Конечно, конечно верю, — успокаивала я ее.

— И ты будешь в это верить, что бы ни случилось? Даже если произойдет что-нибудь ужасное, даже если тебе вдруг покажется, что я... не в себе. Пожалуйста, верь, что я не желаю тебе зла! — Мэгги говорила очень быстро, почти неразборчиво. Ее плач становился все более истеричным. Я пыталась успокоить тетю, но она, казалось, не слышала меня.

— Я не желаю тебе зла! Я не могу причинить тебе боль! — снова и снова повторяла она.

На тумбочке лежали успокоительные таблетки. Кен говорил, что это лекарство действует мягко и безопасно. Я налила в стакан воды и убедила Мэгги выпить одну таблетку. Через некоторое время она начала успокаиваться.

— Я очень устала, — прошептала она, погружаясь в подушки. — Все время сплю, но все равно чувствую себя уставшей и разбитой.

— Просто вы переутомились. Теперь вам нужен полный покой, а я еще приду к вам через некоторое время.

Мэгги, не мигая, уставилась на меня, внимательно рассмат —ривая и будто сравнивая мой образ с чем-то в своем сознании.

— Что-то случилось? — порывисто спросила я.

— Нет! — быстро ответила она, даже слишком быстро. Но я не рискнула еще раз прибегнуть к расспросам. Поцеловав тетю, я вышла из комнаты.

Случилось что-то, очень встревожившее Мэгги. Я была в этом уверена. Что-то еще, помимо происшествия на кладбище. Это что-то касалось моей безопасности и напугало Мэгги. Может быть, думала я, у тети угрызения совести, потому что она позволила мне остаться и теперь чувствует ответственность за зловещую судьбу, которая, по ее мнению, мне грозит?

Обедала я вместе с Кеном и рассказала ему о ночном визите. Он, конечно, встревожился, узнав о новой попытке напугать меня.

— Мне это не нравится! Думаю, тебе лучше действительно покинуть этот дом. Давай я подыщу тебе место в отеле, — сказал он.

— Но если я уеду отсюда, некому будет присматривать за Мэгги — ответила я.

— Мы можем снять для тебя комнату поблизости, и ты целыми днями будешь рядом с ней.

— А по ночам оставлять ее одну? Нет! У меня была даже мысль перенести свою кровать в ее спальню. Но она еще подумает, что я свихнулась. Да и Элиза сделает все возможное, чтобы не допустить этого. Я чувствую, что нужна там, Кен. Если я уеду, это будет предательство по отношению к тете.

— Все равно мне это не нравится, — сказал он, — И откуда этот новый страх Мэгги, что она может причинить тебе зло?

— Обещаю тебе, Кен я буду очень осторожна.

— Давай договоримся, — предложил он. — Ты остаешься в доме до тех пор, пока там относительно спокойно. Но случись еще хоть одно из этих таинственных происшествий, ты тут же переезжаешь в отель.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я. Мне не хотелось ничего обещать. К тому же, я надеялась, что никаких, таинственных происшествий больше не будет.

Через некоторое время я спросила:

— Как насчет болезни Мэгги? Что необходимо, чтобы отправить человека в психиатрическую лечебницу?

— Это на удивление несложно, — ответил Кен. Затем, подождав, пока официант уберет со стола, продолжил: — Нужно только заключение врача о состоянии здоровья пациента. Консультации с другими специалистами могут проводиться, а могут и нет. В принципе, как лечащий враг Мэгги, я должен дать свое заключение. Но это может сделать и любой другой врач, к которому обратятся родственники.

— Значит, Элиза может выполнить свою угрозу и обратиться к другому врачу, если, ты откажешься засвидетельствовать психическое расстройство Мэгги? — спросила я.

— К сожалению, да.

— И ты думаешь, что другой врач засвидетельствует это? Кен печально кивнул.

— К сожалению... Особенно если учесть последние события.

Я вздохнула и переключила внимание на десерт. В этой игре у Элизы, похоже, были все козыри. Однако я должна была найти свой козырь, чтобы побить ее карты, пока игра не окончилась.

Я пообещала Кену быть очень осторожной. Мне, однако, и в голову не пришло, что ночные визиты могут повториться. Подумай я об этом, то, конечно, приняла бы меры предосторожности. Заперла бы дверь на ключ или оставила включенным свет. Однако, ложась спать, я ничего этого не сделала.

На этот раз я сразу же поняла, что меня разбудило. Я приподнялась, широко раскрыв глаза. Призрак маячил у открытой двери. Входя, он громко стукнул ею о стену, и именно этот звук разбудил меня. Его белые очертания расплывались в темноте. Он стоял в дверном проеме и жестом руки подзывал меня.

Ладно, — подумала я, сыграю в твою дурацкую игру. И встала с высокой кровати. В это время призрак повернулся и исчез в коридоре.

Я быстро пошла за ним. Когда я подошла к двери, он был уже возде лестницы, ведущей на первый этаж. Там остановился и повернулся, чтобы убедиться, что я следую за ним. Затем плавно скользнул вниз по ступенькам.

Подойдя к лестнице, я тоже остановилась. Призрак был уже на первом этаже. Куда он меня вел и зачем? Может, где-то там меня подстерегает ловушка? Может быть, я иду навстречу собственной гибели.

Однако нельзя сказать, — что я была совершенно неподготовленной. В моей сумочке лежал карманный фонарик, и, выходя из комнаты, я взяла его с собой. При первом же удобном случае мне хотелось воспользоваться им неожиданно для моего визитера. Начав спускаться по темной лестнице, я включила фонарик, установив переключатель на очень слабый свет. Внезапно на моем пути что-то блеснуло, отразив тусклый луч. Я слишком поздно поняла, что-это значит, и, не успев остановиться, споткнулась о тонкую проволоку! натянутую поперек лестницы. Падая, я успела уцепиться за перила. Но мои пальцы соскользнули с их полированной поверхности, хотя это и задержало падение. Соскользнув еще на пару ступеней вниз, я опять ухватилась за перила, на этот раз крепко. Мой фонарик покатился по лестнице, и его слабый луч исчез где-то внизу.

Глава восемнадцатая

Некоторое время я сидела в оглушающей тишине, едва понимая, что произошло. Затем раздалось чье-то шарканье, и я поняла, что, должно быть, закричала во время падения. В холле зажегся свет, и через мгновение на лестнице появилась Элиза.

— В чем дело? — спросила она, сверху глядя на меня.

— Подожди, стой там! — крикнула я, вскакивая на ноги. Я немного ушиблась, но все кости были целы. Меня охватила ярость. Кто-то определенно подстроил мне ловушку и заманил в нее. Ловушку, которая могла бы стоить мне жизни. И я хотела знать, кто это сделал.

Осторожно, но быстро я спустилась до конца лестницы, крепко держась за перила на случай, если где-нибудь меня подстерегает еще одна ловушка. По дороге я остановилась и подобрала свой фонарик. Он не работал.

Конечно, к этому времени фигура в белом уже исчезла без следа. Я ходила по первому этажу из комнаты в комнату, включая везде свет, но она будто растворилась.