Каролина Фарр - Замок в Испании

— Мы сделаем все, что вы скажете, — поспешно заверила я и взмолилась: — Только не оставляйте нас взаперти.

— Я же сказал, у меня нет с собой ключа, — с раздражением бросил он. — Я не могу рисковать жизнью всех нас только для того, чтобы открыть дверь.

Он направил свет фонаря мне в лицо, свет был настолько сильным, что ослепил меня, и я закрыла лицо руками. А когда открыла глаза, не могла ничего видеть.

— Теперь я понимаю, что его так привлекает в тебе, — произнес мужчина странным голосом. — Жаль.

— Что вы имеете в виду? — спросила я. — Пожалуйста, уберите фонарь, вы ослепляете меня.

— Он хотел бы видеть тебя своей novia, Лиза. — Свет фонаря скользнул к оконному проему и исчез. — Но если ты понадеешься, что это спасет тебе жизнь, то будешь дурой. Он должен убить тебя, чтобы спастись самому. — Свет фонаря скользнул к Анджеле, прежде чем снова исчезнуть. — Вас обеих, — добавил он. — Он должен убить вас обеих. У него нет иного выхода.

И он пошел дальше по темнице. Я видела его неясную тень, передвигающуюся вслед за светом фонаря.

— Еще три камеры, — крикнул он через плечо. — И я подам сигнал Десмонду и Луке, что вас здесь нет, и отправлюсь в лес к ним. Сидите тихо, если дорожите жизнью, и берегитесь света его прожектора. Он очень мощный.

— По крайней мере, оставьте нам свет! — взмолилась я. — Здесь крысы.

— Крысы не принесут вам вреда. Топните ногой, и они убегут. А свет выдаст вас.

Я видела, как он переходил от камеры к камере. Свет фонаря снова скользнул в мою сторону, а когда я открыла глаза, мужчина исчез. Я прислонилась к каменной стене, затем опустилась рядом с Анджелой.

— Слышала, что он сказал? — прошептала она. — Десмонд хотел бы видеть тебя своей novia. Это значит «возлюбленная», не так ли? Но он сказал, что это тебя не спасет.

Я-то надеялась, что она не поймет его слов. Я поспешно сказала:

— Это просто глупости. Мы же обе прекрасно знаем, что Десмонд никогда не испытывал симпатии ко мне. Но не это главное. Слышала, что он обещал вернуться? Вот самое важное. Сейчас я готова принять помощь от кого угодно, хоть от самого дьявола!

— Подумать только, и я позволяла Десмонду себя целовать, — рассерженно бросила Анджела. — Нет, девушка никому не должна доверять.

— Да, если Десмонд и был увлечен кем-то из нас, так это тобой, — сказала я. — Я же вижу, как ты привлекательна для мужчин. Но какие бы чувства ты ни испытывала по отношению к нему, теперь они, наверное, охладели. Сама его любовь является оскорблением. Он использовал нас обеих. Убийца, человек, только что убивший свою жену…

— Только не говори мне, что ты не находила его привлекательным, Лиза, — тихо заметила Анджела. — Вся эта суета, чтобы ты не обварилась. Я видела, как ты смотрела на него! А все эти двусмысленные разговоры, которые вы вели по поводу Изабеллы Дамас. И то, как он до сих пор смотрит на тебя.

— Ты говоришь какие-то нелепые вещи, Анджела, — заметила я. — Никто из нас не может теперь любить его.

— Даже когда он приглашал меня на свидание, он говорил о тебе, — задумчиво продолжала Анджела. — И всегда старался остаться с тобой наедине. Иногда, когда вы оставались вдвоем, он не пытался… поцеловать тебя?

— Нет, не пытался. И давай прекратим об этом. Я не стану слушать. Это слишком глупо.

Я встала на скамейку и выглянула в окно. Я смотрела вниз на склон холма, позволяя холодному ветру охладить мое разгоряченное лицо. Вспышки фонарей кружили среди деревьев. Я слышала мужские крики, наверное, это Десмонд снова звал меня. Возможно, в словах Анджелы была доля правды. Но я не позволю себе признать ее.

Глава 7

Мы вели себя так тихо, что крысы осмелели и повсюду стали раздаваться шорохи. Меня бросило в дрожь. Я все еще стояла на скамье, вглядываясь через узкое окно в мелькавшие во тьме вспышки света.

— Они возвращаются, — сказала я, спускаясь со скамьи.

Анджела ничего не ответила, только закуталась поплотнее в одеяло. Некоторое время я сидела, печально вглядываясь в крошечные красные точки, которые, как я теперь знала, были крысиными глазами и сверкали во мраке повсюду вокруг нас.

Ожидание казалось невыносимым, но наконец я услышала голоса возвращавшихся в крепость и снова встала. Я увидела, как они прошли мимо машины и скрылись в здании. Снова наступила тишина, постепенно огни в замке один за другим погасли, и он погрузился во тьму.

Несомненно, теперь, когда остальные легли спать, этот человек придет и поможет нам. Безусловно, он сделает это. Он должен…

Но пока я ждала, я не могла не думать о нем. Я не могла отогнать от себя мысль о том, что он был тем самым человеком, которого мы с Анджелой видели на склоне горы. До недавнего времени этот человек ассоциировался у меня с Нуньесом, любовником Изабеллы Дамас; по правде говоря, я была почти уверена, что он Нуньес и поездка Десмонда по Испании связана с его преследованием.

Не может быть и речи ни о каком партнерстве между Нуньесом и Десмондом. Слишком велико причиненное друг другу зло, слишком глубока ненависть. Следовательно, этот человек не Нуньес. Теперь я понимала, что Десмонд имел в виду, когда говорил с Анджелой о семейном долге. Это был долг крови, долг чести — отомстить за оскорбление, нанесенное не только обманутому мужу, но всем членам прославленной семьи Дамас. Возможно, ответ на вопрос о происхождении незнакомца кроется здесь, так же как и причина его явного желания помочь нам.

Мы с Анджелой обе пришли к выводу, что он очень похож на Десмонда. Так что если он член семьи Дамас и каким-то образом замешан в этом ужасном деле, тогда я вполне могла понять его нежелание увидеть еще двоих людей — абсолютно невинных людей — впутанными в это дело. Но там, на склоне, человек пытался бежать и ради этого был готов на убийство. И это сокрушало все мои доводы.

— Ты дрожишь, — внезапно сказала Анджела. — На.

— Спасибо, — с благодарностью отозвалась я, скользнув под одеяло. — Они в доме, и свет погас. Наверное, он скоро вернется.

— Или расскажет Десмонду, где мы.

Я испытала облегчение оттого, что Анджела перестала впадать в истерику и сделала попытку взять себя в руки. Хотя она все еще казалась ужасно напуганной, но я не могла осуждать ее за это.

— Он рискует слишком многим, чтобы выдать нас сейчас Десмонду, — запротестовала я. — Все, что ему осталось сделать, — это спуститься сюда и выпустить нас, а мы за час сможем добраться до деревни. Если ему все-таки удастся достать машину, мы спасены.

— Это значит, что он поедет вместе с нами.

— Думаю, да. Если бы только мы могли знать, кто он и каким образом связан с Десмондом и Лукой… — Я напряглась и прошептала: — Слушай!