Патриция Макдональд - За все надо платить

— Дилан, иди сюда, милый, — позвала Ингрид из дальней комнаты.

Когда-то это была спальня Ричарда, а теперь Ингрид держала в ней свою швейную машинку, отрезы тканей, вязальные спицы и пряжу, а также старый компьютер Ричарда. Кили предложила его Ингрид, когда переехала в Сент-Винсентс-Харбор, — у Марка был компьютер последнего поколения. Поначалу Ингрид отказывалась, но Дилан предложил свою помощь в настройке и показал ей, как подключаться к Интернету. Теперь Ингрид переписывалась по электронной почте с сестрой Ричарда, Сюзанной, хранила в компьютерной памяти выкройки и образцы вязания и обменивалась рецептами с другими членами кулинарного кружка в режиме реального времени.

— Иду! — крикнул Дилан, старательно изображая энтузиазм.

Кили ободряюще кивнула ему, и он, волоча ноги, побрел по коридору. Кили встала и подошла к стеллажу вишневого дерева, занимавшему целую стену гостиной. Здесь располагался телевизор с видеомагнитофоном, а остальные полки были заняты семейными фотографиями в рамочках. На полке рядом с телевизором, где Ингрид обычно держала свою коллекцию резных фигурок из кости и рога, сейчас лежали два пухлых фотоальбома. «Должно быть, у Ингрид ностальгическое настроение», — подумала Кили. Она открыла верхний альбом и перелистала страницы. Ее внимание привлекла фотография Ричарда за рулем его первого автомобиля — подержанного драндулета с откидным верхом. Рядом с ним сидел Марк. По его рассказам Кили знала, что в то время он практически дневал и ночевал в доме Ричарда. На фотографии оба мальчика махали руками и корчили рожицы в объектив. Все снимки в альбоме были расположены в хронологическом порядке, поэтому ей без труда удалось найти еще несколько фотографий Марка. Это были снимки тех лет, когда они с Ричардом были неразлучны, задолго до знакомства с ней. Кили до сих пор казалось странным, что она побывала замужем за ними обоими.

Услыхав, что Дилан возвращается в гостиную, она закрыла альбом. На нем был черный пуловер с вывязанным на груди разрядом молнии.

Кили вопросительно подняла брови, и Дилан пожал плечами.

— Да уж получше, чем олень, — пробормотал он.

— Принеси его сюда, — позвала Ингрид. — Он еще не закончен.

— Иду, бабушка, — откликнулся Дилан. — Клевый свитерок.

Кили ощутила гордость за него. Ни за что на свете он не ранил бы чувства Ингрид.

Дверной звонок прозвонил в тот самый момент, когда Дилан вышел из комнаты.

— Я открою! — крикнула Кили.

Она подошла к входной двери и открыла ее. На пороге стоял молодой человек в белой рубашке, джинсах и блейзере. В руках у него был черный микрофибровый чемоданчик.

— Миссис Беннетт?

— Нет, я ее невестка, — ответила Кили.

— Она меня ждет. Меня зовут Том Мерсер, — представился он.

— Минутку. Я ее позову. Ингрид! — громко окликнула Кили, подойдя к дверям гостиной. — Вас тут спрашивает какой-то Том Мерсер.

— Пусть заходит, — откликнулась Ингрид.

Кили вернулась к дверям.

— Проходите.

Молодой человек вошел в гостиную и увидел сидящую на полу Эбби. Он наклонился к ней, что-то ласково приговаривая, и она в ответ вознаградила его редкозубой улыбкой. Тут в комнату вернулась Ингрид.

— Это вы звонили мне из «Газетт»?

Молодой человек протянул руку.

— Том Мерсер. Рад с вами познакомиться, миссис Беннетт.

Ингрид пожала ему руку.

— Присаживайтесь, мистер Мерсер. Хотите чего-нибудь выпить?

Кили с подозрением покосилась на молодого человека, вынимавшего из чемоданчика портативный магнитофон, потом перевела взгляд на свекровь.

— Прошу прощения, я вас не познакомила, — сказала Ингрид. — Кили Уивер, бывшая жена моего сына. Это о ней мы с вами говорили по телефону. А это мой внук Дилан.

Дилан небрежно пожал руку незнакомцу, а Кили нахмурилась и взяла Эбби на руки.

— С какой стати вы говорили обо мне? — спросила она.

— Мистер Мерсер готовит статью о Ричарде, — с гордостью объявила Ингрид.

— Зачем? — Невольно вырвалось у Кили, хотя она сама почувствовала, как невежливо прозвучал ее вопрос.

— А почему бы и нет? — обиделась Ингрид. — Мой сын был блестяще одаренным человеком.

— Да, но он умер пять лет назад, заметила Кили. — Почему именно сейчас понадобилось писать эту статью?

— По правде говоря, я рассчитывал поговорить и с вами тоже, миссис Уивер, — сказал он.

— О чем? Что вам известно обо мне?

— Ну, разумеется, я провел некоторое исследование при подготовке статьи, — осторожно ответил Мерсер.

Кили пристально взглянула на него.

— Статья будет не только о Ричарде, не так ли? — напрямую спросила она. — Она имеет отношение к смерти Марка?

— Честно говоря, статья посвящена им обоим, — примирительно признался Мерсер. — Такие истории представляют интерес для широкой публики. Два школьных товарища, преуспевающие в своих областях, умерли молодыми при трагических обстоятельствах. И оба к тому же были женаты на одной и той же женщине. Люди захотят об этом прочитать.

— Нам не нужна шумиха, — нахмурилась Кили. — Мы хотели бы оставить всю эту историю в прошлом.

— Миссис Беннетт охотно согласилась побеседовать о своем сыне, — вежливо, но упрямо проговорил Том Мерсер.

— Я уверена, что миссис Беннетт просто не поняла, что вы задумали, — сказала Кили, стараясь справиться с Эбби, которая начала беспокойно вертеться у нее в руках. Она не взглянула на свекровь, стоявшую у нее за спиной, но мысленно взмолилась, чтобы Ингрид ее поддержала.

— А я тут никакой беды не вижу, — сказала Ингрид.

Кили повернулась и посмотрела на Ингрид. Ведь старуха не знает всех ужасных подробностей допроса, проведенного детективом Страттоном, сообразила она. Но Кили не собиралась заговаривать об этом в присутствии репортера.

— Мне кажется, это просто неуместно, — сказала она.

— Ну, ты можешь думать, что хочешь, — сухо ответила Ингрид, — но мне не указывай, с кем говорить в моем собственном доме о моем родном сыне. Я с нетерпением ждала этого визита. Мне не часто выпадает случай поговорить о Ричарде. Видит бог, ты о нем даже не вспоминаешь!

Кили почувствовала, как краска заливает ее лицо. Том Мерсер одарил ее плутоватой улыбкой. Он уселся на диван и закинул ногу на ногу. Кили перехватила Эбби другой рукой, подняла сумку и вытащила ключи. Она не могла говорить об этом при Мерсере.

— Дилан, — сказала она, — идем.

Дилан перевел настороженный взгляд с матери на бабушку, потом подошел к Ингрид и снова обнял ее.

— Клевый свитерок, ба, — повторил он. — Спасибо.

— На здоровье, дорогой. Я его закончу на этой неделе, — пообещала она и поцеловала его в щеку.