Полина Федорова - Подарок судьбы

Не дожив до совершеннолетия

Один год и три дни.

Прими, Господь, душу ее

И не оставь своим прощением.

Человек стоял, сгорбившись, и лишь отдаленно напоминал отставного поручика Кекина, потому Болховской весьма нерешительно произнес:

— Нафанаил Филиппович, это ты?

Кекин обернулся не сразу, и князь Борис поежился, встретившись с его взглядом. Так смотрел на него под Дрезденом смертельно раненный и доживающий последние минуты жизни корнет Ухтомский.

— Я, — еле слышно ответил Кекин.

— Эко тебя скукожило, — не нашелся более ничего сказать Болховской, с тревогой глядя на фронтового товарища. — Не стоит она того, чтобы из-за нее так убиваться.

— Знаю, — тихо ответил Кекин. — Все знаю. А вот поди ж ты, точит и точит…

— Ну, это всегда так, — с участием посмотрел в глаза Нафанаилу Борис. — Потом проходит… Коляска дорожная у ворот — не твоя ли? — спросил он, дабы перевести разговор на другую тему.

— Моя.

— Уезжаешь куда?

— Уезжаю. В имение свое под Нижним Новгородом.

— Вот это правильно, — одобрил решение товарища Болховской. — Развеяться тебе теперь самое время. Да и заботами нагрузиться не мешает. Забота, сам знаешь, отвлекает, — положил руку на плечо Кекина Борис. — Где забота, там и работа. А работа, она, брат, лечит. По себе знаю.

— Да, лечит, — эхом отозвался Нафанаил.

— А мы тут с Анной в Петербург собрались. Может, с нами? — искренне предложил Болховской.

— Да нет, благодарствуй, — ответил Кекин, и взгляд его несколько оживился. — В имение свое поеду. Запустил я его, так что заботами загружусь под самую завязку.

— Ну, смотри, — протянул Нафанаилу руку Борис. — Главное, не кисни.

— Удачи тебе, — пожал руку князя Кекин. — Передавай мой поклон Анне Петровне.

— Передам. Прощай, — приложил два пальца к киверу Болховской.

Дед лежал на прежнем месте — в фамильном склепе Болховских под стелой белого мрамора. Борис снял кивер, поклонился в пояс.

— Вот такие пироги, Борис Сергеевич, — доложил он деду. — Женюсь скоро. На самой лучшей женщине на свете. Ты ее знаешь, и, верно, одобрил бы мой выбор. — Болховской надел кивер и вытянулся во фрунт. — А покуда отбываю в столицу, ибо служба зовет. Когда вернусь, не знаю, но по прибытию тотчас навещу тебя, как обычно.

Болховской скорым шагом прошел по аллее и вышел из ворот погоста. Коляски Кекина уже не было. Борис открыл дверцу кареты, одним движением опустился на кожаный диван.

— Я долго был?

— Целую вечность, — выдохнула Анна.

— А мне показалось, не более четверти часа, — улыбнулся Болховской.

— Четверть часа, проведенная без тебя, и есть целая вечность. Понятно тебе, солдафон ты эдакий?

— Понятно, — расплылся в улыбке Борис и притянул Аннет к себе. — Знаешь, кого я встретил на кладбище? — задумчиво спросил он, когда коляска тронулась. — Нафанаила Кекина.

— И как он?

— Как сомнабул. Стоял у могилы этой Романовской и ничего вокруг себя не замечал.

— Да, жаль его, — вздохнула Косливцева. — Он ведь любил ее по-настоящему.

— Это как я тебя или сильнее?

— Ой, да когда ты во мне женщину-то разглядел, совсем недавно! — искоса взглянув на него, заметила Анна. — А ведь я все время рядом была.

— Ну во-первых, лучше поздно, чем никогда, — сделал чеканное лицо Борис. — А во-вторых, разглядел же!

Он заглянул в ее глаза, лучащиеся счастьем, и поцеловал в чуть напудренный носик.

— А знаешь, я так и думал, что у Кекина с Романовской ничего не выйдет.

— Это почему? — заинтересованно спросила Анна.

— Не знаю. Думал, и все. Я тебе про многих могу сказать, у кого что получится, а кому только дырка от бублика достанется. И все сбудется в точности.

— Ишь, какой вы, господин подполковник, оказывается, физиогномист, — с напускным сарказмом промолвила Анна. — Все-то вы ведаете, про всех все знаете… Кроме себя.

— Да, ты права. Верно, у меня планида такая, все про всех знать, кроме себя. Не видел, что моя суженая вот она, рядом. Теперь — вижу…

Борис крепко обнял Анну и поцеловал в полуоткрытые губы. Несмотря на исход лета, поцелуй их пах весной, как, собственно, и положено пахнуть поцелуям двух людей, судьбою предназначенных друг другу.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Красавица (ит.); красавка, травянистое ядовитое растение.

2

Дурмановы семена (ит.).

3

Моя вина (лат.).

4

Мой ангел (фр.).

5

См. роман Полины Федоровой «Прекрасная шантажистка».