Стэйси Кейд - Горькая пилюля (ЛП)

Наконец, я поставила ноутбук на сундук из колледжа, который я использовала за место кофейного столика и вытащила блокнот с ручкой из сумки на полу рядом с диваном. Сочинительство на бумаге от руки, всегда было своего рода терапией. Иногда оно должно быть выражено в произвольной форме того, что я чувствовала, вместо того, что я должна была написать прежде, чем я могла я успеваю сойти со своего собственного пути. Время от времени это было очень сложно, особенно когда я была в колледже, но этого нельзя было избежать.

Итак, я начала список вещей, которые раздражали меня, вещей, которые не давали мне покоя. Убийство Дока Хеллеки. Макс отстранят меня от истории Хеллеки и другой его странный поступок – это необъяснимое появление в средней школе. Моя неспособность взяться и закончить историю Паркмюллер. Сообщение Джеффа вчера вечером и та часть, которую я не должна была услышать. Необъяснимое отсутствие моей матери во второй половине дня. Обвинение и слезы Челси Бристол на Выставке Садоводов.

Закончив, я уставилась на список. Не удивительно, что я не могла сосредоточиться. Я даже не знаю с чего начать. Наконец, я выбрала свою мать.

Она больна и беспокоит меня, уходит и не предупреждает, что-то от меня скрывает. Как обычно, не смотря на чувство вины, я чувствовала себя немного обиженной, затрачивая так много энергии беспокоясь, просто потому, что она отказывалась позаботиться о себе. Она могла получить помощь, психологическую помощь, но она отказалась. Потому что она не могла поверить, что в физическом плане, с ней все было в порядке. По крайне мере, не в той степени, в какой она предпочитала думать. Я должна была поговорить с ней. Сказать, что если она хочет просить меня остаться, что она и сделает, то ей придется пойти на некоторые уступки, хотя бы говорить мне что уходит, необязательно куда, если она собирается исчезать на полдня.

Джефф. Джефф может и дальше звонить и висеть на линии, сколько душе угодно. Он согласился на выплату алиментов. Нет, сейчас мне точно не нужны деньги, что вскользь вызывало у меня чувство вины. Пытаясь взять свои слова назад, он пытался воспользоваться мною. Спасибо ему большое, он достаточно наделал делов, пока мы были женаты. За деньги я бы не сняла его с крючка, и если он попытается увернуться от выплаты, я подам на него в суд. Худший кошмар Джеффри Майкла - общественное разбирательство. Если конечно, я немного не смягчусь, у него были причины спросить. Шесть месяцев чтобы пожить.

Что касается Макса. Я хотела что-нибудь бросить в него, когда он отстранил меня от этой истории. Я до сих пор хочу, но в городе Макс был единственным работодателем для меня, так что я не была уверена в том, что должна это сделать. Я могла противостоять ему, могла попытаться получить прямые ответы по поводу его странного поведения, но Макс может быть так же хорош в сокрытие правды, как он был в ее получении. Кроме того, не было никаких доказательств, что отнятие у меня истории, было связанно с его сном в кабинете, разговоре по телефону и появление в средней школе. Может быть, причина того, то он принимает необычные решения, кроется в давлении, которое он испытывает в жизни и о котором я понятия не имела.

Убийство Дока Хеллеки. Бристол, в конце концов, поймает парня, который это сделал. Я знала, что он был ограничен в методах и средствах законом. А я не была. По крайней мере, не меньше, чем он. Я больше не имела доступа к истории, но Арни имел, не смотря на то, что его чутье, если оно у него есть, несомненно, поведет его в неправильном направлении. Конечно, никто не сказал, что я не могу продолжать расследовать убийство Хеллеки до тех пор, пока Макс не узнает об этом. На самом деле это было не совсем так: кто-то сказал, что я не могу продолжать расследовать смерть Хеллеки, хотя не такими словами. Что привело меня к моей последней проблеме.

Челси Бристол. Она видела меня насквозь и видела именно то, чего я боялась. Я не знаю, что делать... кроме, как держаться подальше от Джейка Бристола, как я и обещала себе. Я хотела извиниться перед ней, сказать, что это ничего не значит. Моя дружба с Бристолом никому не причинит вреда, кроме Марджин, которая чрезвычайно остро реагировала на это. С другой стороны может уже хватит. Боль Челси была реальной и я не могла оправдать свои чувства, хотя в самой глубине своего сердца, я знала, что между мной и Бристолом ничего и никогда не произойдет. Мне нужно отпустить это. Если я хочу расследовать убийство Хеллеки, то должна сделать это без Бристола и его помощи, что значит, завтра мне нужно отказаться от посещения оглашения завещания. У меня не было выбора.

Спокойнее, если даже не счастливее, я закрыла блокнот и вернулась к своему ноутбуку, к истории о доме Паркмюллер. На этот раз ноутбуку принадлежали все мои мысли, заботы и чувства, слова текли свободно и история развивалась. К десяти часам вечера, я отослала эту историю по электронной почте Максу и забралась в кровать, чувствуя себя решительно настроенной и смирившейся со своей новой жизненной участью.

Это продолжалось около десяти часов.

Глава 10

На следующее утро, прежде чем я успела принять душ, в мою дверь постучали. Ожидая увидеть маму с оправданием ее вчерашнего исчезновения, я открыла дверь, не проверив предварительно, кто был там.

Я была поражена, увидев Бристола, который стоял перед моей дверью, со шляпой в руках. Раньше он никогда не бывал здесь.

- Привет, Ренне.

Я кивнула.

- Бристол. - Я не была уверена, нужно ли с ним разговаривать или нет. По правде говоря, несмотря на вчерашние слова Челси и мои собственные обещания самой себе, просто видеть его было тяжело. Его волосы все еще были влажными после душа, и он просто выглядел... чисто и хорошо, в своей идеально выглаженной форме. Без сомнения, работа Марджин. В этом отношении она была для него хорошей женой. Может быть во всех отношениях. - Что ты хочешь?

- Могу я войти? - Он не сводил профессионального взгляда с моего лица.

Я осмотрела себя: в своей выцветшей, но удобной розовой пижаме и без бюстгальтера, и почувствовала, как мое лицо наливается краской.

- Да. - Я отошла от двери, чтобы впустить его и сдернула покрывало с кровати, чтобы завернуться в него.

Бристол неловко остановился посреди темной комнаты, вращая свою шляпу в руках. С диваном, все еще разложенным в виде кровати, в комнате не было места для того, чтобы можно было присесть, кроме одинокого стула у барной стойки. Все это выглядело очень грустно и жалко. Добро пожаловать в мою жизнь, хотелось сказать мне, досада прожигала меня насквозь из-за того, что Бристол видит эту часть моей жизни, но я промолчала.