Лана Балашина - Любовь по контракту

Пользуясь указаниями старика, мы погуляли возле остатков белокаменных кремлевских стен. От городской пристани, с замершим сердцем, полюбовались на то, как возносятся ввысь, перекликаясь между собой, белокаменные соборы и колокольни.

Настоящее украшение города — два монастыря шестнадцатого века, Владычный и Высоцкий. Предупрежденная заранее, я надела длинную темную юбку и прихватила с собой большой темный платок.

Марк, увидев меня в платке, неожиданно засмотрелся, а потом признался нехотя:

— А тебе идет.

В женском монастыре сейчас пытаются возродить традиции ремесел. В золотошвейной мастерской я купила в подарок сестре Марка вышитую золотом икону.

Мы побродили по древнему погосту, читая стершиеся от времени надписи на могильных плитах. Посетили родовую усадьбу, поставили свечки за упокой в маленькой церквушке.

Игорь Владимирович сам, лично провел нас по музею. Собрание, действительно, впечатляло: Юон, Маковский, Айвазовский... Около одного портрета Марк неожиданно остановился, а Игорь Владимирович кивнул ему:

— Да-да, это и есть Мария Федоровна Соллогуб.

Я всмотрелась в строгое спокойное лицо, но никакого сходства с Марком не уловила.

Возвращаясь вечером домой, мы молчали, обдумывая увиденное и услышанное за день.

На третий день, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы забросили вещи в машину, кое-как одели совершенно сонного Мишку, и рано утром выехали на трассу.

Марк повернул голову ко мне и сказал:

— Рита, спасибо тебе за эту поездку.

Я озадачилась:

— Мне-то за что? Я и сама получила такой заряд впечатлений. Все-таки я впервые так надолго покидаю страну, где родилась и выросла. Даже не знаю, смогу ли я там, в новой-то жизни, прижиться.

Он кивнул:

— Я буду рядом и тебе помогу.

МАРК СПЕНСЕР

Вскоре после взлета, утомленная долгим днем и предотлетной суетой, Рита заснула.

Я слегка повернул голову и в полумраке салона внимательно рассмотрел ее лицо. Можно считать, что мне повезло, и бредовая идея Роберта, которая неожиданно обрела плоть и кровь, материализовалась в красивую молодую девушку, спящую на соседнем сиденье.

Сделанного не воротишь, но беспокойство я испытывал вполне обоснованное. За годы холостой жизни я привык к тому, что живу один, без оглядки на тех, кто находится рядом. Время недолгого брака с Эллен не успело изменить моих привычек. Как-то сложится наша совместная жизнь?

Все три дня, проведенные в России, я присматривался к Рите. И должен признать, что не заметил в ней фальши. Редкое по нынешним временам качество.

Если ее что-то заинтересовало, она искренне к этому присматривалась, если радовалась или огорчалась — то тоже искренне, даже устав, она не бодрилась, а молча позволяла мне сажать Мишку на плечи и опиралась о мою руку. Но характер, вне всякого сомнения, у нее был, и собственное мнение тоже. Я улыбнулся, вспомнив, как она сожалела о том, что подлинник иконы «Неупиваемая чаша» исчез в веках: «Вот уж для России ценность величайшая! А то у нас здоровые молодые мужики готовы пропить не только свою судьбу, но и жизнь, и счастье детей и любимых!»

Почувствовав мое движение, она открыла глаза:

— Не спишь?

Рита поправила волосы, села ровнее. Мишка сопел в кресле рядом, и она поправила сползший плед.

— А в каком штате ты живешь?

— Вашингтон.

Рита удивилась:

— А Алла говорила, что провинция... Это же вроде столицы у вас?

Я засмеялся, закрыв лицо руками.

Рита с тревогой смотрела на меня.

— Я что-то не так спросила?

— Нет, извини, все так. Мне просто показалось забавным, что ты так доверяешь мне, ни о чем не расспрашиваешь и летишь в полную неизвестность. — Я посерьезнел. — Нет, штат Вашингтон расположен далеко от города Вашингтона. Я живу почти у самой границы с Канадой, неподалеку от Сиэтла. У меня есть городской дом, но большую часть жизни я провожу в доме, который расположен милях в сорока от него, в горах.

— Сиэтл... — задумчиво протянула Рита. — Красивое название. Когда-то я смотрела фильм с Мэг Райан и Томом Хэнксом в главной роли, мне понравился.

— Мне тоже нравится этот фильм, «Неспящие в Сиэтле».

— А еще чем-то знаменит ваш штат?

— Ну, разве что тем, что неподалеку от нас расположен крошечный городок Абердин, там родился Курт Кобейн.

Она сморщила нос:

— Это «Нирвана», да? По-моему, он застрелился совсем молодым, или там наркотики как-то примешались? Я, вообще-то, не поклонница их музыки.

— Я тоже. Да у меня и времени никогда на это не было. Я много учился, потом работал, потом бизнес стал отнимать все свободное время.

— Вообще, я думала, что Абердин — это где-то в Шотландии.

— У тебя замечательные географические познания, — с уважением отметил я. — Действительно, в Шотландии есть тезка нашего Абердина. Недавно два жителя шотландского Абердина приезжали к нам, они уверяют, что в мире есть 35 местечек с таким названием, и намерены их все объехать. Про них даже в газетах писали.

— Здорово! — восхитилась она. — А чем ты занимаешься, ну, вообще?

— У меня своя компания, заготовка, перевалка, сплав леса. Ну и переработка, конечно.

— Прибыльное дело?

Я опять улыбнулся, но вовремя сдержался.

— Довольно прибыльное.

— А почему ты занялся именно лесом?

— Это долгая история...

— Но мы ведь не спешим?

— Хорошо, — пожал я плечами. — Я отучился в университете, вернулся домой. Бабушки уже не было, и гасить наши ссоры с отцом стало некому. Я ушел из дому и год проработал рабочим на дедовой лесопилке, которую мой отец продал за бесценок, потом я выкупил ее, а потом покупал по очереди все, что мне нравилось. Теперь у меня большая компания, и лес в ней давно перестал быть главным.

Она склонила голову набок:

— А мне кажется, тебе нравится заниматься именно лесом. Ну, запах свежераспиленных досок, тяжелый мужской труд и все такое?

Я засмеялся:

— Мне нравится финансовая независимость и самостоятельность. И я давно не слышал запаха лесопилки. Гораздо чаще я сижу за письменным столом и за компьютером, а они ничем не пахнут.

Рита замолчала, кажется, снова задремала.

А я, возбужденный непрошенными воспоминаниями, уснуть долго не мог. Вспоминал, как ломило мышцы после дня тяжелой работы, как сто раз хотелось все бросить и уехать куда глаза глядят. Потом вспомнил, как постепенно крепли мои мышцы, из головы выветривалась всякая дрянь, как научился получать удовольствие от долгих прогулок в горах с ружьем, как подружился с Микки Райном, местным руководителем спасательного отряда, как однажды мы выручали заблудившихся туристов и три дня просидели с ними в лесу, без палатки, пока ребята наладили переправу... Я с удовольствием улыбнулся, но тут же вспомнил, что рядом Рита, и с опаской покосился на нее: она спала, или делала вид, что спит. Я догадывался, о чем она сейчас думает.