Юлия Шилова - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой

Мы припарковали машину немного дальше. Я не раздумывая оставила свою сумочку в машине на тот случай, если Руслан, как бы между делом, захочет проверить ее содержимое, положила ее под сиденье и вышла на улицу.

— Вероника, а ты что, сумку брать не будешь? — удивился Руслан.

— Хочу погулять налегке. У тебя все равно окна темные. Ничего не видно.

— Смотри, у тебя там крутая аппаратура. Вообще, не принято оставлять такие дорогие вещи в машине. Приборчики, которые тебе дали, немало стоят.

— Совсем недавно ты мне хвастался своей супердорогой сигнализацией, а теперь боишься, что твою машину вскроют.

— В том, что у меня супердорогая сигнализация, можешь не сомневаться. Хорошо, давай посмотрим, как она действует. А вообще, мы недолго.

— Я тоже так думаю.

Мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно улыбнулись, а потом взялись за руки и пошли гулять вдоль набережной. Руслан купил нам по эскимо, и мы почувствовали себя школьниками.

— Помнишь, как мы с тобой гуляли точно так же, как и сейчас, черт знает сколько лет назад?

— Помню. Это было так давно. Только мы тогда были одеты в школьную форму.

— Мы ели эскимо, и я признавался тебе в любви, — продолжил Руслан. — Но ты так и не поняла и не оценила моих чувств.

— А вот и нет. Я все поняла. Я сказала тогда, что мы должны думать не о чувствах, а об учебе. И на тот момент я была права.

— Конечно, ты же у нас была отличница. Твои оценки тебе были намного дороже, чем окружающие тебя мальчики.

Мы громко рассмеялись. Руслан положил свою руку мне на плечо и начал кормить меня своим мороженым, словно ребенка, который боится испачкаться.

— Ну, прекрати, — игриво сопротивлялась я. — Куда ты меня столько кормишь? У меня свое мороженое есть.

— Мне хочется, чтобы ты ела с моих рук. Ты не представляешь, какое это для меня удовольствие.

— Если я съем два мороженых, то просто лопну!

— Не лопнешь.

— А вот и лопну! — Я рассмеялась так, что на моих глазах появились слезы. — Если не лопну, то уж точно поправлюсь. Нужна тебе толстая бочка?

— Ты мне любая нужна.

Разделавшись с мороженым, я посмотрела на свои липкие руки и вспомнила, что у меня, как всегда, отсутствует носовой платок.

— Руслан, я понимаю, что для девушки это непростительно, но у меня нет носового платка. Это очень ужасно?

— Ну как тебе сказать. Вообще-то девушки их носят.

— Вообще-то некоторые мужчины тоже. А как обстоят дела с платком у тебя?

— Глухо, но я думаю, что мы не там ищем проблемы. Давай спустимся к воде и вымоем руки. А если хочешь, я оближу твои пальцы все по очереди.

— Ну ты даешь. Я знаю, что ради меня ты готов на все, но будет лучше, если мы их помоем.

Спустившись к воде, мы помыли руки, Руслан снял с себя пиджак, расстелил его прямо на траве и сел, вытянув вперед ноги, демонстрируя свои новые красивые ботинки из моей любимой коричнево-красной кожи. Я села к нему поближе и положила голову ему на плечо.

— Хорошо сидим, — только и смогла сказать я.

— Хорошо сидим, — согласился Руслан и закурил сигарету. — Я на тебя не дымлю?

— Нет. Руслан, а ты что хмурый?

— Нормальный.

— Я думаю, совсем недавно у тебя была не самая приятная встреча.

— В последнее время приятные встречи у меня бывают только с тобой. Встретился с одним человечком из другой бригады. Он мне денег должен прилично. Обещал отдать.

— И что, не отдал?

— Говорит, пока нет. Собирает, как только соберет, сразу отдаст. Просил дать ему еще время.

— А ты?

— Если бы ты знала, как мне эта бодяга надоела. Он мне по телефону побоялся сказать, что еще деньги не собрал. Соврал, что сегодня отдаст все до копейки. Я ехал такой спокойный. Думал, сейчас приеду, деньги возьму, и все. Так нет же, наколол, гад.

— Ну что делать. Придется еще потерпеть.

— Я уже знаешь, сколько терплю! Но ведь я не железный. Моему терпению тоже приходит конец. Тебе было бы приятно, если бы тебя каждый день обещаниями кормили?!

— Я понимаю, что это никому не приятно. Но что делать. Может, у него и в самом деле денег нет? Сейчас время такое. У каждого второго финансовые проблемы. — Я постаралась успокоить взбунтовавшегося Руслана.

— В том-то и дело, что, мне кажется, никаких финансовых проблем у него нет. Какие могут быть финансовые проблемы, если человек меняет машины одну за другой, жене иномарку купил, квартиру на большую поменял, загородный дом достраивает. Я понимаю, другое дело, если бы он в нищете загибался, а то он на глазах процветает. Я его спрашиваю, откуда у твоей жены новая машина, а он говорит, что ее родители подарили. Мол, и ему, любимому зятю, тоже новую машину купили. Квартиру тоже родители жены помогли поменять на новую, и загородный дом, естественно, тоже они помогают достраивать. Прямо не родители, а какие-то миллионеры. На таких молиться надо. У меня сразу его слова подозрения вызвали. Я про них справки навел, так они прозябают в какой-то халупе, пенсионеры, живут на одну пенсию. Экономят. Не они деньгами помогают, а им бы самим помочь не мешало. Ведь врет, гаденыш. Врет и глазом не моргнет. У меня создалось впечатление, что ему конкретно наплевать, что он кому-то денег должен. Ему это все по барабану. Он меня, как доктор, лечит изо дня в день, а я, как пациент, всю эту бодягу перевариваю. Я ему на днях позвонил, наехал на него капитально, чтобы он кого-нибудь другого лечил, так он мне по телефону испугался сказать, что денег нет, и пообещал сегодня вернуть. А сегодня, как и раньше, опять прокатил.

— Непонятно, на что он рассчитывает. Может, он думает, что ты ему долг простишь и забудешь?

— Сегодня я с ним немного другим тоном поговорил.

— Каким?

— Сама понимаешь каким. Таким, что если в ближайшие дни он денег не соберет, то лишится и квартиры, и машины, и загородного дома, а может быть, даже жены-красавицы.

— Это уже угроза.

— Угроза сама по себе не страшна, страшно ее исполнение. А какой у меня еще есть выход? Никакого. Когда-то этот человек был в полном дерьме, а я сорвал приличный куш и хотел было запустить его в одно прибыльное дело, но этот выродок попросил у меня деньги на раскрутку под определенные проценты. Я, конечно, не коммерс и никогда им не был, но решил его выручить и скинуть ему денег. И вот какой результат. Вот и давай после этого в долг хоть с процентами, хоть без процентов.

— А сумма-то большая?

— Приличная.

— Ты можешь подать на него в суд. Когда ты ему давал деньги, брал с него какую-нибудь расписку?

— Да какую, к черту, расписку?! В том мире, в котором я кручусь, расписок никто не дает. Тут есть только слово. Настоящее мужское слово.

— Ты веришь в силу слов?

— А ты веришь в силу бумаг?