Юлия Кова - #DUO (СИ)

— Это ещё зачем? Тебя на работу отвезти? — Бергер с недоумением воззрился на меня.

— Сейчас объясню. Но сначала… Скажи, ты не будешь против, если эту неделю я буду ночевать здесь, одна, у себя?

— Зачем?

— Дим, — помедлив, я мягко тронула его за отворот твидового пиджака, — мне не понравилось то, что случилось. Да, у тебя на работе неприятности, но я — не трофей и уж тем более, не компенсация. Беда даже не в том, что ночью ты напугал меня. Проблема в том, с кем ты меня сравнил. Возможно, я дала тебе повод так говорить о себе, приняв от тебя эту машину, но… в общем, я хочу её вернуть. Извини.

— Нет, Катя, не надо! — Бергер схватил меня за запястье, вложил в мою ладонь ключ и осторожно потянул на себя. — Не надо, Катя, пожалуйста. Пойми, мне сейчас трудно.

— Ладно, хорошо, — лишь бы не спорить, кивнула я, мысленно поклявшись прибавить стоимость своего 'ауди' к двадцати пяти тысячам долларов — тем самым, которые мне ещё предстояло достать. — Но, может быть, нам лучше пока взять в отношениях паузу? Мне кажется, тебе надо выдохнуть.

— А тебе?

— А мне — разыскать для тебя два миллиона.

— То есть, ты сможешь? — Димка изумлённо моргнул, и в его глазах появилось прежнее выражение мягкости и тепла.

— А ты как думаешь? — грустно улыбнулась я.

— И ты не сбежишь с моего тонущего корабля к другому мужчине?

— Я похожа на крысу? Или на твою бывшую жену? — Вот теперь начинаю злиться я.

— Нет. Ты похожа на мою будущую жену… Хорошо, если тебе так удобней, то поживи пока одна.

'Интересно, отпустил бы он меня так легко, скажи я ему, что не смогу найти два миллиона?' — думала я, провожая глазами его машину — не тот новенький, лаковый, чёрный 'Бентли', который был у Димки год назад, а старенькую, как и у меня, 'ауди'.

Оттрубив на работе положенные восемь часов (без учёта времени на обед, которого мне хватило, чтобы смотаться к Димке на Олимпийский проспект и забрать кое — какие вещи), я отправилась к себе домой. Дальнейшее вы уже знаете. И вот сейчас я сижу на кухне и жду шести. Мой взгляд невольно падает на часовые стрелки.

'Господи боже мой, уже шесть пятнадцать, а Дьячков просил меня позвонить ему ровно в шесть!'

Хватаю телефон, но в спешке опрокидываю чашку. Чертыхаюсь, ищу тряпку, чтобы вытереть стол. В это время мобильный истошным голосом исполняет сигнал входящего.

— Алло, — кричу я в трубку.

— Э — э, Катя? — У Дьячкова тот удивленный тон, которым разговаривают люди, встретившие на улице живого мамонта.

— Да, это я, я, — еложу тряпкой по полу.

— Катя, у вас всё хорошо?

— У меня всё прекрасно! — Я бьюсь головой об острый угол столешницы: — Ай!

— Оно и видно, — фыркает Герман. — Вам что, кирпич упал на ногу?

— Нет, я кофе пролила, — жалуюсь я.

— Обожглись?

— Нет.

— Мне перезвонить вам?

— Нет, секунду, — откладываю мобильный, отжимаю тряпку, вытираю руки. — Всё, я готова.

— Катя, скажите, вы умеете писать сценарии?

Если бы он спросил у меня, летала ли я на Луну, я не удивилась бы больше.

— Да как вам сказать, — осторожно начинаю я. — В институте я это проходила.

— А в жизни?

— А в жизни я пока пишу только книги.

— Ясно… В общем, я нашёл для вас два миллиона, но, чтобы их получить, вам в течение двух недель придётся переложить ваш роман на сценарий.

— Что? — удивляюсь я. — Зачем?

— Вашу книгу хочет купить одна уважаемая киностудия.

— Какая?

- 'Парамаунт Пикчерс' подойдёт? — фыркает Дьячков. — В общем, это 'Мосфильм', Катя… И если вы действительно знаете, как писать сценарии, то это сэкономит время вам и мне. Если нет, то я готов вам помочь.

— И сколько я вам буду должна за это? — не смогла удержаться я, помня его прыть.

— Нисколько, — в ответ огрызается Герман. — Считайте, что это уже входит в мои комиссионные.

— Хорошо, — мямлю я, — простите… А с чего мы начнём?

— А начнём мы с того, что я перешлю вам шаблон сценария. Вы как следует посмотрите на него, а завтра зададите мне все вопросы.

— А я могу перезвонить вам сегодня, предположим в десять часов, как вчера? Мы сможем поговорить по 'Скайпу', — закидываю удочку я, потому что мне очень хочется его увидеть.

— Нет, — резко говорит Герман. Потом исправляется и берёт другой тон: — Простите, Катя, но я не смогу. В это время у меня другая встреча.

— Встреча?

'Так поздно?'

— С девушкой, — смеётся Дьячков, и я понимаю, что я произнесла свой вопрос вслух. — Так что до завтра, Катя.

Герман вешает трубку, а на мою почту приходит письмо с обещанным мне трафаретом. 'Спасибо', — торопливо печатаю я. В ответ — тишина. Итак, Герман отправился по девочкам, а меня ждёт работа. Вздохнув, сажусь за компьютер. Последняя мысль, перед тем, как я окончательно погружаюсь в шаблон, это вопрос: тот мальчишка, что был с ним, тоже пойдёт по 'зайкам'?'

Глава 8. Ляссе

Ляссе — узкая лента для закладки страниц в книге.[8]

— 1 —

24 мая 2016 года, вторник — 7 июня 2016 года, вторник.

' 'Доброе утро, Герман! Я прочитала шаблон сценария, и у меня есть вопросы'.

'Доброе утро, Катя. Странно, если бы у Вас их не было. Что Вас интересует?'

'В почте долго писать. Можно, я Вам позвоню?'.

'Можно. Как насчёт шести часов вечера?'.

'Ах, ну да (смайлик). Простите, я забыла, что у Вас с девяти вечера встречи с Вашими девушками'.

'Вашими молитвами, Катя'.

'Хорошо, перезвоню Вам в шесть'.

Так завязывалась наша переписка.

Утром я просыпался, брал с собой ноутбук или планшетник и отправлялся в близлежащий, уже заполненный компьютерными кофеманами 'Старбакс', — или же шёл на кухню. Согревая ладони о фирменный бумажный стакан с дымящимся капучино или же залив кипятком обычный растворимый, я просматривал новые книги, присланные мне модератором. В двенадцать звонил Дробину и либо заезжал к нему на обед, либо встречался с группой талантливых программистов, которые разрабатывали платформу для нашего с Ильёй издательства. В шесть созванивался с Катей, в семь забирал Наташу, чтобы выбраться с ней в кафе или в кино, но чаще мы ехали ко мне.

В одиннадцать 'зайка' выставлялась домой, и начиналось моё священнодействие. Устроившись за кухонным столом, я перечитывал письма Кати, проглядывал те эпизоды сценария, которые она успевала прислать мне и предлагал ей свои правки. Иногда Катя охотно соглашалась со мной, но чаще спорила. Обычно это начиналось так:

'Добрый вечер, Катя. Есть фрагмент, который нужно переписать'.

'Добрый вечер. Поясняйте'.

'Печатать долго. Можно, я Вам позвоню?'.

'Только не в шесть (смайлик)'.

'Тогда во сколько?'.

'В одиннадцать или в двенадцать. В это время я ещё не ложусь'.