Юлия Кова - #DUO (СИ)

Прищуриваюсь не хуже Барсука, сую ладони в задние карманы брюк и отступаю к косяку двери:

— Продолжай, — говорю я отцу.

— В общем, в течение двух недель из книги надо сделать полноценный сценарий. Как думаешь, твоя Катя сможет его написать?

— Во — первых, Катя — не моя, — напоминаю я. — А во — вторых, без понятия.

— Ну, тогда, если 'не твоя' Катя не сможет переработать книгу, то дай ей телефон отца. А ещё лучше, привези девочку к нам, папа ей сам всё расскажет, — невинно заключает мама.

'Ах, вот оно что…'

Итак, передо мной — сговор двоих. Я насмешливо фыркаю:

— Сводничеством занимаетесь, уважаемые родители? Ничего у вас не выйдет: со своей личной жизнью я как‑нибудь без вас разберусь. И кстати, если уж на то пошло, то я могу рассказать Кате, как писать сценарии. Ещё не забыл, вашими молитвами.

— Правда? — звучит ироничный голос отца.

— Правда.

— А ведь не дурак, — мама смеётся и неосознанным жестом поглаживает широкое плечо отца.

— Думаешь? — папа улыбается и накрывает ладонью тонкие пальцы мамы.

А я, не выдержав, смеюсь: мои родители всё‑таки добились своего. А ещё мне отчётливо ясно, что маме и отцу Катя DUO почему‑то понравилась.

Спустя час вызываю такси. Мама машет с крыльца, папа провожает меня до машины.

— Так не забудь, Артём: у вас с Катей есть две недели, чтобы написать сценарий, — напоминает он.

Я киваю:

— Запомню.

— Ну, пока. Звони, если что.

Отец захлопывает дверь, и такси отъезжает. 'Сценарий, — это отлично, — думаю я. — А пока озаботимся авторскими правами'.

В 16:00 вхожу в офис адвокатской конторы 'Дробин и Ко'. Киваю секретарю:

— Привет, Маша.

— Здравствуйте, Артём, — приветливо улыбается девушка. — Илья Алексеевич вас ждёт.

— И это правильно, — отвечаю я. — А как твои дела?

Маша стремительно задвигает ящик стола и краснеет:

— Всё хорошо, всё нормально.

— Любовь зла, — я подмигиваю растерявшейся Маше и толкаю дверь с табличкой 'Илья Дробин — старший партнёр'.

— Привет юристам!

— Салют коммерсантам! — Мой единственный, выживший после моего 'развода' с Аллой, друг поднимается из кресла и в привычной манере пытается ударить меня по плечу, от чего я уклоняюсь, и удар Ильи приходится в воздух. — Ты, как всегда, вовремя.

Я протягиваю для приветствия ладонь.

— Что с Агентством ISBN?

— С Агентством всё прекрасно. Давай, садись. Кстати, чай или кофе хочешь? Или чего покрепче? Сейчас Машку позову, — Илья тянет царственную длань к телефону, напоминающему миниатюрную АТС.

— Оставь ты Машу в покое, — советую я. — Ничего мне не надо, я к тебе прямиком от родителей.

— Ясненько. А Машку ты зря жалеешь: её ещё гонять и гонять! У нас же, у юристов, как?

— И как? — Я откидываюсь в кресле.

— А так: волка ноги кормят. — Илья садится за стол, назидательно тянет вверх палец и привольно размещает на углу столешницы две скрещённых ноги в туфлях нереального сорок шестого размера.

— Ну, тогда рассказывай, куда тебя ноги завели… или лыжи твои, — я насмешливо указываю подбородком на Дробинские ботинки.

— Да иди ты, — беззлобно фыркает Илья. — В общем, вот что мы уже прошли. — Далее Дробин быстро, без лишних фраз и метафор, рассказывает мне, как провёл встречу с 'Российской книжной палатой', как встретился с чиновниками из 'Роскомнадзора' и АЗАПИ, и во что нам с ним обойдётся создание собственного издательства, основная 'фишка' которого заключается в выдаче авторам паспорта на книгу.

— Таким образом, наш издательский пакет будет состоять из индексов ББК и УДК, а также ISBN, который, как ты знаешь, представляет собой международный стандартный книжный номер, необходимый для распространения книжных изданий в любых торговых сетях, — заканчивает свой рассказ Илья. — А с учётом того, что Агентство ISBN нашу заявку приняло, и договор с ними я, как управляющий директор, уже подписал, то до 7 июля мы пройдём регистрацию в системе международной стандартной нумерации издания. А это означает…

— … что для получения ISBN на любую книгу нам будет достаточно оформить заявку по установленной форме, что займет часа два, — подхватываю мысль Ильи я. — Таким образом, писатель получит бонус — ISBN, подтверждающий его авторство, а мы с тобой — прибыль с продажи книги в онлайн — магазинах.

— Так точно, партнёр, — Дробин удовлетворённо жмурится.

— Так, а теперь скажи‑ка мне, ты подготовил второй договор?

— Тот, что на два миллиона? — Киваю. — Ага. Тебе распечатку сделать? Сейчас Машке скажу…

— Стой.

— Почему?

— Пришли мне на почту сначала, я договор сам проверю.

— Проверит он, — недовольно бормочет Илья, — да у меня, как в аптеке, всё всегда верно! И кстати, напомнил: в договор нужно внести подробное описание сервисного центра и паспортные данных тех людей, которые заключат сделку.

— Насчёт объекта — данные я сам внесу, я этот сервисный центр ещё не забыл. А насчёт паспортных данных — узнаю у Ка… то есть у кого надо.

— Всё у тебя тайны… — Илья косится на наручные часы. — Слушай, а ты пообедать не хочешь? Я нашёл тут такое хорошее кафе.

— Я уже один раз обедал, у родителей, — напоминаю я. — А ты лучше возьми с собой Машу. И сам развеешься, и девушке приятное сделаешь.

Повисает пауза. Илья озадаченно трёт лоб.

— Ну ты даёшь, Соболев, — Дробин вскидывает на меня глаза. Я киваю. — Ты что, решил, что Машка… ну… в меня… того?

— Что ты ей нравишься? Хочешь доказательство?

— Давай, стреляй, — Илья откидывается в кресле.

— Ну — у, Маша называет тебя исключительно по имени — отчеству, буквально трепещет перед тобой и при этом держит в верхнем ящике своего стола твою фотографию.

— А может, это для пропусков, — прищуривается Илья.

— Может быть, — невинно соглашаюсь я. — Только эти пропуска должны быть размером с плакат. Потому что твоё фото размером десять на пятнадцать.

Илья моргает. Потом улыбается:

— Ну ты спец. Ладно, давай, вали.

— Удачи на любовном поприще.

Пропускаю несильный удар в плечо, прощаюсь с Ильей. Шаг — и я в секретарской. Красная, как свекла, Маша сидит за столом и старательно отводит в сторону глаза. Я грозно сдвигаю брови:

— Маш, тебя Илья Алексеевич срочно зовёт!

— Ой, — Маша пугается и стремглав несётся к Дробину в кабинет. А я смеюсь и выхожу на улицу.'

— 2—

23 мая 2016 года, понедельник.

'Пристраиваю 'Ауди' в квадрат придомовой парковки, выпрыгиваю из машины и первое, что я вижу, как из подъезда моего дома, украшенного латунной табличкой 'Дробин и Ко', выходит облачённый в костюм мальчишка, которого я встретила в 'Меге'. Он улыбается, сдвигает с затылка на нос солнцезащитные очки. Я моргаю и замираю в полупоклоне. Не замечая меня, мальчишка достаёт мобильный, что‑то ищет в нём, быстро бегает длинными пальцами по клавиатуре. Потом убирает сотовый в карман и идёт в сторону проезжей части дороги. Через секунду его стройная и подвижная фигура скрывается от меня за зарослями акаций, а я выпрямляюсь и ловлю себя на мысли о том, что я спряталась за машину, точно девчонка. Раздражённо кусаю внутреннюю сторону щеки и рассматриваю вывеску адвокатской конторы. В голове мелькает безумная идея зайти и поинтересоваться, кто такой этот парень. Но, во — первых, моя задумка действительно дурацкая, а во — вторых, мой отец и сам юрист, и я, зная его работу, руку могу отдать на заклание, что в 'Дробин и Ко' меня скорее полиции передадут, нежели выдадут мне своего клиента.