Хелен Рой - Не верь мне...

   Всем кто знает о местонахождении Голубева и Матёрова просьба незамедлительно заявить..."

   Дальше девушка не стала слушать, отключила звук.

   - Ало, ало! - послышалось из трубки настойчивый голос Вероники.

   - Да.

   - Ты куда пропала?

   - Вероника, зачем он сбежал? Ведь теперь ему срок увеличат, - расстроенно спросила Маша, садясь на диван.

   - Если поймают!

   - Давай я тебе попозже позвоню. Сейчас хочу Родиона набрать. Вдруг уже чего-нибудь известно стало.

   - Хорошо.

   После того как послышались гудки, девушка позвонила брату, но он трубку не брал. Она набрала номер Анискина.

   - Слушаю, - раздался раздражённый мужской голос.

   - Николай Николаевич это Маша сестра Родиона, - затараторила Маруся, ёрзая на диване.

   - Машенька как я рад вас слышать! Вы сегодня для меня...

   - Николай Николаевич, - перебив Анискина, проговорила она. - Вы случайно не знаете где Родион?

   - Вот как раз знаю, - ни капли, не обидевшись, ответил он. - Уехал на ЧП. Вы не переживайте, он скоро вернётся. И я сразу же отправлю его домой. Сам обязательно проконтролирую.

   - Спасибо! - Маша быстро повесила трубку, чтобы мужчина не успел снова её пригласить на свидание.

   Родион вернулся только поздно ночью, а Маруся так и уснула в ожидании его в гостиной на жёстком диване...

   До самой ночи Никандров сидел в своём кабинете, ломая голову над тем, куда могли деться беглые зеки. После выезда на место происшествия ничего не изменилось, идей так и не было.

   Лес прочесали, кинологи с собаками, они дошли только до речки, дальше след терялся. Скорей всего преступники её перешли. Всё указывало на это, и ещё один из них был ранен, кровавые пятна, оставленные на деревьях, говорили об этом.

   Милиционеры остались прочёсывать лес за рекой, а Родион решил вернуться в отдел. Посидев ещё немного поехал домой. По дороге обдумывая и решая как лучше поймать Химика - парень скорей всего нанесёт визит Маше. От этой мысли Никандров прибавил скорость и уже через несколько минут остановился около коттеджа.

   В окнах горел свет. Заехав во двор, оставив машину рядом с Маздой сестры, поправил кобуру с оружием под курткой и, стараясь не шуметь, двинулся к дому. По пути он настороженно всматривался в темноту, вслушиваясь в посторонние звуки, готовый среагировать в любою минуту. Вдруг Химик уже здесь? Нужно быть осторожным. Он не хотел перестрелки, ему Иван нужен живым.

   Зайдя в дом, прошёл на кухню. На плите стоял холодный суп, Родион открыл холодильник и достал колбасу. Тут в дверях появилась Маша, её разбудил хлопок дверей. Она кинулась заплаканная к брату.

   - Наконец-то ты пришёл...

   - Что случилось? - сердце сжалось, "неужели она знает о побеги?" - пронеслось в голове.

   - Где Иван? - слёзы снова закапали по щекам. - В новостях сказали, он сбежал...

   - Машуль его пока не нашли.

   - Ванька живой? - продолжала допрос девушка.

   - Жив он. Чего ему будет, - грубо ответил Родион, злясь на неё - нашла за кого волноваться.

   От дальнейшего разговора его спас зазвонивший телефон. Маша вздрогнула, пошла в гостиную, появилась через минуту с трубкой в руках.

   - Это тебя! - испуганно прошептала она.

   - Слушаю.

   - Никандров мы нашли беглецов, - сказал дежурный. - Вернее одного.

   - Так вези его в отдел. Я сейчас буду.

   - Да привезти не получиться. Тут такое дело... - растерянно замямлил опер. - Лучше сам подъезжай. На пятом километре тебя парни встретят.

   - Чего мямлишь? Объясни толком, - раздражённо рявкнул Родион, посматривая на рядом стоящую бледную сестру. - Почему не можешь в отделение привезти?

   - Я могу привезти только в морг. Труп тут.

   - Чей?

   - Не знаю. Обгоревший он.

   - Я понял. Сейчас буду.

   Откинув телефонную трубку в сторону, Никандров пошёл к выходу из дома. Маша последовала за ним, на ходу надевая плащ.

   - А ты куда собралась? - обернувшись к ней, спросил Родион.

   - Я с тобой поеду. И даже не смей отговаривать!

   Рассудив: что всё равно она не отстанет, да и если увидит собственными глазами мёртвого Химика, быстрее смириться и забудет, согласно кивнул головой, пропуская сестру вперёд...

   На поляне где когда-то был дом лесника, в результате пожара полностью сгорела обрешётка крыши, остались лишь обгорелые части стены, и рядом валяющиеся доски.

   Маша шла за Родионом, стараясь не отставать.

   - Где труп? - спросил он у высокого, плечистого опера, описывающего место происшествия.

   - В скорой, - ответил оперативник, махнув рукой в сторону. - Хотели труп забрать на экспертизу. Но я не дал пока.

   Маруся побежала к машине скорой помощи, а Никандров шёл за ней неспеша.

   - Покажите труп, - велел он, медикам, стоящим у автомобиля.

   Они открыли заднею дверцу и вытащили каталку, расстегнули молнию на мешке-чехле. Машу сразу же вырвало, а Родион продолжал хладнокровно рассматривать обгоревший труп.

   На неизвестном по всему телу висели обгоревшие по краям кусочки хлопковой материи, ощущался запах горелого мяса. Сам труп был в значительной степени обугленный. Правая сторона черепа сгорела больше, чем левая. На лице и туловище кожа отсутствовала, сохранились лишь обугленных мышц. Внутри черепа виднелись части обгорелого мозга. Правая рука пострадала значительней левой, ноги тоже были обуглены, без кожного покрова.

   - Вот блин! Мать твою! - выругался Родион, плюнув в строну.

   Никандров понимал, что неизвестного трудно будет опознать, скорее не возможно, никаких отличительных татуировок по которым можно было бы узнать покойника-зека не осталось, всё сгорело вместе с кожей.

   - Он умер за несколько часов до пожара, от ранения. Это всё, что я пока могу сказать. Остальное всё после вскрытия, - сказал мужчина лет пятидесяти дежурный судмедэксперт. - Хотя опознать труп скорей всего не удастся. Кожного покрова совсем нет.

   - А это что, - Родион наклонился к мертвецу и дёрнул за металлическую цепочку на шее.

   В руках у него оказался крестик, вот точно такой же он уже где-то видел. Маша отошла от увиденного и подошла к брату, который с интересом что-то рассматривал. Она заглянула к нему через плечо и увидела крестик мамы. Её ноги налились свинцовой тяжестью, сознание стало меркнуть, девушка только и смогла произнести: