Барбара Вуд - Игра с шакалами

При этих словах я сощурила глаза. Откуда мне знать, может быть, Ахмед Рашид и есть убийца Джона? Я не собираюсь бездумно доверять ему.

— Вы в безопасности, пока находитесь здесь.

А есть ли у меня иной выбор, кроме как верить этому человеку и надеяться, что он говорит правду? Вряд ли будет лучше, если меня арестуют прямо сейчас или же найдет человек, убивший Джона Тредвелла.

— Мой дом — ваш дом, — сказал он.

Когда смысл этих слов дошел до меня, я мгновение смотрела на него с некоторым недоверием. Остаться здесь? Мои мысли блуждали. Не пытаясь скрыть своих опасений, я оглядывала комнату, останавливаясь на книгах и бумагах, разбросанных как попало, на хаотичных узорах ковра, закрытых ставнями окнах и потертом диване, на котором мы расположились. Остаться здесь? И где же точно было это «здесь»? В квартире мужчины, который, может быть, хотел убить Адель. Мужчины, который выдавал себя за кого угодно, но ничем это не подтверждал.

— Вы мне не доверяете, — произнес он равнодушно, как будто прочитав мои мысли.

— Нет, не доверяю.

— А у вас есть выбор, мисс Харрис? Считать меня своим врагом и рискнуть вернуться в ту же гостиницу? И поставить на карту свою жизнь? Сейчас в Каире вечер, — тихо сказал он. — На улицах темно и много людей. Даже если вы мне не доверяете, выбирайте, что лучше — остаться со мной или попасть в лапы человека, который убил Джона Тредвелла?

Я услышала свой голос:

— Откуда мне знать, что это не вы убили его?

Мистер Рашид не ответил, лишь странно посмотрел на меня. Я никак не могла понять, что он за человек.

— Я устала, — наконец сказала я, — и мне все это порядком надоело. У меня нет сил принимать серьезные решения. Пусть так, вы, возможно, не убивали Джона. Мне не хочется рисковать. Пожалуй, вы могли убить меня в гостинице «Шепард». А может, вы просто ждете, пока я найду Адель, чтобы пришить нас обеих.

Я коснулась своих щек и почувствовала, что они пылают.

— Мне хочется только одного — лечь и остаться одной.

— Значит, вы останетесь здесь?

— У меня же нет выбора, правда?

Мистер Рашид улыбнулся. Он встал и убрал чашки и апельсиновую кожуру. В его отсутствие я пыталась трезво оценить свое положение. А что, если он действительно не убивал Джона? Все равно опасно оставаться. А что, если он прячет меня от Адели и совсем не ждет, когда я найду ее? Ответа не было.

Все это были лишь предположения. В этот момент я могла только безоговорочно верить, что он именно тот, за кого себя выдает, и поставить точку. В конце концов, он спас меня от полиции, не похитил моего шакала и не сбежал с ним. И… я оглядела его квартиру… жилище показалось мне вполне надежным.

Когда вернулся мистер Рашид, я поднялась и почувствовала ставшую уже привычной смертельную усталость.

— Располагайтесь, я буду спать в другой комнате, — сказал он.

Я еще раз огляделась. Эта холостяцкая квартира явно нуждалась в уборке. Я вспомнила собственную квартиру: внутренняя отделка в красно-бело-голубых тонах, всюду хром и стекло. Моя квартиру не назовешь суперсовременной и стильной, зато она была, по крайней мере, опрятной.

Больше всего на свете мне хотелось остаться одной и поспать. Пусть даже в квартире незнакомого мужчины и в его постели.

Он открыл дверь в спальню.

— Будьте спокойны, мисс Харрис. Никто не узнает, что вы здесь.

Я слышала голос этого странного человека и не могла понять, почему в этот момент мне так хотелось верить ему. Джона Тредвелла убили, меня разыскивает полиция. Как ни крути, мне, с Аделью или без нее, придется выпутываться из этой переделки, чтобы вернуться к нормальной жизни, казавшейся сейчас космически далекой.

— Пожалуйста, — сказал он, пальцами коснувшись моего локтя. — Уже поздно.

— Да, конечно.

Войдя в спальню, я увидела, что мой чемодан и сумочка стоят в углу.

— Вы хорошо себя чувствуете? — раздался его голос за моей спиной. Я кивнула. — Тогда спокойной ночи, мисс Харрис.

— Погодите. Как бы то ни было, я должна поблагодарить вас, — произнесла я слабым голосом.

Он кивнул.

— Вы в безопасности. Никто не знает, где вы. Я буду следить за гостиницей «Шепард» — вдруг заявится ваша сестра. Сделать это не сложно.

— Знаю, но… я хочу сказать…

Не припомню, бывало ли раньше так, чтобы я не могла найти слов. Я поежилась, в этой теплой комнате мне стало зябко. Ахмед Рашид сверлил меня колючим взглядом. Не знаю, что меня пугало больше — смерть Джона или мое положение, сулившее тот же конец.

— Вы любили его? — неожиданно спросил он меня странным голосом.

Я не знала, что ответить. В своей хорошо управляемой и очень упорядоченной жизни я ни разу по-настоящему не влюблялась ни в одного мужчину. Об этом меня никогда раньше не спрашивали, хотя у моих друзей было много любовных романов и все давно ждали, когда я найду мужчину и, наконец, выйду замуж.

Что же ему ответить?

— Нет, я его не любила. Но мне жаль, что он мертв.

— Он вместе с Аллахом.

— Я думаю…

— Спокойной ночи, мисс Харрис.

— Да, — прошептала я. — И спасибо вам.

— В Египте говорят «шукран»[21].

— Шукран.

— Афуан [22] и спокойной ночи.

Глава 9

Меня разбудил призыв на молитву. Веки дрогнули, я лежала, не двигаясь, пока не поняла, где нахожусь. Через ставни пробивался слабый свет, ободряющий свет раннего утра, откуда-то снизу слышались звуки. Я лежала, прислушиваясь к далекому голосу муэдзина [23].

Первым пришло ощущение, что я отлично отдохнула. Затем я вспомнила Джона Тредвелла — сначала с грустью, потом с гневом. Гнев сменился горечью — я поняла, за какую дуру он, видимо, принимал меня и как легко я пошла у него на поводу. Немного мужского обаяния — и я была готова доверить ему свою жизнь. Я не знала, что разгневало меня больше — его обман или моя собственная глупость. Однако в одном я не сомневалась — Лидию Харрис больше не проведет ни один мужчина, каким бы обаятельным он ни был.

Потом я вспомнила доктора Келлермана. Наверно, он сейчас страшно беспокоится и злится на себя за то, что позволил мне улететь. Очень хотелось узнать, кто помогает ему во время моего отсутствия, я улыбнулась — кто бы это ни был, все с нетерпением ждут моего возвращения. В операционной он вел себя как грубый старый медведь, но положение лучшего хирурга в штате давало ему на это право. Вспомнив о нем, я улыбнулась и решила сегодня же позвонить ему.

И наконец, мои мысли остановились на главной виновнице всего происходящего: моей сестре Адели. Я не знала, пытается ли она связаться со мною и где находится. Но больше всего мне не давала покоя тайна, которая нас связывала.