Шеннон Маккена - Жаркая ночь

– Зато сейчас можешь. Ты ведь не остановишь меня, верно? – Его ладони скользнули вниз и обхватили ее грудь, отчего соски Эбби тут же начали твердеть.

Она накрыла его руки своими, но не скинула их с груди.

– Я могу прямо сейчас залезть под твой стол и пометить твой новый офис своим языком, – предложил Зан. – Клянусь, тебе понравится!

– Это… очень необычно. – Голос Эбби дрогнул.

– Но ведь именно этого ты хочешь, так? Недоноски типа Эдгара и Реджинальда хороши только для того, чтобы платить за ресторан, но когда дело доходит до постели… – Его зубы легко коснулись ее горла. – Тогда тебе хочется иметь дело с большим серым волком.

Вывернувшись, Эбби попыталась встретиться с ним взглядом.

– Перестань, ты меня пугаешь.

– Да ну? Что толку быть хорошим, когда лучше быть плохим… – Он наклонился и куснул ее в шею. – Это дает все на свете.

Эбби задрожала, когда он прижался к ее коже горячим ртом и запечатлел поцелуй чуть ниже подбородка, а потом стал спускаться дальше по горлу вниз.

– Это мое рабочее место. Дверь не заперта.

– Знаю. И что с того? Мне все равно. На самом деле я большой серый волк, понятно?

– Не здесь. – Ее голос зазвенел от напряжения. – Остановись. Немедленно, а то я…

Зан мгновенно отпустил руки, отступил и вышел из офиса.

Глава 8

Жадный, сексуально озабоченный крысеныш. И ничто его не берет.

Мэтти так привык злиться на Зана, что, казалось, в его голове образовался накатанный желобок, по которому постоянно циркулировала эта мысль.

Ему тоже хотелось заполучить Эбби, но Зан его опередил. Просто протянул руку и отобрал.

Это началось еще в школе, когда Мэтти из кожи лез, чтобы какая-нибудь малолетняя шлюшка обратила на него внимание, и вдруг появлялся Зан. В тот же миг о Мэтти забывали напрочь. Правда, Эбби – отнюдь не тринадцатилетняя сеголетка – это женщина-приз. Какое тело, какое лицо! А улыбка!

После того как агентство «Бойл секьюрити» стало работать с музеем, Мэтти не один раз мастурбировал, фантазируя насчет Эбби, но вряд ли был смысл приглашать ее куда-нибудь до тех пор, пока у него не появится фора – пять миллионов баксов. Все было заранее расписано: он получит свою долю, и вперед. Неторопливо, солидно, со вкусом, без лишних разговоров. Такого у него еще никогда не было.

И вот появляется Зан с видом кота, который только что стянул что-то вкусное, и глупая сучка начинает заикаться и краснеть – точно так же, как и все остальные.

Возможно, Зан поступит как всегда: потрахается с ней какое-то время, потом ему надоест, и он бросит ее. С некоторыми такими отставленными Мэтти удавалось подружиться накоротке. Все, что им требовалось, это поныть на его плече и пожаловаться на Зана. С кем он теперь, почему он их бросил, что ему на самом деле было нужно и прочее. Зато с пятью миллионами баксов он легко сможет поиметь женщину, которую еще не трахал Зан Дункан.

Толкнув дверь мотеля «Джоди», расположенного на побережье через два городка от Силвер-Форка, Мэтти прижал руку к животу, чтобы утихомирить боль. Когда он был трезв, боль всегда сопровождала его. Иногда она становилась острой, например, когда он думал о Зане, об отце или о Люсьене, который всегда смотрел на Мэтти как на идиота.

От боли было только одно лекарство – виски: с ним боль уходила, и оставалось звонкое, покалывающее жжение.

Люсьен уже был здесь, и Мэтти съежился внутри своего пиджака, пытаясь сделаться как можно незаметнее.

Стараясь ни за что не зацепиться, он прошел между столиками и опустился рядом с Люсьеном.

– Очень глупо настаивать на встрече в этом месте, – заговорил Люсьен после малоприятной паузы. – Тем более что обсуждать нечего. Ты делаешь свою работу, я – свою. Все просто, так ведь?

– Ну да… – Мэтти с трудом проглотил комок в горле. – Просто это…

– У тебя появились какие-то проблемы? – Люсьен задумчиво глотнул виски. – Мне бы не хотелось слышать об этом, Бойл.

Мэтти сделал знак бармену, кивнув головой на стакан Люсьена. Не стоит нервничать. Это не Господь Бог, а всего лишь партнер.

– Все дело во времени, – сказал он. – Зан начал работать в музее сегодня, но мне все же нужно убедить его окончательно…

– Найди кого-нибудь еще, если этот не согласится.

Ха, как будто это так просто! Мэтти подождал, пока бармен, плеснувший виски в его стакан, отойдет, и только тогда ответил:

– Зан лучше всех подходит: он замкнут, работает по ночам, имеет оружие. Именно у тихих одиночек часто едет крыша, и они становятся маньяками, разве не так? Если он сделает эту работу, то своими руками создаст свидетельства против себя. Это выгодно с любой стороны…

– Рано поздравлять себя с тем, что еще не заработало, – усмехнулся Люсьен. – Предложи ему еще денег.

Мэтти заколебался:

– Деньги его не интересуют…

Люсьен озадаченно посмотрел на собеседника.

– Предложи столько, чтобы ему стало интересно.

– Да, конечно. Только я не могу увеличить его оплату ни с того ни с сего: он умный и не клюнет на это.

Люсьен холодно посмотрел поверх его головы.

– Будь умнее, – отрезал он.

Волна ярости чуть не погубила Мэтти, но он все же сдержался. Как он ненавидел этого типа! Высокий, мать его, не лысый и не принимает наркотики. Повезло мерзавцу!

Люсьен сделал еще глоток из своего стакана.

– Пять миллионов долларов, – напомнил он. – Ты гарантировал, что справишься со всем.

– Ну да, помню. – Мэтти кивнул. – Просто мне интересно, сможем ли мы уложиться, ведь надо еще уломать Зана.

Улыбка Люсьена была такой же дружелюбной, как у акулы.

– Поздно что-либо менять.

– Я этого не говорил, – заторопился Мэтти. – Просто поинтересовался, можем ли мы быть немного более гибкими…

– Нет. – Глаза Люсьена сверкнули ледяным блеском. – Больше не будет такого же удобного случая. Так что делай свое дело, и закончим на этом. – Люсьен со стуком опустошил стакан. – Пять миллионов долларов, не забывай об этом.

Мэтти кивнул, потом соскользнул с табурета и быстро вышел. Пять миллионов баксов слепили его. Он качался на волнах мести Зану.

И тут Мэтти вспомнил, как Эбби смотрела на Зана. Ярость, охватившая его, подействовала словно лекарство, и он внутренне собрался. Конечно, насчет отношений Люсьена и Элани, о которых ему хотелось бы вообще не знать, – это все ужасно, но, в конце концов, он же ничего не делает ей собственноручно. Это не его вина, если…

Ладно, не стоит переживать. Ему нужно найти другой бар, с другим виски, и все снова будет отлично.

Пяти миллионам осталось пройти не такой уж большой путь, чтобы наконец облегчить боль его испорченного желудка.