Владимир Типатов - Пешка в чужой игре

 ... - Строго по одному заходить в здание! – громко, звенящим голосом, приказал старший прапорщик. – В конце коридора ждать!

 Виктор шёл по длинному, но довольно широкому, коридору и от нечего делать читал таблички на дверях кабинетов.  По обе стороны длинного коридора тянулись двери с металлическими табличками: «Оперчасть», «Нарядная», «Заместитель начальника по производству», «Заместитель начальника по ПВР», «Режимчасть», «Плановый отдел», «Бухгалтерия»…

 В конце концов, ему надоело это занятие, и он перестал обращать внимание на однотипные, рябившие в глазах, таблички.

 Наконец прапорщик идущий впереди группы остановился возле двери, на которой красовалась табличка «Смотровой кабинет», приказал ждать вызова.

 Через минуту к двери подошёл ДПНК(дежурный помощник начальника колонии), постучал, выждал паузу и вошёл в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

  Не прошло и пяти минут, как дверь кабинета распахнулась, и появившийся на пороге капитан приказал: - Заходить пятёрками, быстро раздеваться догола, пройти медосмотр.

 Первыми у дверей стояли: Горби, здоровенный парень с бычьей шеей и сломанными ушами - видимо занимался борьбой, ещё один кряжистый, плотного телосложения мужичок, лет сорока на вид, замыкал первую пятёрку Виктор.

 Войдя в кабинет, он огляделся. В довольно просторном кабинете стояли четыре стола. На столах таблички: «хирург», «невропатолог», «окулист», «ухо, горло, нос». За каждым из них сидели врачи в белых халатах.

 В глубине кабинета стоял ещё один стол, больших размеров и с табличкой «терапевт». За этим столом, на обтянутом кожей кресле с высокой спинкой восседала, как на троне, женщина, так же, в белом халате.

  Только под этим халатом, легко угадывалась военная форма. На столе перед ней лежали стопкой личные дела вновь прибывших в колонию заключённых.

  - Всем раздеться догола, по одному подходите ко мне и называйте свою фамилию, - властным, не терпящим возражения, голосом сказала женщина-врач, цепким взглядом окидывая группу раздетых до гола и от этого неловко чувствующих себя, мужчин. - И шевелитесь, вы не на курорте.

 Первым к столу подошёл Виктор.

  - Фамилия? – спросила женщина-врач, окидывая внимательным взглядом мускулистую фигуру Виктора.

  - Ермаков Виктор Сергеевич, шестидесятого года рождения, срок - восемь лет, статья...

  - Мне достаточно фамилии. Жалобы на здоровье есть?

  - Здоров, - пожав плечами, ответил Виктор.

  - Это прекрасно, что здоров, - сказала врач. – Пройдёшь всех врачей и с карточкой вернёшься сюда. Виктор кивнул головой и молча пошёл к столу хирурга. Женщина проводила его долгим томным взглядом.

 Капитан перехватил этот взгляд, ухмыльнулся и вышел из кабинета.

  - Следующий, - позвала врач очередного новоприбывшего.

 К столу подошёл здоровяк с поломанными ушами.

  - Алмазов Игорь Сергеевич, пятьдесят третьего года рождения. Срок десять лет.

  - Спортсмен? – бросив быстрый взгляд на стоящего перед ней атлета, спросила врач.

  - Мастер спорта, - с гордостью сказал здоровяк. – По классической борьбе.

  - Здесь не спортклуб, - едко заметила ему женщина. – Нам нужны другие мастера, а именно: проходчики, бурильщики, забойщики, дробильщики, сушильщики.

  - Могу и проходчиком, - пожал плечами борец. – Сила есть.

  - Сила есть - ума не надо. Следующий.

  - Я тоже мастер спорта, только по самбо, - усмехнулся плотный, кряжистый мужчина. – А ещё я проходчик, работал на руднике.

  - На каком руднике?

  - Комбинат «Хинганолово».

  - Хочешь работать по специальности?

  - Хочу.

  - Фамилия?

  - Сабаев Бахтияр.

  - Хорошо, специалисты нам нужны. Следующий...

 Медосмотр новоприбывших этапом уже заканчивался, когда в медкабинет вошёл всё тот же капитан с повязкой ДПНК на рукаве.

  - Екатерина Александровна, начальник просил поторопиться, все уже собрались.

  - Я через пять минут буду, доложите там. Папки с личными делами можете забрать, а медицинские карты я сейчас подпишу и принесу.

 Капитан молча собрал бумаги со стола и так же молча удалился.

 ...Двухстворчатая дверь, обитая темно-коричневым кожзаменителем, с блестящей металлической табличкой, на которой в две строки было выгравировано: «Начальник учреждения - полковник Ищенко Н. М.», сама по себе уже внушала уважение и трепет каждому входившему в этот кабинет.

  - Встать вдоль стенки и не мешать проходу, - приказал прапорщик. – Ждать вызова.

  - Опять ждать, - недовольно буркнул борец. – Сколько же ещё?

  - Столько, сколько потребуется, - повысил голос прапорщик.

 Вступать в полемику с «начальником» никто из новоприбывших этапом не стал. Во-первых, не было смысла - прав всегда тот, у кого больше прав. А во-вторых, всеобщее внимание переключилось совсем на другой объект - по коридору, по направлению к ним, шла женщина в военной форме. На её плечах красовались погоны майора, а в руках она держала стопку медицинских справок.

 Хорошо подогнанная по фигуре форменная одежда подчёркивала стройность фигуры и позволяла глазеющим на неё мужчинам видеть: и красивые ноги, и крутые бёдра, и круглые коленки, и высокую грудь. Не обращая никакого внимания на онемевших от изумления мужчин, она молча подошла к дверям, рывком открыла их и вошла в кабинет.

  - Вот это да! - восхищённо выдохнул борец, и мечтательно закатил глаза. – Станок что надо. Вот бы поработать на нём.

  - Смотри слюной не захлебнись, станочник, - усмехнувшись, посоветовал ему Горби.

 Борец хотел, было что-то сказать, но распахнулась дверь и его первого из очереди позвали в кабинет.

 ...Большой кабинет был заполнен администрацией колонии. За массивным столом сидел хозяин кабинета - полный, седой мужчина в форме полковника.

 Слева от него, за небольшим столом сидела, уже знакомая этапникам, женщина-врач.  За приставным столиком сидел капитан с повязкой ДПНК на рукаве и майор - заместитель начальника колонии по режимно-оперативной работе.

  Вдоль стен, на стульях, расположились офицеры рангом пониже и гражданские лица. Закончив беглый осмотр кабинета, Виктор остановил свой взгляд на его хозяине.

  - Что уставился, как баран на новые ворота? – спросил с холодной усмешкой полковник. – Порядка не знаешь?

  - Ермаков Виктор Сергеевич, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, срок - восемь лет. Начало срока - двадцать пятого августа тысяча девятьсот восемьдесят третьего года, конец срока...

  - До конца срока тебе, как до луны пешком, - прервал Виктора начальник колонии, который в это время перелистывал личное дело новоприбывшего в колонию заключённого.