Татьяна Лисицына - Подсказка из прошлого (СИ)

— Ты простишь меня? — после своего признания Жан выглядел пришибленным. Весь его лоск куда-то слетел. В уголках глаз резче проступили морщинки, подбородок больше, чем всегда казался безвольным. — Я просто хотел, чтобы ты знала.

— Если бы хотел, давно бы сказал, — спокойно заметила я. — Неужели думаешь, что я стала бы тебя удерживать или передала бы отцу?

— Хорошо, что ты уехала, — снова повторил Жан, не отвечая на мой вопрос. — Ты и выглядишь по-другому. Когда ты жила с ним, ты казалась его тенью.

— С этим не могу не согласиться, — я достала из кошелька деньги за кофе и положила на стол. — Мне нужно идти. И знаешь, спасибо, что все-таки набрался смелости и рассказал мне об этом. И обещаю, что не скажу об этом отцу.

— Это уже неважно, Лизи. Наши пути больше не пересекаются. У меня своя фирма.

После неожиданной встречи с моим женихом, я возвращалась домой в отвратительном настроении. Больше всего мне хотелось позвонить отцу и высказать все, что накопилось за долгие годы. Упрекнуть его в том, что моя жизнь не состоялась. Если бы он не вмешивался, все сложилось бы совершенно по-другому. Не знаю, жила бы я с Полем или Жаном, но, во всяком случае, у меня был бы ребенок. И в моей жизни появился бы смысл. Я снова пожалела о том, что судьба не дала мне шанс забеременеть от Андрея. Насколько по-другому бы тогда воспринималась жизнь, если бы я знала, что ношу в себе частичку его.

Ах, Андрей! Но кто же все-таки это сделал? Кто взял эти проклятые драгоценности? Чем больше я занимаюсь этим делом, тем меньше в нем пониманию. И видит Бог, я не хочу подозревать в убийстве твоего лучшего друга. Мне кажется, что я предаю тебя, когда плохо думаю о том, кому ты доверял.

Глава 18

Голос Варьки, раздавшийся из мобильного телефона, показался мне спросонья слишком громким и возбужденным. Старенький будильник показывал всего десять часов. Такая рань, если учесть, что заснула я лишь под утро.

Продиктовав Варьке мой адрес, я отправилась в ванную. Из зеркала на меня смотрело хмурое лицо сорокалетней женщины, которая накануне выпила несколько стаканчиков виски. «Наверно, я сопьюсь в России», — мрачно подумала я, принимаясь за утренний туалет. Просто вчера, когда я вернулась домой после разговора с Жаном, мне стало так плохо, что «Джонни Уокер» снова составил мне компанию. Бодрящий контрастный душ, кусок льда, которым я протерла лицо и косметика немного подправили дело. Но настроение все равно было отвратительным. Несмотря на то, что Варька сказала, что у нее много новостей. «Никакая информация не поможет вернуть Андрея», — мрачно думала я, помешивая кофе в старенькой турке, оставшейся от прежних хозяев.

— А у тебя скромненькая квартирка, да и домик так себе, — заметил нахальная девчонка с порога. — Трудно, наверно, перестраиваться? — она сбросила туфли со своих стройных ножек и теперь стояла передо мной, высокая, цветущая и красивая. Почему-то рядом с ней я всегда чувствовала себя еще старше.

— Будешь кофе? — я проигнорировала ее вопрос о моем жилье. Вряд ли она поняла бы, если бы я пустилась с пространные объяснения о том, что уровень комфорта с некоторых пор потерял свою ценность для меня. Она бы посчитала это пустым бахвальством. Разве можно сравнить мою квартиру на Рю де Фош в шестнадцатом округе, с той, которую я снимала сейчас. Впрочем, наверно, я немного кривила душой, потому что когда я выходила здесь на балкон и видела каменный мешок из домов и пару деревьев, то, конечно, скучала о своей террасе, откуда с высоты седьмого этажа открывался замечательный вид на Триумфальную арку и де ла Фанс. Впрочем, когда мещанство начинало меня доставать, а такое случалось, я начинала вспоминать Андрея. И все сразу вставало на место.

— Кофе буду. И бутеры, если есть. Надо как-то взбодриться. У меня еще семинары сегодня, а я ведь всю ночь не спала. — Варька плюхнулась на стул возле круглого кухонного стола и потянулась. Пока я делала бутерброды, исподтишка рассматривала Варьку. Одета она была в короткие обтягивающие шортики черного цвета и бирюзовую кофточку с коротким рукавом. Светло-русые волосы распущены по плечам. На хорошеньком личике с острым носиком и удивительными серыми глазами ни следа усталости и припухлости. Хотела бы я так выглядеть после бессонной ночи. — Я встречалась с Тимуром, — она сделала театральную паузу и посмотрела на меня.

— Я уже поняла. Рассказывай. — я поставила перед ней горячий кофе и бутерброды с колбасой.

— Знаешь, все-таки мужики козлы, — авторитетно заявила она, отпивая кофе. — Я всегда знала, чем их взять. Юбочка покороче, глазки поярче, улыбочка, и они тут как тут. Ведутся, как нечего делать. Да, как тебе мой прикид? — она вскочила со стула и встала передо мной в противной журнальной позе, рука на бедре, плечи расправлены, а на лице маска хищницы.

— Садись. Меня соблазнять не надо. Выглядишь, как на панели. Давай лучше ближе к делу, — проворчала я.

— Ой, да ладно тебе. Может, у вас в Париже так не одеваются, а здесь в Москве девки с восьми утра при параде. Никогда не знаешь, где повезет. То ли в офисе снять кого, то ли на дискотеке.

Я поморщилась. Как-то эта развязная девица не вязалась у меня с той, которая плакала на кладбище. Хотя, может, это она так в образ вошла.

— Моя подруга устроила вечеринку и пригласила этого хмыря, Тимура. Ну и он, конечно, клюнул на меня. Правда, сначала собирался прийти со своей Ксюхой. Но ему быстренько намекнули, что девок будет полно.

— Кстати, Ксюха меня тоже интересует, — заметила я ненароком.

— Подожди с Ксюхой. В общем, за столом мы сидели рядом, я к нему слегка прижималась и, конечно, водки подливать не забывала. Потом пошли мы в комнату целоваться.

Меня чуть не вырвало, я еле удержалась от едкого замечания, что держаться она должна была недоступно.

— Ну а когда он под юбку полез, я, конечно, стала сопротивляться, — откровенничала Варька. — Я тоже, конечно, выпила, но чуть-чуть. Больше для того, чтобы не так противно было. И стала представлять, что я с Томом Крузом.

Я рассмеялась. Все-таки Варька дура. Хоть бы ума хватило не рассказывать.

— Ну что ты смеешься? Я со своим часто так делаю. Ты разве не пробовала? Если мужик тебе не очень приятен или неинтересен…

— Давай потом про интим и подробности, — перебила я Варьку. Еще не хватало мне, взрослой бабе, у которой никогда не было мужа, а количество мужчин в моей жизни и вовсе можно по пальцам пересчитать, обсуждать с этой развратной молоденькой девицей постельные фантазии. — Ты узнала что-нибудь?

— Ну, я же рассказываю. Что перебиваешь? Он мне под юбку, а я ему говорю, что так сразу не могу. Я хочу серьезных отношений, любви там. А он мне сразу: «Да какая-такая любовь, я в нее не верю. В этом мире правят деньги. Скоро у меня столько бабла будет, что от таких, как ты отбоя не будет. Ты еще, детка, пожалеешь! Поэтому, соглашайся сегодня». Ну я, конечно, сделала вид, что заинтересовалась и спросила так насмешливо: «Ты что, наследство собираешься получить?» А он усмехнулся и говорит: «Для наследства я не в той семье родился.»

Сердце у меня опустилось куда-то вниз, руки задрожали. Варька еще что-то болтала про его семью, но слова, хотя я их слышала, не доходили до моего сознания. Я с трудом выдохнула, сердце, отчаянно застучав, вернулось на место, но там ему стало тесно.

Господи! Неужели я нашла убийцу Андрея? Значит, все мои расчеты оказались правильными, он посмотрел видеозапись и узнал о тайнике. Побоялся, что Андрей догадается так же, как догадалась я, и убил его. Или в ту ночь Андрей пошел в музей и помешал Тимуру выполнить задуманное? Вопросы путались в моей голове. А бестолковая Варька все еще болтала. Судя по всему, она наслаждалась тем, что мужчины сходили от нее с ума.

— Так, теперь ты мне расскажешь, как все это связано с убийством Андрея?

Я посмотрела на нее. Два сильно накрашенных пытливых глаза впились в меня, а на хорошеньком личике застыло упрямое выражение. Даже маленькие аккуратненькие ручки, казалось, выпустили коготки.

— Нет, Варь, не сейчас. Если будешь знать, не сможешь доиграть до конца.

— Неужели? — она развязно откинулась на маленьком стульчике, закинув ногу на ногу. — А если я скажу, что не буду больше ничего делать, пока ты не расколешься? Откуда я могу знать, что у тебя на уме? Может я всего лишь пешка в твоей игре?

Я усмехнулась. Много лет люди являлись пешками в финансовой империи Петушинских. И надо признаться, что мы с отцом использовали их на полную катушку, не беспокоясь о том, как они станут жить, если мы уволим их без выходного пособия, что им нечем будет заплатить за кредит, и они потеряют то, чего добивались годами: дом, машину… Какое дело до их трудностей тем, кто с самого детства понимал, что отличается от других людей своей знаменитой фамилией, фабриками, банками и счетами? Но Андрей за короткое время нашего общения научил меня видеть людей. Конечно, еще далеко было бы до утверждения, что я люблю людей, люблю так безоговорочно, как Андрей. Нет, думаю что с этим даром нужно родиться, но все же я стала гораздо мягче и внимательнее. Во всяком случае, сейчас мне не хотелось обижать Варю.