Хана Американа, или История маленькой женщины - Тати Бин

class="p1">Старшая дочь Дина, Мэтти, не появилась даже в такой важный для отца день, выражая таким образом антипатию ко мне.

Внутри было все, как в лучших традициях Голливуда: высокие потолки, два ряда длинных сидений, разделенных посередине проходом, пол сплошь устлан красным ковровым покрытием. Прямо напротив массивного входа возвышался алтарь.

Святой отец поднял руку и попросил тишины. Гости расселись по скамейкам. Мы с будущим мужем встали у алтаря по обе стороны от священника перед нашей небольшой аудиторией.

Я чувствовала на расстоянии, как Дин нервничал и был напряжен, он не мог расслабиться. Гости с интересом разглядывали меня, так как до этого встречали всего один раз, а кто-то не видел ни разу.

Эван завел речь, которая звучала, как в американских фильмах: “Иисус Христос напоминает, что в начале Творец сотворил нас мужчиной и женщиной и сказал: посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей; и двое станут одной плотью…”

Речь продолжалась около 20 минут. Я с трудом понимала божественные изречения, многих слов из которых никогда не было в моем английском лексиконе. Далее услышала: “Вы можете обменяться кольцами”. Я заметила легкий тремор в руках Дина, лоб покрылся капельками пота, лицо покраснело: “Хоть бы не выронил колечко”, – успела подумать я. Мне хотелось успокоить родного человека, прижать, обнять, защитить, но церемония не позволяла вольностей. Через минуту золотое украшение красовалось на безымянном пальце моей левой руки, а через две – на пальце Дина.

Святой отец продолжил: “А теперь властью, данной мне как служителю Евангелия, и в соответствии с законами штата Северная Каролина, я объявляю вас мужем и женой. Жених, вы можете поцеловать невесту”.

Гости в церкви захлопали, только Дин смутился еще больше: он чмокнул меня в щеку, а я для верности прикрыла наш невинный поцелуй ладонью руки. Друг с камерой непрерывно фотографировал. “Я рад впервые представить вам мистера и миссис Адамс”, – заключил процесс пастор.

Вечером того же дня мы втроем – Дин, я и Ванесса – отправились в тихий и уютный ресторанчик отметить наше событие, там же к нам присоединились наш фотограф и еще двое друзей. Так началась наша семейная жизнь в качестве официальных мужа и жены Адамс.

Глава 5. Дин Адамс

Жизнь до меня

Пришло время рассказать о муже и его прошлой жизни. Что же его сподвигло так возненавидеть местных женщин и искать жену за тридевять земель?

Широкоплечий и крупный, когда-то он был спортсменом и капитаном сборных команд по популярным в Америке футболу и бейсболу, занимался тяжелой атлетикой и в молодости работал моделью для спортивных журналов. Фотографиями его голого торса были увешаны тренажерные залы страны. И даже по прошествии многих лет мышцы Дина выдавали бывшего атлета. Мне нравилось ощущать себя маленькой, хрупкой и надежно защищенной рядом с ним.

Будущий муж был журналистом со стажем – проработал репортером и спортивным редактором в окружной газете более 20 лет. В близлежащих округах его знали все от мала до велика, поскольку в свободное от работы время занимался тренировкой старшеклассников и студентов университетов – подготавливал к участию в командных видах спорта. Его ученики беспрестанно выигрывали призовые места в соревнованиях. А по вечерам Дин Адамс занимался бизнесом – вкалывал в кафе, хозяином которого был, чтобы прокормить ненасытную женушку с дочерьми, требовавшими все больше и больше денег.

Позже я сделала вывод, что дочери относились к отцу весьма иждивенчески, указывая на потребности и не интересуясь им. Дин, как отличный отец, стремился к тому, чтобы дети ни в чем не нуждались, и угождал по каждому пустяку: хочешь съездить на концерт рок-звезды – пожалуйста, вот тебе деньги на билеты, желаешь прокатиться на лимузине – ради бога, сейчас наймем, нравятся дорогие шмотки и косметический набор за 1000 долларов – нет проблем, покупай. Ему попросту предъявляли список требований: “отвези в бассейн”, “увези к подружке”, “забери от парня”, “купи это”, “привези то”.

Никто не интересовался самочувствием, здоровьем и тем, жив ли он. Дин был личным извозчиком дочерей и их подруг все школьные годы, в то время как супруга, имевшая пару-тройку личных автомобилей, наслаждалась пивом в обществе приятельниц и весь день готовилась к ночному походу в клуб.

Во время виртуального общения на сайте, когда между нами сложилось полное доверие, Дин как-то спросил моего мнения насчет отношений в юном возрасте, чувствовалось, его беспокоил этот вопрос.

– Как ты относишься к ранним отношениям между девочкой и мальчиком?

– Я считаю это абсолютно неприемлемым и неприличным, – ответила я в духе человека, воспитанного Советским Союзом.

– Спасибо тебе большое, дорогая! – неожиданно поблагодарил меня жених. – Мне было так важно знать твое мнение!

– Насчет чьих отношений ты спрашиваешь?

– Насчет моих дочерей.

– А ты им говорил, что ты против?

– Конечно, говорил.

Сильно удрученный Дин рассказал, что старшая дочь заимела мальчика в 11 лет, а их мать одобряла ранние связи и сама возила девочку на встречи. На протесты отца мать и дочь возражали: «Ты отсталый и ничего не смыслишь в жизни”.

Младшая дочь по примеру старшей тоже нашла бойфренда с младых ногтей, чем снова сильно опечалила Дина, а мать всячески одобряла дочь.

– А я уже думал, неужели я и правда такой отсталый и чего-то не понимаю в жизни, – успокоился любимый.

– Ты зрелый и правильный отец, ты все делаешь верно, – убедила я его.

– Мне теперь так хорошо на душе, что ты разделяешь мою точку зрения. – Дин сложил руки в молитве во время разговора в скайпе. – Я так жалею, что не ты мать моих дочерей!

Эту фразу “Я жалею, что не ты мать моих дочерей!” Дин повторял многократно – и тогда, во время переписки, и позже, когда жили вместе. К фразе он добавлял: “Насколько лучше они могли быть, если бы их матерью была ты!”

Для меня это была высокая оценка как женщины, матери, жены, и я действительно жалела, что мы не встретились с Дином раньше, в молодости, лет 20 назад. Сколько чудесных мгновений могли бы испытать, будь нам отведен столь долгий срок!

Дин был превосходным отцом, я не встречала подобных никогда прежде. Он отдавал детям всего себя без остатка, с самого рождения проводил с ними 24 часа 7 дней в неделю, кормил, заботился, ухаживал, угождал. Мог часами ждать, пока дочки и жена шопились по магазинам, ездили по друзьям, тусовались на вечеринках, и ни при каких обстоятельствах не роптал. Ему доставляло удовольствие приносить