Хана Американа, или История маленькой женщины - Тати Бин

Так что с тех пор ни с кем из американцев я больше не стремилась “попить чай”, а скромно предлагала воду или колу из холодильника.

Мелани была очень рада мне, особенно гордилась моим врачебным образованием и хвасталась перед всеми “крутой” снохой. Она была весьма словоохотлива и по воскресеньям ездила в сельскую протестантскую церковь, где две дюжины таких же бодрых старушек обсуждали последние новости городка и обсасывали местные сплетни. Сельская церковь в провинциальной Америке – то же самое, что бабушки на лавочке на постсоветском пространстве.

По звонку сына, если Дину что-то было нужно, Мелани срывалась из постели и ехала выручать. Шубутная и отзывчивая женщина бежала на помощь при первом зове.

Она была очень недовольна предыдущим браком Дина и прыгала от счастья, что сын, наконец, нашел меня и обрел радость жизни. Если нужно было забрать меня из какой-либо точки города или Ванессу из школы, а Дин не мог этого сделать, он звонил матери – и она приезжала незамедлительно. Казалось, что свекровь только и сидит на телефоне, чтобы отозваться. В то же время, живя в 7 минутах езды от нас, она не вмешивалась в семейную жизнь сына и никогда не появлялась на пороге дома без повода: мы к ней ездили сами, и было это раз в 3 месяца.

Бракосочетание

Виза невесты подходила к середине своего срока, ее дают на 90 дней: если не женишься в этот срок, нужно выезжать из страны, чтобы не числиться нелегалом. Дин не спешил подавать заявление в ЗАГС, а время неумолимо бежало. Я решила напомнить о поджимающих сроках на случай, если он забыл.

– Дорогой, ты знаешь, нам надо поторопиться с женитьбой. Моя виза истекает в июле, а сейчас уже начало июня.

– Как? Так быстро? Я совсем забыл о твоей визе, дорогая, прости. Я ослеплен любовью, поэтому время с тобой так быстро летит, – перевел все в шутку любимый, но принял к сведению мои слова.

Мы шутили и смеялись по каждому незначительному поводу, на душе было легко и свободно, хотелось летать и прыгать от счастья. Я заметила, что стала лучше выглядеть: мелкие морщины на лице разгладились, глаза заискрились и стали излучать свет. Будущий муж чувствовал себя довольным и счастливым и получал кучу комплиментов от старых знакомых о том, что стал выглядеть моложе и свежее. Мы оба парили, как на крыльях.

– Я сегодня же встречусь с пастором церкви, в которой наметил наше бракосочетание, и все узнаю. – Дин прямо поутру в воскресенье поехал в божий дом, пока я придумывала нам легкий завтрак.

Через час он уже вернулся и молвил:

– Я договорился. Пастор Эван хотел бы встретиться с нами обоими завтра, чтобы обсудить детали венчания и поговорить с тобой. Поедем в кафе к 12.00 часам.

– Дин, я как-то даже заволновалась. А что он у меня будет спрашивать?

– Ничего особенного, он лишь хочет с тобой познакомиться. – Жених улыбался каждый раз, когда видел мое серьезное лицо. – Ты такая привлекательная, когда волнуешься или злишься. – Он всегда находил повод, чтобы сказать что-нибудь приятное, затем обнял и поцеловал в висок.

Мы договорились, что никаких торжеств, пышных церемоний и белого свадебного платья не будет, из приглашенных будут только самые близкие друзья. А отметим знаковый день после церкви скромно, вдвоем.

Назавтра жених привез меня в какое-то кафе, в названиях которых я не разбиралась, Ванесса осталась дома. За одним из столиков сидел бородатый мужчина с густыми и длинными, до плеч, волосами с проседью, в коричневом костюме с выглядывающим воротом светлой рубашки. Мне было жутко любопытно увидеть вживую американского пастора. Заметив нас, он просиял и протянул руку:

– Меня зовут Эван Мерфи, приятно познакомиться. – Затем он пожал руку моему спутнику.

– Я Таня, рада взаимно. – Мы уселись на стулья за столом напротив него. Дин пошел заказывать напитки.

– Как давно вы в Америке? – начал разговор Эван, его глаза излучали теплый, я бы сказала, божественный свет. – Нравится вам тут?

– Мне здесь очень нравится! Здесь зелено, красиво, уютно, люди приветливые и улыбчивые. Я приехала 1,5 месяца назад.

– Всего? Так вы ничего еще не видели?

– Нет, у нас все впереди! – с гордостью заявила я, обменявшись взглядом с подошедшим Дином, который принес газированную колу со льдом.

Пастор и суженый немного о чем-то пообщались, вспомнили общих знакомых, затем священник обратился ко мне:

– Знаешь ли ты, дитя мое, что ты на пороге большого события? Брак – это священное таинство, данное свыше, два любящих сердца объединяются на небесах, их союз скрепляется самим богом. Готова ли ты к столь серьезному шагу в твоей жизни?

– О да, я готова. Я прилетела сюда за 8 тысяч миль, к Дину, и я знала, на что шла.

– Тогда я спокоен. Я должен был встретиться с вами обоими и провести подготовительную работу, это непременное условие моего служения. Я назначаю вам дату – 7 июня, через 5 дней. Бракосочетание начнем в 12.00. До встречи!

Через 5 дней Дин, Ванесса и я подъехали к лютеранской сельской церкви к назначенному времени: я в красном облегающем платье, жених в темно-сером костюме, дочь – в белом летнем наряде. Во дворе на парковке уже стояло около 10 машин наших родственников и друзей. Сама парковка отличалась широтой и размахом, белая разметка была такой яркой и свежей, будто только что нанесена на асфальт. Божий дом вновь напомнил американские фильмы, где сельские церкви всегда выглядят одинаково: стены из красного кирпича, треугольная крыша, большие белые колонны у входа и огромная входная дверь.

Мой жених, будучи весьма стеснительным по натуре, сильно волновался и вытирал пот со лба перед дверью святилища, меня тоже охватил нешуточный мандраж. Спокойствие хранила только моя дочь, единственной функцией которой было сидеть и наблюдать за церемонией из зала. Я, как могла, подбадривала Дина:

– Не волнуйся, дорогой, там только твои близкие, и их мало. Давай, вперед, открывай дверь.

Дверь была высокой и массивной, с толстой вертикальной ручкой. Перекрестясь в душе, жених отворил врата святого дома – и мы втроем предстали перед публикой. Все, кто сидел, тут же встали и пошли навстречу: это были мать Дина, без пяти минут моя свекровь, ее муж Фредди, приятель с работы с дочкой Ванессиных лет, три близких друга Дина, младшая дочь Люси со своим новым парнем Роном, и, собственно, сам пастор, Эван Мерфи. Друг с фотокамерой сразу “щелкнул” нас на память, он по дружбе согласился стать нашим фотографом в этот день.