Лиза Клейпас - Дорога на Рейншедоу

– Что это?

Голос Сэма проник сквозь закрытую дверь:

– Диаграмма молекулы теобромина.

– Что такое теобромин? – беспомощно спросила Люси.

– Вещество в шоколаде, которое дарит ощущение счастья. Хотите, чтобы я поискал что-нибудь ещё?

Несмотря на злополучный день, Люси развеселилась:

– Нет, я возьму эту. Я люблю шоколад.

Эластичный мягкий трикотаж дарил ощущение комфорта, облегая влажное тело. Натянув футболку, Люси открыла дверь и вышла из ванной.

Сэм ожидал её.

– Замечательно выглядите, – он обвёл Люси взглядом с головы до ног.

– Я выгляжу, как ненормальная, – сказала Люси, – пахну, как пивоварня. И мне необходим бюстгальтер.

– Свидание моей мечты.

Безжалостно подавив усмешку, Люси подошла к прилавку:

– Сколько с меня? – спросила она.

Миссис О´Xэйер указала на Сэма:

– Он уже заплатил.

– Считайте это подарком ко дню рождения, – сказал Сэм, заметив, какое у Люси выражение лица. – Когда у вас день рождения?

– В ноябре.

– По-настоящему заблаговременный подарок.

– Спасибо, но я не могу…

– Без каких-либо условий, – Сэм сделал паузу, – впрочем, одно условие, может быть, и есть.

– Какое?

– Вы должны сказать, как вас зовут.

– Люси Маринн.

Он протянул руку для пожатия, и Люси, поколебавшись, уступила. Его ладонь была тёплой, пальцы немного шершавые, мозолистые. Рука труженика. По руке Люси, будто пронзённой током, прокатился жар, и девушка немедленно отпрянула.

– Позвольте мне проводить вас домой, – сказал Сэм.

Люси покачала головой.

– Лучше вам найти брата и составить ему компанию. Если развод завершился сегодня, ваш брат, скорее всего, подавлен.

– Он и завтра всё ещё будет подавлен. Тогда я и встречусь с ним.

– Скажите Алексу, что ему будет лучше без неё, – отозвалась прислушивавшаяся из-за прилавка миссис О´Xэйер. – И скажите ему, пусть в следующий раз женится на хорошей девушке с острова.

– Думаю, хороших девушек с острова теперь уже не проведёшь, – заметил Сэм и вслед за Люси вышел из магазина.

– Послушайте, – начал Сэм, когда они уже были на улице, – я не хочу показаться настырным, но мне необходимо убедиться, что вы благополучно добрались до дома. Я буду держаться на расстоянии, если вам так хочется.

– На каком расстоянии? – спросила Люси.

– Средний запретительный судебный приказ, плюс-минус сто ярдов[27].

У неё вырвался непроизвольный смешок:

– В этом нет необходимости. Можете идти со мной.

Шагая в ногу, Сэм вежливо пристроился рядом с ней.

Пока они шли к «Приюту художника», Люси заметила, что начинается феерический закат – по небу разливалась розово-оранжевая стеклянная глазурь, а кромки облаков покрыла позолота. При других обстоятельствах Люси наслаждалась бы подобным зрелищем.

– Так на какой вы сейчас стадии? – спросил Сэм.

– Стадии?.. О, вы имеете в виду жизнь после расставания. Думаю, я где-то в конце первой.

– Сара Маклахлан[28] и сердитые текстовые сообщения.

– Да.

– Не стригитесь коротко, – сказал Сэм.

– Что?

– Следующая стадия. Стрижка и новые туфли. Не портьте свои волосы, они очень красивые.

– Спасибо, – Люси застенчиво убрала за ухо длинную тёмную прядь. – На самом деле стрижка – это третья стадия.

Они помолчали, ожидая на углу улицы, пока загорится зелёный свет.

– Так получилось, – заметил Сэм, – что мы сейчас стоим перед баром, где подают лучшую на всём Тихоокеанском Северо-Западе махи-махи[29]. Что вы думаете о том, чтобы задержаться и поужинать?

Люси через витрину заглянула в бар. Люди, сидевшие там при свете свечей, кажется, прекрасно проводили время. Она перевела взгляд обратно на Сэма Нолана, который пристально смотрел на неё. Что-то скрывалось за его бесстрастностью, что-то наводило на мысль об используемых в живописи приёмах светотени. Clair-obscur[30], как говорят французы. Контраст света и тени. Люси чувствовала, что Сэм Нолан вовсе не так прост, каким его изобразила Джастина.

– Спасибо, но это ни к чему не приведёт. Я пойду дальше.

– Это ни к чему и не должно вести. Просто ужин, – Люси по-прежнему пребывала в неуверенности, и Сэм добавил: – Если вы откажетесь, для меня всё закончится упаковкой готового ужина, разогретого дома в микроволновке. И вас за это не будет мучить совесть?

– Да.

– Да, вы поужинаете со мной?

– Да, меня действительно не будет мучить совесть при мысли, что вы едите готовый ужин.

– Бессердечная, – тихо упрекнул Сэм, но в живой глубине его глаз промелькнули искорки веселья.

Они пошли дальше.

– Долго вы собираетесь жить в «Приюте художника»? – спросил Сэм.

– Надеюсь, не очень. Я ищу квартиру, – Люси самоуничижительно фыркнула. – К несчастью, квартиры, которые я могу себе позволить, совсем меня не привлекают, а остальные мне не доступны.

– И что же входит в список пожеланий?

– Две комнаты – это всё, что мне нужно. Где-нибудь в тихом месте, но не слишком далеко. И мне хотелось бы, чтобы открывался вид на воду, если возможно. А пока я остановилась в гостинице Джастины. – Люси помолчала. – Полагаю, у нас с вами есть общий друг.

– Джастина утверждает, что мы с ней друзья?

– А разве нет?

– Это зависит от того, что она обо мне сказала.

– Сказала, что вы славный парень, и мне следовало бы с вами встречаться.

– В таком случае мы друзья.

– Она зашла дальше и сказала, что вы идеальный парень на время, потому что дурачитесь и предпочитаете уклоняться от обязательств.

– А вы на это что ответили?

– Сказала, что не интересуюсь. Устала совершать глупые ошибки.

– Связь со мной была бы очень умной ошибкой, – заверил Сэм, и Люси рассмеялась.

– Почему это?

– Я никогда не ревную и не даю обещаний, которые, в конце концов, мог бы нарушить. Со мной, что видите, то и получаете.

– Неплохой товар, но я всё-таки не интересуюсь.

– Плюс бесплатный тест-драйв.

Люси улыбнулась и покачала головой.

Они дошли до «Приюта художника» и остановились у крыльца.

Повернувшись к Сэму лицом, Люси сказала:

– Благодарю за новую футболку. И за то, что помогли выбраться из бара. Вы стали… приятным окончанием трудного дня.

– Всегда пожалуйста, – Сэм помолчал. – Что касается квартиры, которую вы ищете, у меня есть идея. Мой брат Марк сдаёт свою с тех пор, как они с Холли перебрались ко мне. В многоквартирном доме на набережной.

– Кто такая Холли?