Бывшие. Спаси моего сына (СИ) - Багирова Александра

Отцу я рассказывала, что это все случайности.

Он, конечно, подозревал, пытался допытаться, кто так меня невзлюбил. Но я жизнерадостно уверяла его, что все отлично. Это все мелочи.

Он сейчас чувствует свою вину и за это. Что не доглядел, не уделил больше внимания и не расколол меня.

В тот день мы готовили актовый зал к празднику. Точнее, девчонки готовили, а я мыла пол. Большего бы мне не доверили.

Почувствовала удар в спину. Обернулась. И в тот же момент мне в грудь прилетело сырое яйцо.

Одноклассники обступали меня. Смеялись и обзывали.

- Бегемотиха, плохо моешь! Сама в грязи привыкла жить, и нам того же желаешь! – крикнула Тая, запустив в меня очередным яйцом.

- Пожалуйста, не надо, - пискнула я.

Понимая, что началось очередное обострение травли.

- Слушайте, а бегемоты ведь без волос? – выкрикнула лучшая подруга Таи.

- Ага!

- Тогда не порядок получается, у нашей вон сколько волос на башке! – продолжила ее подпевала.

- Так давайте поможем бегемотихе, избавим от ненужных волос, - с восторгом воскликнула Тая.

- Так у меня все с собой! – одноклассник показал ножницы в своей руке.

- И у меня, - другой показал бритву.

- Нет! – я отчаянно замотала головой.

- Да-да бегемотиха. Сейчас мы тебя налысо, такой красоткой у нас станешь. Можно будет тебя за неплохие бабки в зоопарк продать.

Но просить их бесполезно. Мои слезы им только в радость. Я это поняла давно. Но страх снова и снова не давал мне сдержаться.

Они все приближались, иногда в меня летела краска, яйца, еще что-то. Спасения мне ждать неоткуда. Если закричу, мне заклеят скотчем рот. Так уже было.

Я просто зажмурилась и стала ждать неминуемого.

Стоял жуткий гогот, их голоса слились в один сплошной шум. А когда я открыла глаза, то увидела Амира.

Хоть он уже на тот момент учился у нас недели две. Можно сказать, я увидела его впервые. Ярко-зеленые глаза, которые смотрят в душу.

- Быстро отошли от нее, - прорычал, не оборачиваясь на мучителей.

- Так дело не пойдет, друг, ты че? – выкрикнул кто-то.

- Попробуйте только приблизиться! – он резко прижал меня к себе. – Не бойся. Я с тобой, - прошептал мне на ухо.

И я действительно перестала бояться. Ощутила себя за каменной стеной. Вдыхала его запах, и мне казалось более дурманящего аромата я никогда не ощущала. Мне было так тепло и спокойно, когда в нас летели яйца, когда на нас вылили ведро краски. Все было не важно в его руках.

Тогда весь мир был против нас, а он стоял на защите, не позволяя приблизиться.

Ошеломляющее единение. Сплетений энергий, сердца, бьющиеся в унисон. Когда ощущаешь человека, не по словам, по действиям. Когда сплетаешься с ним на ином, неподконтрольном мозгу уровню.

А ведь он был практически незнакомцем, но в один миг стал родным.

Некое волшебство. После которого, мне так сложно было поверить в те его обидные слова в парке. Контраст был нереальным. Словно два абсолютно разных человека. Ведь то, что произошло тогда, в актовом зале, не сыграть. Я ощущала его искренность.

С течением времени, я просто поняла, что будучи в состоянии нервного истощения, многое себе надумала. Ведь он был единственным кто защитил меня. Не только тогда. Но и до конца года никто больше ко мне подойти не посмел. Издевательства закончились. Амир боролся и с моими комплексами, вселял уверенность в себе. Позволил почувствовать себя красивой, любимой и желанной.

Со мной не дружили, игнорировали. Но я их дружбы и не желала. Мне никто не был нужен, ведь все мои мысли и чувства, время, я вся принадлежала только Амиру.

Ни разу, за время, которое мы провели вместе, он не дал мне повода усомниться в нем.

- Помню, Амир, - отвечаю после длинной паузы, - Наверное, от этого еще более грустно видеть, в кого ты превратился. Раньше в тебе был стержень. Ты не побоялся выйти один против всех. Ты шел напролом, какими бы ни были твои цели. Внутри тебя клокотала сила. А что сейчас? – смотрю в его зеленые, уставшие глаза. – Ты не в состоянии защитить собственного сына.

Глава 30

Он закрывает глаза. Прячет их, чтобы я не рассмотрела его реакцию. Опускает голову.

- Жизнь меня наказала за тот поступок. Не думай, что я не сожалел. Сто раз продумывал, как можно было поступить иначе, - выдыхает с горечью. – И ты права, от меня прежнего мало, что осталось.

- А зачем сожалеть? Ты сделал, как посчитал нужным. Амир, я в принципе не понимаю, к чему этот разговор? У тебя есть кем заняться. Хочешь поспи, - указываю рукой на соседнюю кровать. – Юра проснется я тебя разбужу.

- Милан, к чему эти унижения? Ты будешь дежурить у кровати моего сына, а я спать? Это перегиб, - в голосе злость, смешанная с усталостью.

- Я предложила, - пожимаю плечами. – Тогда просто избавь меня от путешествий в прошлое.

Я устала. День выдался не легким. И слушать сейчас его сожаления у меня нет сил и желания. Я бы предпочла, чтобы он улегся спать, а я провела время в тишине.

- Тебе не интересно, почему я так поступил? – спрашивает, продолжая меня жадно разглядывать. Физически ощущаю его взгляд как прикосновения. И это раздражает.

- Нет. Амир, не засоряй мне голову ненужными признаниями, - прошу спокойно.

Меня тут держит только обещание, данное маленькому мальчику. Ради него терплю Амира. Хотя я бы с радостью предпочла уехать и провести ночь в окружении своей семьи. Костику тоже нужна моя помощь со щенками, они маленькие, для них надо многое обустроить.

Телефон вибрирует в руке.

«Мам, я дома. Дед помог с малыми. У нас все отлично. Ты как?».

«Состояние Юры стабилизировал Кирилл. Я обещала малышу, что побуду с ним. Он очень испугался. Прости меня, Костик. Знаю, я тебе сейчас нужна».

Паршиво, что не могу разорваться и быть сразу в двух местах.

«Мам, только не надо себя винить. Ты все сделала правильно. Полностью тебя поддерживаю. А мы тут справимся. Все под контролем. Люблю».

«И я люблю! Привет, дедушке! И малышам чмок в мокрые носики!».

Сижу и улыбаюсь. Я счастлива. Реально.

И только Амир своими воспоминаниями отравляет мне эти ощущения.

Но это все временно. Юра поправится, поедет домой, и жизнь вернется в прежнее русло.

- Чей он сын? – его вопрос заставляет оторвать взгляд от телефона.

- Для чего тебе это знать? Что это изменит? – спрашиваю устало.

Неужели так сложно помолчать?

- Ты не думаешь, что если это мой сын, я имею право знать? – сцепляет руки в замок.

- Право? Амир, серьезно? – мне смешно становится.

О каких он правах вообще лопочет? Я могу многое высказать, сыпать обвинениями. Зачем?

Не хочу на это тратить силы. Обвинения ни к чему не приведут. Только опустошат мой внутренний резерв. Мне этого не надо.

- Милан, если бы я знал раньше, я бы помог, я бы участвовал в воспитании. Материально бы обеспечил, - пытается оправдаться, и это еще больше смешит.

Он узнал об этом первым. Я ему сказала, даже наплевав на унижения и обвинения. Он развернулся и ушел, потом раздобыл справку, сомнительного качества, поверил ей и успокоил совесть.

Могу выплюнуть ему все это в лицо. Но снова, зачем?

Я не тот человек, который будет ему втолковывать прописные истины.

- У тебя своя жизнь. С ней разбирайся. На этом закончим.

- А если я не хочу заканчивать? Если я хочу быть частью жизни Константина?

- Посмотри, - показываю рукой на Юру, - Вот тут спит твой сын. Думай, об этом. И не лезть туда, где тебя не ждут давным-давно.

Малыш открывает глаза. Словно почувствовав, что мы о нем говорим.

- Папа… ангел… - тихий шепот.

- Юрик, я тут! – Амир подрывается и вмиг оказывается рядом с малышом. – Все хорошо! Держись! Ты же у меня боец!

- Я так испугался, - Юра хлопает глазками. – Мне снилась Горгона, она заставляла всех смотреть ей в глаза и превращала в камень. Она хотела забрать у меня ангела, - в глазках появляются слезки. – А потом я открыл глаза и увидел, что тебя тут нет, ангела нет… а подумал, что у нее получилось, - этот рассказ забирает очень много сил у мальчика. Ему сложно говорить, он нервничает, а у меня сердце сжимается.