Энн Вулф - Ожившие фантазии

Потому я подала на развод, а Ричи Карлайл вынужден был переехать к своей роковой красотке, надо сказать, зарабатывавшей на жизнь тем же, чем и я, — писательством. Но если я писала подростковые «романы ужасов», то моя «сестра по перу» тешила себя надеждой, что пугает взрослых. Поэтому, когда я выпустила книгу «Городские легенды» — сборник «страшных историй», которые, если верить местным старожилам, случились в нашем городке, Лил заявила, что я украла эту идею из ее книги «Духи города Брэмвилля». Книги этой я конечно же не читала, однако чуть позже узнала, что в ней есть лишь пара упоминаний о городских легендах Брэмвилля.

Надо сказать, Лил поначалу удалось произвести впечатление на моих разношерстных читателей: она возникла, словно из воздуха, закутанная в сверкающие белые меха, и предстала перед почтенной публикой как светлая фея, разоблачающая злокозненную плагиаторшу в клетчатой рубашке, то есть меня. Слова Лил прозвучали как гром среди ясного неба, но, к счастью, мой насмешливый тон очень быстро вывел ее из себя, поэтому образ светлой феи скоро растаял, уступив место пышно разряженной тощей истеричке.

— Так и заявила?! — всплеснула руками Энн. — Вот так гадина! Какая ты молодец, что не растерялась и дала ей достойный отпор.

— Лил надеялась, что возьмет публику эпатажем, — усмехнулась я. — Совсем забыв о том, что у нас с ней разная читательская аудитория.

— Значит, она решила, что ты хочешь с ней конкурировать? — полюбопытствовала Энн.

— По-моему, не самая веская причина для того, чтобы такое устроить, — отозвался Яки и вопросительно покосился в мою сторону.

— Признавайся, Ют, — поймав взгляд Яки, прищурилась Энн, — чем ты еще насолила этой истеричке?

Враль из меня никчемный, и обычно я не вру без особой надобности. Вот и сейчас врать не хотелось, но эта парочка буквально вынуждала меня наплести им с три короба. Однако отвечать мне не пришлось: зазвонил телефон, и я, сняв трубку, лишний раз убедилась, что не стоит лишний раз вспоминать о том, кого не хочешь услышать.

Наблюдательная Энн успела заметить, что я не рада звонку, и ее красивые глаза, окаймленные длинными ресницами, посмотрели на меня с любопытством.

— Ют, сладенькая, прости меня за беспокойство, — затараторил в трубку Ричи, в то время как я размышляла, какого же черта он снова переименовал меня в «сладенькую». — Я всего лишь хотел извиниться за выходку Лил. Мне все известно, так неловко получилось. Честное слово, я не имею к этому никакого отношения.

— Я уже просила тебя забыть этот номер, — сухо заявила я Ричи, стараясь не обращать внимания на заинтересованный взгляд, которым сверлила меня Энн.

— Увы, я слишком хотел его запомнить, — донесся до меня чуть глуховатый лукавый голос.

— Так перестань хотеть, — посоветовала я.

— Знаешь, это не так-то просто будет сделать. У меня с ним слишком много приятных ассоциаций.

— Приятных? — хмыкнула я. — Ну тогда я запросто сделаю так, чтобы они стали неприятными. Что касается выходки Лил, то мне не нужны ничьи извинения. Честно говоря, я даже не волновалась. По крайней мере было не так скучно, как всегда.

— Рад, что ты не переживаешь, — ответил погрустневший Ричи. — Может, мы все-таки встретимся? Неужели нам с тобой нечего обсудить?

— Поверь мне, нечего, кроме истерик твоей любовницы. А эта тема мне не очень-то интересна.

— Но Ют…

— Я кладу трубку. Можешь пожелать от меня своей любимой творческих успехов.

Я действительно положила трубку. Энн смотрела на меня едва ли не восхищенным взглядом. Яки лениво посасывал вино и выглядел при этом так, словно все, что случится со мной через десять лет, известно ему заранее.

— Это был Ричи, — с придыханием констатировала Энн.

— Ричи, — спокойно кивнула я. Меньше всего в тот момент я мечтала произвести на друзей впечатление.

— Он извинялся за сцену с Лил.

— Извинялся, — снова кивнула я.

— И ты его отшила…

— Да никого я не отшивала, — раздраженно буркнула я, сделав глоток пива. — Он предложил встретиться, а я отказалась — только и всего.

— Ют отфутболила бывшего, — не унималась Энн. — Ют, ты просто умничка. Хотя я бы на твоем месте подумала, как отомстить ему более изощренным способом.

— Выходи замуж, разводись, а потом думай.

— Ну что ты дуешься? Я бы и вышла, да ты сама знаешь, что в нашем штате не регистрируют однополые браки.

— Знаю и не лезу к тебе с дурацкими советами.

— Девочки, хватит играть в пираний, — лениво отозвался Яки. — Ют, детка, а тебе не кажется странным, что твой бывший так с тобой любезен, а его подруга закатывает тебе сцены в книжном?

Я потупилась, хотя стыдиться мне было нечего.

— Значит, он названивал тебе и раньше? — укоризненно посмотрела на меня Энн.

— Так, звонил пару раз в этом месяце, — нехотя ответила я.

— А ты скрыла все от лучшей подруги?

— Да нечего было скрывать. Два звонка и ни одной встречи.

— Только не говори, что ты не хочешь с ним встречаться. Я же помню, как ты страдала, когда узнала про него и Лил.

— Вот именно, страда-ла. Прошедшее время. И чего я уж точно не хочу, так это обсуждать свои бывшие отношения с бывшим мужем. В конце этого романа я давно поставила огромную жирную точку.

— А новый так и не начала, — съязвила Энн.

— Значит, любовные романы — не мой жанр, — хмыкнула я. — А графоманом быть не хочется. Ну все, хватит об этом. Расскажи лучше о том, как отдохнула.

Слушая красочный рассказ о курортном романе моей лучшей подруги Энн Уордейк, я думала о том, что жизнь — ужасно странная и нелепая штука. Эта молодая, яркая и красивая девушка, которая могла бы свести с ума любого мужчину, почему-то отдает предпочтение женщинам. А я, не слишком-то эффектная девица в клетчатой рубашке и брюках на подтяжках, которую предали и бросили, до сих пор тешу себя надеждой, что смогу найти мужчину своей мечты.

Миссис Дина Олдридж, моя суматошная мать, никогда не говорила мне фразы: «Дорогая, я хочу тебя навестить». Вместо этого я всякий раз слышала: «Дорогая, через два дня я приеду к тебе в гости».

Эта энергичная женщина, помешанная на порядке и чистоте, всегда страшно переживала, когда заставала хаос в моей квартире. Поэтому те два дня, которые были у меня в запасе, я полностью тратила на то, чтобы сберечь нервные клетки моей несчастной мамочки: приводила в божеский вид свое «холостяцкое» жилище. Можно было, конечно, не тратить силы на уборку, а заняться более интересными делами, но в этом случае кроме упреков, нареканий и риторического вопроса «в кого ты такая неряха?» моему дому грозили неминуемые перестановки, а мне — поиск привычных вещей в непривычных местах.