Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

когда я возвращаюсь в комнату и закрываю дверь, первым делом я не переодеваться иду. А бросаюсь ко вчерашнему полотну, дабы проверить

(…все, что удавалось очистить за день – ночью возвращалась обратно. как будто и не было восстановлено..)

нелепые байки Жана.

Но, развернув его, не замечаю никаких изменений. Как я и думала – никакая краска на очищенный мной фрагмент не вернулась. Я все так же вижу крошечный мизинчик и частичку безымянного пальца.

Что ж, стоило этого ожидать – но все-таки, не могла не проверить.

Теперь уже очевидно – Жан совершенно потерялся между реальностью и вымыслом.

– Дженна! – слышу эхо в холле, хотя, кажется, прошло не больше пары минут, а она обещала ждать меня в машине.

Да уж, веселая будет поездка.

Быстро натягиваю светлые брюки, в которых ездила к Грэдишу (хоть и подозреваю, что светлый – не лучший выбор, если речь идет об исследовании грязной старой мельницы) и нелепую футболку с глупым принтом, которую вообще брала с собой в Румынию на тот случай, если порву пижамный комплект каким-то образом и мне не в чем будет спать.

Впрочем какая разница – кто сможет оценить мою одежду на старой мельнице?

Сцепляю волосы резинкой и выбегаю в холл. В последний момент вспоминаю, что надо бы написать записку Милли, чтобы она меня не потеряла,

(..я попросила у лео ключи. поедем на его тачке.

– лео тоже едет?

– нет, я только ключи попросила. он дальше спать лег…)

но беря во внимания слова Сандры решаю, что если мы уж слишком запозднимся и все встанут до нашего возвращения – Лео объяснит им, где мы и что мы. По крайней мере, лучше уж точно больше не испытывать нервы подруги своими записками, у которой явно пригорело и которая, накрутив себя за всю ночь, кажется, смогла бы за пять минут добраться до мельницы и без тачек.

И несмотря на всю спешку, когда я едва ли не залетаю в салон машины Лео, все равно слышу:

– Боже, Джен, тебя пока дождешься – можно второе пришествие увидеть.

* * *

Я думала, что мельница будет где-то в селе, но оказалось, что она располагается на самой окраине, так сказать, отшибе между Холодным Лесом и селением Холодным. Неприкаянная территория, которая никому задаром не сдалась, кроме Михая. И который, судя по всему, здесь благополучно сошел с ума.

Конечно, я никогда не скажу (точнее не повторю) такое подруге, но я полностью солидарна с офицерами полиции – Михай просто спятил по каким-то лишь ему известным причинам, если для безумия вообще необходимы причины. Сошел с ума. Сначала напал на свою дочь, потом вообще на Грэдиша. Со вторым кстати весьма успешно. А после, в окончание своей безумной жизни, сам себя же и застрелил.

И у нее еще есть сомнения?

Но, кажется, сомнения после череды ночных размышлений у Сандры появились самые серьезные.

Она останавливает машину Лео рядом со старой мельницей и мы выбираемся из салона. Очевидно, заметив мой скептичный мимолетный взгляд на это сооружение, она замечает:

– Да, мельница старая, лет ей больше чем Елизавете II. Но отец тщательно следил за ней. Так что старушка в отличном состоянии.

Если этим она пыталась приободрить меня и намекнуть на то, что все это творение рук человеческих не рухнет в тот самый момент, когда мы окажемся внутри – то вышло неубедительно. Однако, вновь лишь натягиваю улыбку, киваю, бормочу что-то несвязное, но кажется, вполне устраивающее Сандру – и иду следом за ней внутрь.

Миновав большее нижнее помещение, мы поднимаемся в каморку наверху. Эти несколько мгновений, покуда мы с трудом забираемся по скрипящей и ходящей ходуном лестнице туда – официально становятся самыми ужасными мгновениями этого дня. Но, оказавшись наверху, озадаченно хмурюсь:

– А где Илинка-то? Я думала здесь.. ты же говорила, она тоже приедет.

–Да, приедет – бормочет Сандра, уже погрузившись с головой в раскопки в самом прямом смысле – опаздывает, наверное. У нас-то..

И уже что-то неразборчивое – она окончательно наклонилась в какие-то ящички и кучу хлама на полу, пытаясь, очевидно, именно в них найти ответы на безумие своего отца.

Оглядываю каморку, стараясь, в отличии от Сандры, ничего не касаться. Несмотря на ее заверения – выглядит тут все крайне неопрятным и запущенным. Не знаю, кто за чем тут тщательно следил – но точно не чистотой и порядком.

Всюду валяются какие-то старые журналы, инструменты и рабочие принадлежности. Неспешным шагом хожу от угла в угол, делая вид, что тоже помогаю в исследованиях:

– Кстати, а как Илинка-то отреагировала? – бестактный вопрос вырывается раньше, чем я опомнюсь – ей-то он родной отец был.

Уже закусываю язык, но это, судя по всему, Сандру совсем не оскорбляет:

– Да.. но все-таки вырастил он нас обеих, так что я его тоже как за отца считаю. Тоже очень сильно расстроилась она.. если это можно так назвать. Но что поделать, когда никто не виноват.. он сам.. ну – голос жестче –кроме этого ЕГО.

Я вздыхаю.

Михай умудрился даже перед смертью запудрить дочери мозги. Нет, чтобы по-тихому принять свое поражение, окей, даже застрелиться.. нет, он еще навешал всякого бреда, чтобы о нем не вспоминали, как о психе, а я теперь из-за этого шатайся по этой грязной мельнице в девять утра в поисках следов выдуманного «злодеятеля».

В итоге, я так часто нарезаю круги по этой небольшой каморке, что начинает кружится голова. Дабы не стоять посреди комнаты, как истукан, подхожу к столику и выбираю самый непыльный журнал, чтобы продолжать делать вид «помощи» без хождения по кругу. Однако, они все одинаково грязные и противные.. кроме одно.

Будто совершенно новенький – лежит. Ни пыли сверху, ни грязи. Выглядит достаточно притязательно.

Прочитав название, понимаю, что это атлас румынских городов. Хм, может даже интересно будет – время убью. Подхватываю его и принимаюсь бездумно листать, лишь иногда задерживаясь взглядом на страницах. Потому, заметив знакомое мелькнувшее название, не сразу останавливаюсь вовремя..

Спохватываюсь лишь через пару мгновений и приходится пролистывать обратно, чтобы вернутся на нужную страницу, номер которой, разумеется, я даже не смотрела. Пара минут – и вот я вновь вижу то, за что зацепился мой глаз..

«Брашов».

И это не часть статьи журнала.. Это сделанная от руки карандашом пометка в нижнем углу, где нет напечатанного текста. А под ним – название улицы, номер дома..

Да, все совпадает.

Это то место, где я забирала картины и куда, поехав потом с Владом, обнаружила тело смотрителя..

Это адрес музея Брашова.

– Сандра! – тут же озадаченно окликаю подругу – твой отец увлекался искусством?

Слышу приглушенное вещами фырканье:

– Искусством? Отец и искусство – это разных полюса. А что?

– Тогда, думаю, тебе будет интересно на это взглянуть.. – не дождавшись никакой реакции, повторяю уже