Александра Авророва - Гадание на кофейной гуще

— Он что, и тебе говорил?

— Что?

— Про Вику.

— Нет, это я так, к слову. Так что с Ритой?

— Ну, муж ей кое-что разрешает. Он понимает, что без этого она не выдержит. Судя по всему, любовники у нее есть всегда. Главное, чтобы не было ничего серьезного и все выглядело шито-крыто.

Я вставила:

— Ну, с Сережкой-то шито-крыто не выглядело.

— Да, и Крылов был недоволен. Марго, впрочем, тоже. Сережка недавно сказал такую вещь…

— Да?

— Сказал, наконец-то он сумел завести Марго, что у нее мозги поплыли.

Мол, такой он мужик, даже ее сумел раскрутить на откровенность.

— И о чем эта откровенность? — спросила я.

— Не знаю. Но Серега сказал — когда она пришла в себя, здорово пожалела. Чуть не в ногах валялась, умоляла, чтоб он все забыл. Доволен он был необычайно. Ему нравится, когда женщина лишается из-за него последних тормозов.

— Но после этого он ее бросает, — заметила я. — Так что Рите оставалось недолго.

— Ну, сказанешь, — не поверил Андрей. — Кто ж такую шикарную штучку быстро бросит?

— Сережка не ты, для него все женщины шикарные штучки, — парировала я. — Как ты считаешь, то, что Рита случайно выдала… оно про ее мужа?

— Больше, вроде, не про что. Хотя не знаю. Серега не уточнял. Он про такое не откровенничал.

— Ты не обижайся, Андрей… А мог, по-твоему, Сережка начать ее мужа шантажировать? Если забыть про лояльность к мертвому и по-честному решить: мог или нет?

— Ох, не знаю. Честное слово, не знаю! Ты считаешь, это сделал ее муж?

— Такие, как он, не травят, а нанимают киллеров, — продемонстрировала осведомленность я.

— Он что, дурак? Убей Серегу киллер, и заказчик бы просчитывался совершенно однозначно. В нашем окружении нет больше ни одного человека, который вхож в мафиозные круги.

Логика тут была, однако я-то была уверена, что уж, по крайней мере, подслушать наш с Лилькой разговор Крылов точно был не в состоянии. Разве что подслушала Рита и ему передала. Только зачем ей это? Она не из болтливых.

— Ты что-то знаешь, — вывел меня из задумчивости Андрей. — Не зря ты вдруг стала такая умная. Я тебе все выложил по-честному, теперь давай ты.

— Хорошо, — согласилась я, — но обещай, что никому не скажешь.

— Разумеется.

— В позапрошлую пятницу мы с Лилькой сидели в секторе Германна и в шутку обсуждали, каким образом мы могли бы прикончить Сережку. Пойми, это сейчас выглядит кощунственно, а тогда нам ведь в голову не приходило! Шутка, и все. И додумались до того, что нужно найти бледную поганку, высушить и подсыпать ему в банку с кофе. Слышал ли нас кто-нибудь, не знаю. В принципе, запросто.

— А где теперь эта банка? — тут же взял быка за рога мой собеседник.

— Исчезла. Я сразу стала ее искать — как корова языком слизнула. Ну, кому надо ее выкидывать?

Сердце мое стучало, как бешеное. Не исключено, что я совершаю страшную ошибку и подставляю любимую подругу. Да, это так, но мне непреодолимо хотелось с кем-нибудь поделиться. Тайна жгла мне душу. Раньше я делилась всем дома, однако теперь… С одной стороны, боюсь, мне б не поверили. С другой, дома и так нервы у всех напряжены, неудобно взваливать на плечи родных еще и мои личные проблемы. А Андрей подхватил идею с ходу, к тому же заинтересован в выяснении правды не меньше, чем я. Он мне доверился, а я, что ли, стану ему врать?

— Интересно, — протянул он, — интересно. Я еще думал, больно мысль какая-то… детская. Нормальному человеку травить поганкой в голову не придет. Вот мышьяк, или цианистый калий, или синильная кислота — другое дело, а поганка… Значит, придумали вы. Тогда все ясно.

— Я не нарочно, — объяснила я, чувствуя себя последней свиньей. — Я ж не знала!

— Ладно, замнем для ясности. Значит, считаешь, это Марго? Я тоже думаю, тут поработала женская рука, не мужская.

Мужчинам вообще хочется свалить на женщин все грехи мира. И тем не менее, Рита действительно вызывала серьезные подозрения.

— Напролом здесь идти не стоит, — констатировал Андрей. — Надо действовать осторожно.

— А что значит — действовать? — уточнила я. — Я себе совершенно не представляю. Что-нибудь у нее спросить? Так она ж обманет. И вообще, нельзя вот так сразу свалить вину на одного. Это нечестно.

— А кто может быть еще?

— Марченко или Зубков, — не мешкая, предложила я. — Сережка узнал про их махинации, вот они и убили. Или один из них.

— Какие махинации?

— Откуда я знаю? Денежные, полагаю. Вот уж, не сомневаюсь, что оба занимаются денежными махинациями и набивают себе карманы. Особенно Марченко. Он уверял меня, что одно мусорное ведро в его кабинете стоит сто долларов.

— Если б все, кто занимается махинациями, становились убийцами, страна бы обезлюдела, — засмеялся Андрей.

— Наверное, и тем не менее оба они мне подозрительны. Да, еще один момент. Помнишь, Галя накричала на меня на поминках?

— Ну, — помрачнел он, — не бери в голову. У нее сдали нервы, а девчонка она хорошая.

— Я не из обиды, я о другом. Она сказала мне: «Может, ты его отравила?» Откуда у нее могла возникнуть подобная мысль, а? Ты б ее расспросил. Мне она не ответит, а ты с ней знаком столько лет…

— Тринадцать, — уточнил Глуховских. — Тринадцать лет. Да, я расспрошу. Еще я попытаюсь выяснить, кто из наших ходил недавно в лес. И вообще, за выходные хорошенько обдумаю ситуацию, а в понедельник мы снова все с тобой обсудим. Надо что-то делать, ты права. Так оставлять нельзя. И ты обдумай, хорошо?

На этом мы и порешили. Откровенно говоря, с моих плеч упал огромный груз. То, что кто-то намеревался мне помогать, а, не исключено, даже мною руководить, радовало и позволяло хоть немного расслабиться.

Вернувшись на место, я исследовала свой стол. Дискету с вирусом никто не подложил. Надо бы уточнить у Риты, какая часть пропавших данных сохранилась у нее в компьютере. Разумеется, там отнюдь не все, но кое-что должно быть. Заодно присмотрюсь к ее поведению. Даже если она не будет искренней, из вранья, наверное, тоже можно сделать определенные выводы?

В секторе Германна Даниил Абрамович Дольский, заместитель, как всегда, вещал на политические темы. У меня лично от подобных тем сводит скулы. Тем более, через пять минут монолог переходит в яростный спор, в котором переубедить противника в принципе невозможно, возможно лишь оскорбить. Не понимаю я мужчин! Охота им впустую сотрясать воздух? Так вот, для Даниила Абрамовича большего счастья, подозреваю, нет. Он вроде бы знаком с кем-то, кто почти вхож в какие-то высшие правительственные круги, и потому все лучше всех знает. А вот Сережка никогда в эти споры не вмешивался. Как Дольский ни пытался выпытать его мнение по поводу ближайших выборов или чего-нибудь еще, отшучивался, да и только.