Александра Авророва - Гадание на кофейной гуще

— Просто мне это тоже не дает покоя. Мне не верится, что подобное могло случиться. Тем более, я знаю, какой ты специалист в грибах. А его не могли отравить чем-нибудь другим?

Андрей резко вскинул голову:

— Отравить? Ты имеешь в виду, нарочно?

— Да.

— Но… но врачи утверждают, все симптомы налицо. Мол, классическая картина.

И тут я решилась. В конце концов, что-то я должна предпринимать, а на что я способна, кроме разговоров?

— А ты не думаешь, что можно… ну, специально найти эту поганку, высушить и подсыпать человеку? Вот он и умрет.

— Это я, по-твоему, — взвился Андрей, — высушил и подсыпал? Прямо там, в лесу? Или уже дома это сделали тетя Валя с Галкой? В припадке умопомешательства?

— Андрей, успокойся, — вздохнула я. — Ты знаешь, какой у нее инкубационный период?

— Разумеется, знаю — до двух суток. Подожди! Ты имеешь в виду, это могли сделать в пятницу, на работе?

— Могли.

— Нет, бред! Кому это надо?

— А то, что ты проглядел поганку, не бред?

— Тоже бред. Понес нас черт в этот лес! Не пошли бы, ничего б, глядишь, не случилось. Или, по крайней мере, все было б ясно.

— Кстати, — вспомнила я, — о ваших планах вы заранее оповестили всех коллег. Вы еще хотели взять отгул, а вас из-за переезда не отпустили, и вы долго обсуждали сроки и выбрали ту субботу. Я хорошо это помню.

— Ну, да. То есть… ты думаешь, этот мерзавец решил меня подставить? Сам подсыпал, а решил свалить на то, что это я такой тупой и позволил Сереге съесть невесть что?

Подобная мысль мне в голову не приходила, однако спорить я сочла нецелесообразным.

— А ты случайно не знаешь, кто незадолго до вас тоже собирался в лес?

— Надо поспрашивать. Вообще-то, сейчас самая грибная пора, — констатировал Андрей. — По-моему, Анна Геннадьевна с семейством. Но не гарантирую. А почему ты думаешь, что обязательно незадолго?

Причина была проста — моя беседа с Лилькой произошла ровно за десять дней до отравления. Но упоминать о ней я пока не стала. Я ушла от ответа, осведомившись:

— А ты не знаешь, у Сережки ни с кем последнее время не было конфликтов? И вообще, ты не заметил чего-нибудь необычного?

Глуховских в задумчивости почесал подбородок, поднял на меня глаза, потом снова их опустил, снова поднял.

— Я очень хочу понять, что на самом деле произошло, и ты наверняка тоже, — поспешила вставить я, почувствовав, что Андрей молчит неспроста.

— Давай-ка пройдем под лестницу, — предложил он.

Не подумайте, что в данном предложении скрывалась какая-либо непристойность. Под лестницей у нас принято разговаривать, когда не хочешь, чтобы тема стала достоянием общественности. Конечно, не похоже, чтобы нас кто-то подслушивал, однако береженого бог бережет.

— Если откровенно, Таня, — с сомнением произнес Андрей, едва мы остались наедине, — я-то действительно заинтересован в том, чтобы разобраться, а вот зачем это тебе?

— А тебе?

— Во-первых, он мой друг. А во-вторых, не люблю, когда из меня делают лоха. Если кто-то действительно отравил Серегу, то подставить он пытался меня.

— И кто это может быть? С тобой ведь Сережка наверняка был достаточно откровенным?

— Ты, конечно, удивишься, — хмыкнул Глуховских, — но он парень скрытный. Очень скрытный.

— Не удивлюсь, — пожала плечами я. — Я знаю.

— Все считают, душа нараспашку, а лишнего-то он не скажет.

— И все равно, — прервала молчание я, — я уверена, что-нибудь, да ты знаешь. Вы ведь дружите столько лет, что ты лучше можешь о нем судить, чем я, например.

Андрей нахмурился, потом вдруг неожиданно улыбнулся:

— А, ладно! Ты человек надежный, а посоветоваться с кем-то надо. Ты мне откровенно все сказала, и я тебе скажу. У Сереги было что-то на уме. Что-то очень рискованное и серьезное.

— Что? — насторожилась я.

— Если б я знал! Конкретно-то он ничего мне не рассказывал. Он всегда если и говорит, так потом, когда дело уже осуществится. Но я знаю, как он ведет себя, если что-то задумал. Я недавно даже пошутил с ним по этому поводу. А он…

— А он? — в нетерпении поторопила я.

— Он ответил: «Ну, скоро у меня будет грудь в крестах — или голова в кустах». И все. Я знал, что больше из него не вытяну, поэтому не приставал.

— Хорошо, а если с другой стороны посмотреть? С кем он последнее время ссорился? Или ни с кем?

— Ну… С Капицей опять поцапался, из-за Галки. Выставил его перед Галкой круглым идиотом, а тот обиделся. А чего обижаться, коли идиот и есть?

— Сильно поцапался?

— Да нет, как обычно. Не стал бы Капица за это убивать. У него с самолюбием слабо. Что называется, «плюнь в глаза — что божия роса».

Я не была согласна с последним утверждением, однако оспаривать его побоялась, учитывая недавно открытое мною недоброжелательство Андрея к Владику. Зато не удержалась от вопроса:

— А с Ритой? Они случайно не ссорились?

— Марго — особа с гонором, — сообщил Андрей. — А муж у нее крутой. Гораздо круче, чем она нам демонстрирует.

— Ревнивый? — уточнила я.

— Ну… — замялся мой собеседник.

— Только не говори, что Сережка никогда не обсуждал с тобою Риты, — предупредила я. — Все равно не поверю.

Андрей кинул на меня короткий косой взгляд и согласился:

— Ну, про баб-то своих он поболтать любил.

Я подумала про Лильку и почувствовала, как краснею. Я представляю себе этот отвратительный мужской треп. Если б я узнала, что кто-то болтает подобным образом обо мне… Еще утверждают, будто у женщин язык без костей. Большинство мужчин дадут им сто очков вперед. Впрочем, в данном конкретном случае это к лучшему.

— И что он говорил про Риту и ее мужа?

— Ладно, — вздохнул Глуховских, — раз уж мы с тобой решили откровенно… Только обещай не болтать.

— Разумеется.

— Серега говорил, муж у нее практически импотент.

— Вроде, не такой старый, — изумилась я.

— Зато работа нервная, — хмыкнул Андрей. — Сверху законный бизнес, а если копнуть, так такое накопаешь… Короче, удовлетворить он Марго не может. У нее темперамента выше крыши. Кто б мог подумать — на вид ведь сущая рыба, правда?

— Нет, неправда. Она просто умеет держать себя в руках, а вообще-то ни о какой холодности речь идти не может. Скорее уж Вика холодная, хоть и ведет себя с мужчинами весьма раскованно. Свобода поведения и страстность — это ведь неадекватные вещи.

— Он что, и тебе говорил?

— Что?

— Про Вику.

— Нет, это я так, к слову. Так что с Ритой?

— Ну, муж ей кое-что разрешает. Он понимает, что без этого она не выдержит. Судя по всему, любовники у нее есть всегда. Главное, чтобы не было ничего серьезного и все выглядело шито-крыто.