Марина Васильева - Конец света на нудистском пляже

— Но ведь в нашем случае как раз наоборот, — возразила Вера. — Именно, что несчастья случились. Кинотеатр сгорел, гостиница взорвалась, ресторан рухнул и так далее. Плохие предсказания сбылись.

Марина слегка растерялась:

— Да, как-то я это упустила. Тогда что же получается? Значит, он не шарлатан.

— Судя по тому, что нам рассказывала про него Вика, нет.

— Тогда хорошо, что он пропал именно сейчас, — неожиданно сказала Азарова.

Вера Грач даже вздрогнула:

— Это почему же?

— Представь, что мы пришли бы к нему сегодня на прием, — нервно хихикнула Марина, — а он начал бы нам предсказывать всякие ужасности, а потом бы запросил денег.

— И что же мы будем делать дальше?

— Как что? Отправимся собирать сведения про Юрия Дая. Искать-то нам его надо?

— Надо.

— В том-то и дело. Мы выполняем заказ гражданки Рогачевой. Где же ты прячешься, господин Юрий Дай? Хотела бы я знать. Итак, я беру на себя наших семерых бедолаг. Вот будет здорово посмотреть на их физиономии, когда я к ним завалю с вопросом, почему вы зажали деньги для великого мага.

— А я? — спросила Вера.

— Ты? Ты сходишь к тем, кто не пострадал. Выбери человек пять из списка. Узнай, было ли им предсказано что-то ужасно-кошмарное и, если было, делали ли они отвод или нет.

— Есть, товарищ командир.

— А я пойду для начала навещу твоих друзей: директора кинотеатра, заведующую школой и владельца бани.

— Почему ты решила пойти именно к ним?

— Потому что к ним ходила ты, а меня они не знают. Так что мне легче будет с ними общаться.

— Логично, — согласилась Вера. — Начнем прямо сейчас?

— Конечно! Попьем кофейку с коньячком, чтобы взбодриться, и разбежимся. Через два часа встретимся здесь, для обмена информацией и координации дальнейших действий.

ТАК РАБОТАЕТ МАРИНА АЗАРОВА

— С кого начнем? — спросила сама себя Марина, заглядывая в блокнот. — С директора школы или кинотеатра? Или, может быть, с баневладельца?

— Да все они противные, — скривилась Вера, — хоть школьная директриса, хоть этот с баней. Но особенно люксоровец. Такой ублюдок. Добраться до него можно только через секретаршу, а та тоже стерва, каких мало.

— Что ты говоришь? — Мариной сразу же овладел азарт. — Вот с него тогда и начнем.

И она стала набирать номер недавно сгоревшего кинотеатра «Мир-Люксор», причем сразу же включила на телефонном аппарате внешние динамики.

— Але! — раздался писклявый женский голос. — «Мир-Люксор» слушает.

— Мне нужен товарищ Горбунчиков, — ласковым, как у пантеры перед прыжком, голосом сказала Азарова.

— По какому вопросу? — сразу же насторожилась секретарша.

— По личному. — Голос у Марины стал еще более ласков.

— Приемный день по личным вопросам четверг с десяти до двенадцати.

— Но мне надо встретиться с ним срочно, — Марина улыбнулась и закусила кончик карандаша. — Дело очень важное.

— Девушка, я же вам сказала! В четверг! Что еще неясно?

— Но ведь целую же неделю ждать! — воскликнула Марина, и в голосе у нее даже послышался зарождающийся плач.

— Ничем не могу помочь. Николай Васильевич занят и никого не принимает.

Раздался громкий треск, после которого уныло зазвучали короткие гудки.

— Положила трубку, — объявила Азарова. — Ну, я ей сейчас устрою.

Она снова набрала номер.

— Але! — отозвался раздраженный голос секретарши.

— Это опять я, — сказала Марина.

— Девушка, я же вам сказала! — взвизгнула секретарша.

— Послушай, милочка! — Теперь в голосе Марины зазвучал металл. Таким тоном она разговаривала с подследственными, свидетелями и потерпевшими, в бытность своей работы в милиции. — Если ты еще раз бросишь трубку, я больше не буду искать Колю и добиваться с ним встречи. Я просто пойду к его жене и скажу ей, что беременна от ее мужа, у меня уже три месяца, а потом с женской простотой и наивностью спрошу ее, что же мне теперь делать? Ситуация понятна? А когда потом Коля меня будет спрашивать, какого черта я поперлась не к нему, а к его жене, и разрушила хорошую семью, я отвечу, что виновата его долбаная секретарша, которая даже не поинтересовалась, по какому вопросу я ищу встречи с этим кобелем Горбунчиковым. Разбирайся с ней, а не со мной, скажу я ему. Так как, звонить мне Марье Николаевне или ты все-таки соединишь меня с ним?

— А? Да! Сейчас! Сию минуточку! — Секретарша на том конце провода так растерялась, что голос ее дрожал и сбивался. — Что же сразу не сказали? Я сейчас. Сейчас! Николай Васильевич! Тут к вам девушка! Говорит, что… я даже не знаю, что сказать, в общем, она беременна и говорит, что от вас. Говорит, что, если вы не станете с ней разговаривать, она пойдет к вашей жене.

— Что?! — раздался испуганный мужской голос. — Кто такая? Не может быть! Соединяй!

Марина победно глянула на друзей и встретила восхищенный и одобрительный взгляд Ника и удивленный Веры.

Послышался новый щелчок.

— Алло? — тихо спросил мужской голос.

— Коля? — спросила Марина.

— Танька, ты, что ли?

— Нет.

— Лена?

— Опять не угадал.

— Наташка? Кончай валять дурака. Я тебя узнал.

— Наконец-то!

— Фу! — Горбунчиков облегченно вздохнул. — Ну, ты меня и напугала. Что за дурацкие шутки?

— С чего ты решил, что это шутка? Все совершенно серьезно. Вчера я была у врача. Анализ дал положительный результат. Скоро ты станешь отцом.

Вместо ответа Горбунчиков пробулькал что-то невнятное.

— Ты не рад? — Марина обиженно надула губки.

— Какого черта! — взорвался директор кинотеатра. — Мало мне проблем? Ты это специально? Именно сейчас, когда у меня буквально земля под ногами горит.

— Ага! Как трахаться, да! А как отвечать, так я одна? Не получится, дорогой! Не надейся. Вот расскажу все твоей жене, по-другому заговоришь.

— Ах, ты сука! Шантажировать меня вздумала. Да я тебе…

— Я кладу трубку! Подонок! Сейчас же звоню твоей дуре жене. Пусть порадуется за нас.

— Погоди, погоди! Только не Машке! Наташ, давай как-нибудь договоримся. По-людски. Ну, извини меня. Я погорячился. Сама понимаешь. Я после пожара сам не свой. Может, аборт сделаешь? Я все оплачу. Все будет чик-пук. Как в прошлый раз. Не помнишь, что ли?

— Чик-пук! Это вам, мужикам, чик-пук. А мне надоело.

— Натусик! — Директор уже чуть не плакал. — Ну что ты хочешь? Я все сделаю. Сколько?

— Приезжай ко мне!

— Да я не могу сейчас отлучиться ни на час! После пожара столько дел. Да еще ходят всякие. Сама приезжай.

— Ты что? У меня токсикоз. Я даже руки поднять не могу. Меня все утро рвало. Еле успела до унитаза добежать.