Татьяна Лисицына - Подсказка из прошлого (СИ)

— Странно все это. Кому могло понадобиться убить Андрея?

Я достала бумаги и посмотрела на Варьку.

— Я не могу всего рассказать, тебе придется поверить мне на слово, но причина была.

— Ты хочешь, чтобы я тебе помогала и не можешь сказать? — взвилась Варька.

— Пока не могу, эта история касается только нашей семьи.

— Тогда я не буду тебе помогать!

— Как хочешь. Просто я подумала, что тебе не безразлично, кто убил Андрея. Но ты, похоже, из тех, кто может только слезы проливать, да напиваться, — я подозвала проходящего мимо официанта и попросила счет, давая девушке понять, что ее помощь меня мало интересует.

— Подожди! — Варька сделала движение, словно хотела взять меня за руку, но не решилась. — Если ты серьезно, то я готова.

— Правда? — мой голос нарочито звучал насмешливо. — А как же женское любопытство?

— Ну ты же мне расскажешь, что смогла узнать, — сейчас она выглядела маленьким, слегка обиженным ребенком. — А семейные тайны пусть останутся при вас. — она вздохнула. — Куда нам с богачами тягаться.

— Перестань, а? — прервала ее я. — На всякий случай скажу тебе, что когда я отказалась вернуться в Париж, отец оставил меня без денег. А своих у меня нет. Так что я теперь тоже зарабатываю. Уроками французского.

Варька захлопала глазами. Надо отдать ей должное, что даже без косметики, после истерики и возлияний она выглядела свеженькой. Впервые я не завидовала ее молодости. Может, она, конечно, и талантливый математик, но в обычной жизни самая обыкновенная глупышка. Как мне быстро удалось ее убедить, что я не замешана в убийстве? Только потому, что призналась в своей любви?

— И… как ты живешь без своих миллионов?

— Вполне нормально, — отрезала я. — Давай лучше поговорим о деле. Это единственное, что сейчас важно. — я достала из сумки фотографию Тимура и протянула девушке. — Ты знаешь, кто это?

Варька взяла фотографию в руки и некоторое время внимательно рассматривала.

— Думаю, что нет. Очень незапоминающееся лицо, таких много. Если только мельком видела, но вряд ли, — он вернула мне фото. — И кто это?

— Ведерников Тимур. 1984 года рождения. Проживает в Москве. Учится в Плехановской академии. Ночной сторож музея, сменщик дяди Саши.

— Вот откуда мне знакомо его имя, — оживилась Варька. — Дядя Саша о нем говорил, да и Андрей тоже. Но я его не видела.

— Ты не была в музее?

— Конечно, была. Андрей водил меня туда несколько раз. Только там всегда дежурил дядя Саша. Они же все помешались на этом доме. А по мне, лучше бы продали. Такие деньжищи бы получили.

— Ты уверена, что Тимур тебя не знает?

— Откуда? Но зачем тебе это?

— Тебе придется с ним познакомиться. Мне нужна любая информация о нем и его девице. Ее зовут, — я поморщилась, вспоминая готическую, как я в шутку называла ее про себя, девушку Тимура. — В общем, он называет ее Ксюха.

— Оксана?

— Не знаю, может Ксения, — предположила я. — Один раз я попыталась с ним встретиться и поняла, что он что-то скрывает.

— Он убил Андрея? — подалась вперед Варька.

— Не уверена, но скажем так: он первый подозреваемый в моем списке.

— А второй?

Я улыбнулась.

— Варь, давай займемся сначала первым. Ты с этим Тимуром одного возраста. Наверное, можешь с ним где-то пересечься, разговориться. Сходить в клуб или в гости. Ты девушка красивая, он на тебя сразу клюнет.

— Ты хочешь, чтобы я с ним… — глаза девушки расширились от изумления. — Да мне моего козла хватает. Я знаешь, как от него устала.

— Неужели для того, чтобы что-то узнать, обязательно надо вступать в близкие отношения? Ты можешь просто пофлиртовать или подружиться с ним? У тебя есть какие-то знакомые в Плехановской академии?

Пару минут Варька молчала, раздумывая, потом хлопнула себя по лбу.

— Настька Кудрявцева там учится. Как же я сразу забыла.

Я снова подумала, что математики и на самом деле люди рассеянные. Любому нормальному человеку, когда я назвала Плехановскую академию, вспомнились бы знакомые, которые там учатся. Варвара же сообразила только, когда я спросила.

— И кто это? — спросила я.

— Одна из моих подруг. На дискотеке познакомились. Знаешь, где? В «Самолете» на Пресненском валу. Это здесь недалеко. Я тогда пришла одна и она тоже. Вот мы и…

— Позвони ей и спроси, знает ли она Тимура?

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть-то? Чем скорее мы проверим эту версию, тем лучше.

Варька достала из ярко-розовой сумки розовую мобильную раскладушку. Я слушала ее болтовню, открывая для себя язык молодежного жаргона. Через пару минут, она щелчком захлопнула телефон и посмотрела на меня с победоносным видом.

— Он учится с ней в одной группе. Настена, конечно, удивилась. Спросила, зачем мне такой хмырь? Говорит, я извращенка, — Варька хихикнула. — Ну, мы что-нибудь придумаем. Вечеринку какую-нибудь. Настя его пригласит, и я его сделаю. Дело-то несложное. Что узнать-то надо?

— Только ты на этой пьянке будешь самой трезвой, — строго сказала я, — потому что пить ты, девочка, не умеешь. А тебе будет нужна ясная голова. Так что будешь притворяться и подливать Тимуру, чтобы он совсем размяк и разболтал тебе всю свою жизнь. Ты должна держаться слегка недоступно, в то же время показывая, что он тебе нравится, но тебя нужно завоевать. И тогда-то желая похвастаться, как любой мужик, он тебе будет сулить горы золотые. А ты внимательно слушай. Если он вдруг проговорится, что у него скоро появятся деньги или он купит шикарную машину, будь настороже.

— Почему?

— Потому что тогда это будет означать, что мы близко к разгадке.

— Но…

— Все, Варь. Давай потом с вопросами. Это твое первое задание. Не провали его.

— А ты что будешь делать?

— Проверять подозреваемого под номером два.

— И ты, конечно, не скажешь кто это?

— Конечно, нет, — я улыбнулась. На какой-то момент мне даже захотелось поправить ей упавшую на лоб кудрявую прядь волос. Ведь если бы моя жизнь сложилась иначе, у меня тоже могла быть дочь лишь немного помладше Варьки.

Глава 16

Пока Варька выполняла свое задание, мне предстояло заняться Эмилем. И кто бы знал, как не хотелось этого делать. Уже привыкла считать его своим другом, человеком на которого я могла положиться и кому могла доверять.

Впрочем, доверять никому нельзя. И любить нельзя. И верить. Истины, которые вдалбливал в голову мне отец. Андрей считал иначе. Поэтому он жил, а я существовала и до сих пор не имела ни друзей, ни подруг, ни любимого.

Я открыла свой блокнот и тупо уставилась на пять букв. Эмиль. Впрочем, что я знаю о нем? Почти ничего. Когда мы встречались, мы говорили об Андрее, и он подозрительно мало рассказывал о себе. Больше расспрашивал. Я налила кофе и встала у окна. Если Андрей рассказал Эмилю о драгоценностях, и Эмиль решил их присвоить, то у него появлялась причина желать смерти своего лучшего друга. В этом случае он попадал в число подозреваемых. Убрав Андрея, он мог рассчитывать на то, что я уеду из России, потому что вопрос наследства с гибелью одного из наследуемых решался в этом случае сам собой.

Но я осталась и спутала все карты. Он убьет меня, как только поймет, что я его подозреваю. Хотя он мог сделать это еще в подвале. Тогда почему не сделал? Пожалел меня? Чушь. Уж если он решился убить своего друга, то какое значение для него могла иметь я?

Меня бросало то в жар, то в холод, я не чувствовала вкуса горячего кофе. Противный липкий страх. «Тебе надо уехать из России», — сказал Эмиль, когда мы шли по бульвару. Конечно, если бы я уехала, ему не пришлось бы дважды рисковать. И все же что-то здесь не сходилось. Мне срочно нужна дополнительная информация.

Я сняла трубку и набрала номер бабы Насти. Через несколько минут уже бежала пешком по знакомому маршруту, уговаривая себя, что я не должна трусить.

После чая я развалилась в кресле. Обед как всегда был вкусным. В уголке мурлыкал телевизор. Очередная реклама чистящих средств. Баба Настя взялась за вязание. Какое-то время я тихо сидела, размышляя. Мне хотелось, чтобы мой вопрос прозвучал естественно. Просто как обычное женское любопытство. Больше всего на свете мне не хотелось бы, чтобы баба Настя что-то заподозрила. Мы обсудили сериал, который смотрела баба Настя, и только после этого я решилась:

— Что вы знаете об Эмиле? Мы иногда встречаемся, но он неохотно рассказывает о себе. Словно у него что-то произошло.

Старушка довязала ряд и положила вязание на колени. Потом сняла очки с толстыми стеклами и посмотрела на меня.

— Они дружили с детства. Очень хороший мальчик, хотя какой он сейчас мальчик, настоящий взрослый мужчина, — она улыбнулась. — Из приличной семьи. Только не повезло ему в жизни. — баба Настя вздохнула.