Татьяна Лисицына - Подсказка из прошлого (СИ)

— Вы знали Андрея?

— Да кто же его не знал? Прекрасный был молодой человек. Не то, что современная молодежь.

— Послушайте! — я придвинулась ближе и, понизив голос, сказала: — Могли бы мы побеседовать где-нибудь наедине?

Приветливое выражение лица женщины изменилось, стало настороженным и неприятным, бледные губы сжались в тонкую полоску, и вся она как-то подобралась и даже сделала шаг назад.

— А вы из милиции, что ли? Так уже приходили, всех опрашивали. Да только не ищут они никого. У нас в подъезде девчонку убили. Думаете, нашли? Ничего подобного. Им специально платить надо за работу. А так только сделают несколько допросов для вида и закрывают дела за отсутствием улик.

— Нет, я не из милиции. Я все объясню. Когда вы заканчиваете работу, я провожу вас до метро?

— Ну да, а вдруг вы меня тоже убьете по дороге?

— Всего несколько вопросов, — мой голос задрожал. — Прошу вас, это очень важно.

Тетенька смотрела на меня с подозрением.

— Я подруга Андрея, — неожиданно сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать.

— Правда? — она оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом. — Ну, если подруга, то ладно, — она посмотрела на часы. — Мы уже скоро закрываемся. Если подождешь полчасика, можем поговорить по дороге.

Глава 13

Полчаса я провела в маленьком скверике, сидя на скамейке и слушая журчащий фонтан. Мысли путались, как всегда случалось, когда я находилась рядом с этим домом. То, что первое время пугало меня, стало привычным. Никто не знает, что происходит после смерти. Может, и живут дальше наши души, переселяются в другие тела, пытаясь разрешить старые проблемы. Я подивилась своим мыслям. Еще пару месяцев назад думала совершенно иначе. Впрочем, о чем это я? Мне надо подготовиться к разговору со смотрительницей из музея. Использовать нашу встречу, чтобы вытянуть из нее как можно больше информации, другого раза может и не быть. В первую очередь постараться выпытать как можно больше сведений о Тимуре: его домашний адрес, телефон, университет, в котором он учится. Раз он не идет на контакт, значит, придется все узнавать окольными путями. И еще мне хотелось подробнее расспросить о камере, которая установлена в гостиной. Если бы менты видели эту запись и прослушали наш разговор с Андреем, они бы обязательно вызвали меня и стали расспрашивать о тайнике. Но, и это казалось мне удивительным, следователь ни разу не вызвал меня на допрос. Считает, что я уехала во Францию или…. Эмиль сказал, что у него создалось впечатление, что они хотят повесить убийство на кого угодно. Закрыть дело любой ценой. Может, мой вездесущий отец и здесь вмешался? Приплатил кому следует, чтобы наша фамилия не оказалась замешанной в убийстве.

Ах, папа, папа и зачем тебе сдался наш фамильный особняк? Ведь из всей огромной семьи остались только ты да я. И нам не жить во всех домах и квартирах, которые ты купил. Случись, что с нами и даже наследников нет. Другое дело, если бы я оказалась беременной от Андрея! Тогда мне было бы для кого жить и кому подарить накопившуюся за одинокие годы любовь. Пару недель я носилась с этой мечтой. Я отвернулась от молодой женщины, наклонившейся над коляской. Но видно такая уж у меня судьба. Усилием воли я заставила себя переключиться, сейчас не время, чтобы предаваться жалости к себе.

Я посмотрела на часы и направилась к музею. Через несколько минут появилась моя новая знакомая. На вид ей было около шестидесяти-шестидесяти пяти. Грустное интеллигентное лицо с морщинками, нелепый шарфик, прикрывающий морщинистую шею. Старомодная сумочка из искусственной кожи.

— Что вы хотели узнать?

— Давайте сначала познакомимся, — мягко сказала я. — Меня зовут Лиза. А вас?

— Зинаида Васильевна, — нехотя ответила она, не глядя мне в глаза.

— Зинаида Васильевна, здесь рядом есть кафе. Давайте зайдем выпить чаю.

— Подобные заведения не для моей зарплаты, а за чужой счет я не хожу. Да и времени у меня нет. Еще надо внука из садика забрать.

— Хорошо, я вас провожу до метро. — мы сделали несколько шагов молча, перешли по наземному переходу и оказались на бульваре.

— В музее работали двое сторожей, — осторожно начала я. — Меня интересует один из них. Его зовут Тимур. Мне нужны его паспортные данные, адрес, телефон.

— Зачем вам это? Вы его подозреваете в убийстве?

Секунду я колебалась с ответом.

— Скажем так, он один из подозреваемых.

— Вы сами решили найти убийцу? — она, наконец, посмотрела на меня и быстро отвела взгляд.

— Да, пытаюсь, — честно призналась я. — Вы же понимаете, что никто не будет искать. Андрей птица не того полета.

Зинаида Васильевна согласно кивнула и, помолчав некоторое время, сказала:

— Тимур не дежурил в ту ночь.

— Я знаю. Но он вполне мог там появиться под предлогом, что забыл какие-нибудь вещи. Учебник, например. Андрей находился в музее один. К тому же Тимур мне кажется подозрительным. Однажды я встретилась с ним, и мне показалось, что он что-то скрывает.

— Неприятный тип, — согласилась Зинаида Васильевна. — И то, что вы сказали, не лишено смысла. Но зачем ему убивать Андрея?

— Этого я пока не знаю.

— И кого вы еще подозреваете?

— Вы его не знаете. Один знакомый Андрея. — мое сердце сжалось, когда я подумала об Эмиле. Я так до сих не могла заставить себя собирать о нем дополнительную информацию.

— Понятно. А я вот что думаю, милочка. Если вам интересно, конечно. — я энергично кивнула и она продолжила. — Я просто уверена, что Андрея убил кто-нибудь из Петушинских. Не своими руками, конечно. Наняли профессионального убийцу. Вы так не считаете?

Я почувствовала спазм в горле. Знала бы она, с кем разговаривает.

— Я проверяла эту версию, — тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Чтобы получить дом, им нужно было только нанять хорошего адвоката. Они бы выиграли дело.

— Возможно, не буду спорить. Просто они единственные, для кого это имело смысл. И если вы уж взялись за это дело, то проверьте эту версию еще раз. — Мы дошли до конца бульвара и остановились. Внимательные глаза Зинаиды Васильевны встретились с моими, и я постаралась выдержать ее взгляд, несмотря на то, что творилось у меня внутри. — А в том, что касается Тимура, я постараюсь вам помочь. Ради Андрея. Кто знает, вдруг у вас действительно получится найти этого мерзавца. Моя подруга работает в бухгалтерии. У нее есть все сведения, я попрошу ее.

— Можно еще один вопрос?

— Спрашивайте.

— В гостиной висит камера, на которую записывается все, что происходит в музее. Нельзя ли как-нибудь взглянуть.

— Не думаю, что там есть что-то интересное. Запись просматривал следователь. К моменту убийства пленка оказалась совершенно чистой.

Я глубоко вздохнула.

— Последний вопрос, можно? — Зинаида Васильевна кивнула, бросив взгляд на часы на руке. — Как давно вы работаете в музее?

— Около пяти лет, как вышла на пенсию.

— Не замечали ли вы что-нибудь странного? Ну, например, чашка начинала дрожать на столе или… Так, словно там кто-то есть. Знаете, в старых домах такое случается.

Зинаида Васильевна посмотрела на меня с удивлением.

— Нет, не замечала. А почему вы спрашиваете?

Я почувствовала себя глупо.

— Нет, ничего, мне, наверное, показалось. Спасибо вам за помощь.

Смотрительница музея поспешила к переходу, а я вновь пошла вниз по бульвару. Ее слова, что кто-то из семьи Петушинских, мог убить Андрея, напомнили мне об отце. С тех пор, как мы расстались в день убийства Андрея, отец позвонил лишь однажды. Потребовал, чтобы я вернулась. А когда я отказалась, пришел в дикую ярость. Сказал, что я такая же, как моя сумасшедшая мать, которая вместо того, чтобы благодарить за все блага, которые ей достались, лишила себя жизни.

— Моя мать не сумасшедшая, — закричала я. — Она просто не смогла жить с тобой. А это разные вещи. Я тоже больше не хочу!

— Тех денег, которые ты сняла с карточки, тебе надолго не хватит. А других я тебе не вышлю. Имей в виду, что если ты не вернешься, я перепишу завещание. Ты останешься нищей и никогда не сможешь вернуться во Францию.

Я засмеялась.

— Не в твоей власти лишить меня гражданства. Но на всякий случай скажу, что я не против умереть в России.

— Дура!

Я нажала отбой. Больше мы не общались. Как, вообще, я могла прожить с ним столько лет под одной крышей?

Глава 14

Утром я поехала на могилку Андрея. Народу оказалось мало. Вторник. Рабочий день. Проходя мимо памятника жертвам в Чернобыле, увидела небольшую траурную процессию. Мужчины несли на плечах коричневый, отделанный золотом, гроб. Женщины в черных платьях, пожилые в платках. Провожали в последний путь. Вот так совсем недавно и мы хоронили Андрея. Я помню почти физическую боль, когда на гроб стали бросать комья глиняной земли. Мне хотелось их остановить, закричать, что ему больно, что он задохнется в земле. Я искусала губы до крови, но сдержалась, даже не заплакала. Хватило тогда и Варькиной истерики.