Созвездия твоих глаз - Екатерина Маркмирова
Судя по тому, как Брайс лезет из кожи вон, он точно хочет затащить Эмбер в свою постель и не остановится, пока не добьётся этого. Я уже успел достаточно изучить друга, чтобы понимать его желания.
Перевожу взгляд на Розовую Кошку – она уже допила кофе и начала поглядывать на время.
– Брайс, предложение хорошее, но я сейчас не могу ничего обещать по поводу выходных, – пролепетала она.
– Честно говоря, у меня тоже были другие планы, – буркнул я.
Купер покусал губы, вероятно, думая, чтобы такого ещё предложить, но Кукла напомнила ему о времени:
– Брайс, ты обещал моим подругам, что подвезёшь меня. Уже достаточно поздно…
– Вот как? Эмбер успела тебя познакомить с подругами? – Меня зацепило. Когда они успели?
– Да, знакомство случайно произошло, как и наша встреча. Я увидел Эмбер на Таймс-Сквер. Она участвовала во флешмобе. Это было невероятно!
Я кинул взгляд на Пинки Пай, она уже двумя руками вцепилась в телефон и что-то там внимательно высматривала.
– Ты была на отборе? – обратился я к ней.
Эмбер коротко кивнула. Похоже, она не хотела об этом говорить, а я обрадовался – Куколка обманула меня, никакого запланированного свидания с Купером не было!
Я идиот! Меня не должна касаться её жизнь. С силой подавил в себе желание настоять и отвести Куколку домой самому. Пусть едет с Брайсом, мне ещё нужно поговорить с Анджелиной о завтрашнем знакомстве с её родителями. В этом нет ничего такого, мистер Линг – офтальмолог, а миссис Линг – учитель географии в школе. Семья у Анджелины обычная, ну а мои родители тоже не снобы, чтобы препятствовать браку из-за социального неравенства. Пятнадцать лет назад Стивен и сам был обычным служащим, пока не решился рискнуть и начать своё дело, и нас с мамой он вытащил с самого дна.
***
Два грёбанных выходных дня я никак не мог дождаться, когда наступит понедельник. Брайс не звонил, в блоге Куколки, лишь ничего не значащие фото Бруклина с пожеланиями хорошего дня, а моя помолвка прошла будто мимо меня. Конечно, Анджелина на седьмом небе от счастья, как и её родители. Своим я планировал сообщить лично. Стивен позвонил мне и попросил:
– Дэвид, мне нужно, чтобы в эту пятницу вы вместе с Эмбер прилетели в Финикс. У меня будут брать интервью для прессы, необходимо сделать семейное фото.
– Эмбер не согласится, – хмыкнул я.
– Эмбер должна согласиться, – настоял отец. – Я верю в тебя, сын.
И вот наступает понедельник, я приезжаю на работу, но в центре офиса в окружении сотрудников не малиновая макушка Куколки, а блондинистая Анджелины.
– Ой, мистер МакКей! Мы так за вас с Анджелиной рады! – Посыпались в мою сторону поздравления.
Не ожидал, что моя скромная девушка так быстро разнесёт эту весть, мне бы радоваться, но я почему-то мысленно поморщился от досады. На душе скребли кошки, они царапали и твердили на своём кошачьем, что зря… Отчего-то именно сегодня, этим утром я отчётливо ощутил горечь потому, что не люблю Анджелину. Я не люблю эту женщину ни капельки, но раньше не придавал отсутствию чувств никакого внимания. От них только хуже. Появление в моём привычном мире Куколки только убедило меня в этом и сейчас я, как ненормальный, вместо того, чтобы принимать положенные поздравления, крутил головой из стороны в сторону в поиске ярких локонов и безумно притягательных зелёных глаз.
– А где Эмбер? – спрашиваю у Анджелины, направляясь в свой кабинет. – В архиве?
Небольшая пауза за спиной, я поворачиваюсь к невесте. Она хлопает глазами и пожимает плечами.
– Оу, любимый, я не знаю. На работе её нет.
– Ты не звонила? Не спрашивала? – уточняю я, чувствуя, как к горлу подкатывает волнение.
Анджелина смеётся и с ехидством заявляет:
– Милый, твоя сумасбродная сестра может где угодно быть. Ну, если хочешь, то позвоню ей.
В Анджелине явно что-то изменилось, не сильно, но я ни разу не слышал, чтобы о ком-то она так пренебрежительно говорила, тем более о члене моей семьи.
– Эмбер не сумасбродна, Анджелина, – с нажимом произношу я. – Я сам наберу ей.
Длинные гудки казались нескончаемыми, но на двадцатой секунде Куколка ответила:
– Алло.
– Эмбер, где тебя носит, ты должна быть на рабочем месте! – шиплю в трубку.
– Мне плохо… – хрипит она и бросает трубку.
Перезваниваю – абонент недоступен. Никогда ещё на такой скорости Шон не водил автомобиль, я психовал и заставлял давить на газ, не думая о штрафах. По пути в Бруклин набрал Брайса. Да, в моей голове были самые поганые мысли, воображение чуть ли не Хиросиму рисовало, но и она не казалась такой страшной, по сравнению с другим предположением.
– Признавайся, использовал мою сестру и бросил? Брайс, я клянусь, сверну тебе шею, как только попадёшься мне на глаза!
– Друг, ты в своём уме? Что ты несёшь? Я твою сестру и пальцем не тронул. Довёз до дома и уехал! Она мне даже поцелуй в щёку не подарила! А что случилось-то? Ты что бешеный такой?
– Не знаю, хорошо! Извини, – с облегчением говорю и отключаюсь. – Шон, можешь ещё немного побыстрей?!
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!
Я давил и давил на кнопку звонка, уже не надеясь, что двери откроют. С чего я вообще взял, что Куколка дома? Она может быть где угодно!
Щелчок замка ускорил мой пульс, дверь медленно открылась, а передо мной стояла не Эмбер, а её чёрно-белая копия.
– Дэвид? – безжизненно спрашивает она.
Зелёные глаза закрылись, и я чудом успел подхватить её, едва она не ударилась головой об пол, потеряв сознание.
Эмбер
Весь вечер я испытывала жуткий дискомфорт. Мне не нравилось находиться в компании Брайса, Дэвида и Швабралины. Единственным плюсом ресторана «Виктория» был умопомрачительно вкусный чизкейк. Я сладости не ела очень давно, а после долгого рабочего дня и выступления была голодна, как тысяча волков. Знала бы, что Брайс оплатит счёт, не стала бы скромничать, а так пришлось этот малипусечный кусочек лакомства растягивать, насколько это было возможно.
Взгляд тёмно-синих глаз буравил меня весь вечер. Я будто снова вернулась в то время, когда мы подростками сидели друг напротив друга за обеденным столом, братец угрюмо смотрел на меня и надувал щёки дразня. А я ждала, что он снова решит так сделать, припоминая мне лишний вес.
Я стараюсь изменить себя, правда, но та Эмбер, что росла неуверенной девочкой, должно быть, никогда не
