Тэми Хоуг - Темная лошадка

– Пэрис, счастье мое, зачем они со мной так? – капризно спросил он, наклоняясь к ней и целуя в щеку.

– Ради конспирации, Трей.

Хьюз рассмеялся. Голос у него был низкий и хриплый от виски и непрерывного курения.

– Да уж… Когда-то я подозревал у себя манию преследования, а потом оказалось, я действительно всем нужен.

Он был одет для верховой езды – галифе, сорочка, галстук. Сумка через плечо. Точно такой, каким я запомнила его: красивый, пятидесятилетний, изнемогающий от скуки. Только, разумеется, тогда ему было тридцать. Теперь на его лице резче выделились складки, он рано поседел (фамильная черта). Когда-то, в незапамятные времена, он казался мне искушенным и смелым, теперь же – всего лишь жалким.

Наклонившись, Трей заглянул мне под шляпку.

– Я знал, что там кто-то должен прятаться. Меня зовут Трей Хьюз.

– Элль Стивенс.

– Мы знакомы?

– Нет, по-моему.

– Слава богу. Всегда говорил, что не забываю красивые лица. А из-за вас испугался, не начинаю ли стареть.

– Трей, твой мозг слишком пропитан спиртом, чтобы о чем-то забывать, – сухо проронил Джейд.

Хьюз и головы не повернул.

– Сколько лет всем объясняю: я пью из медицинских соображений. Вероятно, это наконец начало давать результаты. – Он еще раз посмотрел на меня и озадаченно нахмурился.

– А вы уверены?..

– Абсолютно. Я – лицо новое, – ответила я, чуть не рассмеявшись собственной шутке. – Слышала, вы потеряли лошадь? Как жаль Звездного…

– М-да, в общем… – промямлил он, неопределенно махнув рукой. – В жизни всякое случается. Верно, Донни?

Вопрос был с явным намеком, хотя на Джейда Хьюз так и не взглянул.

Тот пожал плечами.

– Неудачно вышло. Но таков наш бизнес.

C’est la vie. C’est la mort.

Такова жизнь. Такова смерть.

Во всяком случае, свое горе Джейд успешно скрывал.

– Да благословит господь страховую компанию! – воскликнул Хьюз, поднимая воображаемый бокал. – При условии, что им икнется.

И опять я услышала некий намек, к которому Джейд остался безучастен.

– Покупайте бельгийского коня, – вмешался Ван Зандт. – Потом будете говорить: Звездный? А кто это?

Хьюз рассмеялся:

– Как будто мало вам моего «Мерседеса»! Начинаете тратить мои деньги, не успели они попасть к вам в карман, В.?

– Зная вас, друг мой, это кажется мне разумнее всего.

– Все, что имел, вбухал в новую конюшню, – пояснил Хьюз. – Не конюшня, а дворец какой-то.

– Что хорошего в шикарной конюшне, где нет ни одной стоящей лошади? – хмыкнул Ван Зандт.

– Трей, в седло! – скомандовал Джейд. – Пока ты относительно трезв, я хочу успеть закончить урок.

– Черт побери, Д. Д., спиртное – единственное, что вливает в меня жизненные силы. Не могу я заниматься этим на трезвую голову. – Он оглянулся вокруг. – Эрин, персик мой! Будь хорошей девочкой, приведи моего благородного скакуна.

– Трей, Эрин здесь больше не работает, ты забыл? – заметила Пэрис, принимая у него сумку и вручая шляпу.

– Ах да, верно. Вы от нее избавились.

– Она ушла сама.

– Хм… – Трей рассеянно посмотрел вдаль и улыбнулся каким-то собственным мыслям. – Надо же, а ведь как будто только что видел ее. Солнце мое, неужто вы не могли уволить вместо нее ту засранку?

Пэрис округлила глаза:

– Садитесь на коня, Трей.

Она по-испански крикнула гватемальцу, чтобы привел серого, и все двинулись на выход. Только Джейд не тронулся с места, по-прежнему глядя на меня.

– Рад знакомству с вами, Элль. Надеюсь, мы еще здесь встретимся независимо от того, продаст вам В. лошадь или нет.

– Я в этом просто уверена. Вы меня заинтриговали.

– Летите, как бабочка на огонь?

– Вроде того.

Он пожал мне руку, и опять меня пронизал ток.

Компания неспешно брела к тренировочному кругу. Ван Зандт шел рядом с серым, нашептывая что-то на ухо Хьюзу, тот слушал его, накренясь в седле. Пэрис оглядывалась на отставшего Джейда.

Я направилась обратно к машине, страшно жалея, что некогда зайти домой принять душ – смыть с себя все это. Было в окружении Джейда что-то грязное, скользкое, гадкое, и пахнуть от них должно бы дурно; мне всегда казалось, что от змей должно дурно пахнуть. Я не хотела иметь с ними ничего общего, но поздно: махина уже пришла в движение, колеса завертелись. В голове знакомо гудело от нервного возбуждения. Знакомо, но не радостно.

Я слишком долго была не у дел. Жила одним днем, не зная, в какой из них решу, что прожила на день больше, чем следовало. Справится ли теперь моя голова с тем, что предстоит? А если не справится, жизнь Эрин Сибрайт повиснет на волоске…

Если у Эрин Сибрайт есть еще жизнь.

«Вы от нее избавились», – сказал Трей Хьюз. На первый взгляд вполне безобидное заявление. Словесный оборот. Притом в устах человека, не знающего твердо, какой нынче день. И все же как-то не по себе…

Я не была уверена, могу ли доверять своему чутью, если столько времени им не пользовалась. А вспомнить, к чему привело это доверие в последний раз… Последствия были хуже некуда.

Но на сей раз зло не в моих действиях. Зло – в бездействии. Бездействии матери Эрин Сибрайт и шерифа.

Кто-то должен что-то предпринять. Те, кого знала и с кем работала Эрин Сибрайт, проявили полное равнодушие, когда речь зашла о ней, и редкую беспечность, когда речь зашла о смерти.

6

По адресу Эрин, данному мне Молли, оказался гараж на три машины, который чей-то хозяйственный ум превратил в наемное жилье. Географически он находился в нескольких километрах от дома Сибрайтов в Бинкс-Форест, а во всех остальных отношениях – в абсолютно ином мире.

Бедный пригород, где утопаешь в грязи, стоит свернуть с главной дороги, а сточные канавы никогда не чистят. Странное соседство развалюх с новыми ухоженными домиками среднего достатка и мелкими конными фермами. Здесь к стволам деревьев прибивают любые объявления, от «Делайте деньги в собственном городе» до «Продаются щенята» и «Кузнечные работы, дешево».

Участок, где жила Эрин, весь зарос высокими соснами и щетинистыми чахлыми пальмами. Главный дом был выстроен в псевдоиспанском колониальном стиле середины семидесятых. Белая штукатурка от плесени стала серой. Двор был посыпан грязным песком и порос жухлой анемичной травой. На дорожке у дома притулилась, накренясь вбок, старая каштанового цвета «Хонда», вся в грязи и в каплях затвердевшей сосновой смолы. Похоже, на ней давно никуда не ездили.

Я подошла к двери и позвонила, надеясь, что среди дня никого дома нет. На сегодня я уже выполнила свою норму по общению с людьми и предпочла бы самостоятельно, без чьей-либо помощи, проникнуть в жилой гараж.