Покоренные судьбой - Кора Рейли

свидетелем много лет назад.

Нино обхватил пальцами мое запястье:

– Так вот что произошло?

– Да, – ответила я, даже не запнувшись. Чувство вины расцвело в груди, но я не дрогнула, только посмотрела в лицо Нино. Я не могла объяснить, почему солгала.

Мне лишь хотелось защитить Амо, и я знала, что причина, по которой он лукавил, заключалась в том, что он чувствовал опасность. Я пыталась утешить себя тем фактом, что, вероятно, также защитила Нино и Алессио.

Ведь если бы они напали на Амо, то получили бы увечья, хоть и являлись способными бойцами. Да и Амо выглядел именно так.

Нино удовлетворенно кивнул, несколько раз осмотрел меня и отпустил мое запястье.

– Советую тебе надеть рубашку, – сказал он Амо.

Тот покачал головой, пробормотав проклятие, затем наклонился и поднял с пола рубашку.

Алессио шагнул к Амо, продолжая поигрывать кинжалом.

– Тебе чертовски повезло, что Невио не застал тебя в таком виде. Он бы не стал дожидаться объяснений.

Амо молчал и уверенно застегивал рубашку, холодные серые глаза почти скучающе смотрели на моего кузена. Алессио был чуть пониже Амо, хотя в семнадцать лет его рост уже составлял сто восемьдесят сантиметров.

Рост Амо, вероятно, составлял около двух метров.

И Амо возвышался над Алессио.

– Давай поднимемся наверх и сообщим всем, что мы тебя нашли, – сказал Нино и махнул Амо.

Тот прошел мимо нас, его взгляд на мгновение задержался на мне, и я затаила дыхание, сама не зная почему. Когда я очнулась от своих размышлений, то поймала на себе взор Нино. Быстро улыбнулась. Он слегка коснулся моего плеча, прежде чем последовать за мной.

– Грета, – окликнул меня Алессио.

Мы шли медленнее.

– Он говорил что-нибудь неуместное?

– Что? – уточнила я, когда мы стали подниматься по лестнице. Я не могла представить, что у Алессио на уме.

Алессио замер на нижней ступеньке, и наши глаза оказались почти на одном уровне.

– Что-нибудь сексуальное.

Я поджала губы:

– Ты, Невио и Массимо постоянно трещите о сексе в моем присутствии.

– Но не в отношении тебя, – отчеканил Алессио, будто это очевидно, а я настолько глупа, что не заметила таких тонкостей.

– Конечно, мы же родственники, а вот с Амо – нет.

Алессио покачал головой, сузил глаза и заговорил тихим, предостерегающим голосом:

– Не говори ничего подобного Невио, слышишь?

Я моргнула:

– А если он задаст тот же вопрос, что и ты?

– Сочини ответ получше. Мол, вы вообще не разговаривали или трепались о сахарной вате. Мне без разницы, но не говори ему того, что сказала мне.

– Ты хочешь, чтобы я солгала Невио?

– Грета, – взмолился Алессио, хватая меня за плечи, и я поняла, что все серьезно. – Невио только и ждет повода, чтобы убить Амо. Поверь, он убьет его, если ты дашь ему такой ответ, или – еще лучше – ляпнешь, что Амо сидел рядом с тобой полуголый и массировал твои ноги, пока ты укутывалась в его рубашку.

– Ты неверно излагаешь факты.

– Невио не будут интересовать достоверные факты. Он возьмет те, которые его устраивают, и будет следовать им. Он не сможет контролировать себя, не захочет.

Я вздохнула и кивнула. Разговор прервался, когда над нами возник дядя Савио.

– Требуется твое присутствие, куколка, поэтому прекрати болтать.

Алессио пропустил меня, и я направилась к Савио. Он являлся вторым по младшенству из моих дядей. Ему было за тридцать, и он всегда называл меня куколкой.

Я никогда не понимала почему, ведь куклы в лучшем случае выглядели безжизненными, а в большинстве – жуткими. Когда я спросила его, почему он сравнил меня с неживой вещью, он дико расхохотался, и я испугалась, что он упадет в обморок.

Он продолжал называть меня куколкой, но поскольку говорил это по-доброму, я не возражала.

Савио обнял меня за плечи и повел в направлении кабинета.

– Ты в порядке?

– Да, – ответила я.

Он покачал головой.

– Убеди в этом своего сумасшедшего отца.

У меня не было возможности спросить, что он имел в виду: из комнаты донеслись громкие голоса, и мое беспокойство усилилось. Атмосфера там была настолько напряженной, что мне стало неуютно.

Папа и незнакомый мужчина, удивительно похожий на Амо, стояли лицом к лицу, и вид у них был такой, словно они в любой момент пустят в ход кулаки. По выражению лица Амо я поняла: он готов присоединиться к перепалке.

Только Нино вроде бы сохранял хладнокровие. К счастью, я больше никого не увидела. Невио и Массимо, разумеется, не улучшили бы ситуацию.

Когда папа заметил меня, он отступил от мужчины.

– Нино передал мне твои слова.

Я поступила мудро, ничего не ответив. Кроме того, я не представляла, что конкретно говорил Нино, хотя, пожалуй, он в точности повторил мой рассказ.

– Побеседуй с Киарой, – проронил папа, смерив меня пристальным взглядом.

Что все пытались во мне увидеть?

Я озадачилась.

– Зачем? – Мне нравилось общаться с Киарой. Ее картина мира не слишком отличалась от моей, что было очень приятно, но я понимала, что у папы имелась веская причина для такой просьбы.

– Римо, – твердо заявил Нино. – У нее нет никаких признаков. Успокойся.

Выражение лица Амо исказилось от ярости, как и у его отца. Они явно понимали, что происходит, в отличие от меня. По крайней мере, я была единственной, кто оставался в полном неведении, судя по задумчивому выражению лица Алессио, который тоже косился в мою сторону.

– Мы уходим, пока все не закончилось самым неблагоприятным образом, – процедил мужчина, который, должно быть, являлся Лукой Витиелло. Он выставил руку перед грудью Амо, словно боялся, что ему придется удерживать его.

Как же все запутанно!

Нино приобнял папу за плечи и что-то прошептал ему на ухо. Отец жестом подозвал меня, и я мигом подчинилась. Он взял меня за подбородок, его взгляд был таким напряженным, что мне стало трудно дышать.

– Я в порядке, папа, только замерзла. – Я ободряюще улыбнулась.

Он кивнул. И посмотрел поверх моей головы.

– Ты свободен.

– Я не спрашивал твоего разрешения, – ответил Лука Витиелло.

У меня по спине пробежали мурашки: сейчас отец был на пределе. Я коснулась его груди, и он вновь встретился со мной взглядом.

Нино шагнул вперед:

– Мы продолжим переговоры, когда придем в норму.

Амо расхохотался, и я невольно вздрогнула. Амо был совсем на таким, как в подвале. Он казался резким и насмешливым.

– Ты думаешь, завтра что-то изменится?

– Тебе нужно успокоиться больше, чем нам, – проворчал папа.

Я опустила взгляд, стараясь не дать тревоге взять верх. Здесь было слишком шумно, и от всех этих людей, их движений, запахов и голосов у меня закружилась голова.

Я страстно желала вернуться в подвал.

Я сосредоточилась на мраморном поле под моими балетками,