Любовница - Джилл Чайлдс

– Да ладно, скорее поверю, что кто-то по-маленькому захотел, – буркнула Хилари. – Я бы тоже не отказалась сходить в туалет.

– Поехали с нами, выпьем немного, – любезно предложила мне Элейн. – Хочешь, я могу поехать в твоей машине, покажу дорогу.

Я покачала головой.

– Спасибо, но… – Я помедлила. Все трое глядели на меня. Но только Элейн, похоже, проявляла участие. У ее приятельниц взгляд был жестким – я им не нравилась. Не хотелось думать об этом, но в глубине души я знала, что это так. Меня не любили. Резкая Лора Диксон. Я всегда старалась держать себя в руках. Старалась не замечать их отношение. Но теперь я боялась их. Нельзя было привлекать к себе внимание. Они могут заподозрить меня. Если эти акулы начнут атаковать, кто защитит меня от них? – Как-то не очень хорошо себя чувствую. – Я проглотила подступивший к горлу комок. – Извините, мне, пожалуй, лучше поехать домой.

Дома я открыла бутылку шираза и выпила стакан. Расправленный буклет с фотографией уже висел на холодильнике, прикрепленный магнитиком с Шекспиром, – этот магнитик мне подарил Ральф. Избавляясь от его вещей, я упустила этот маленький сувенир и теперь уже не могла выбросить. Мертвые глаза Ральфа следили за мной с фотографии. Надпись на магнитике гласила: «Мое сердце всегда к вашим услугам».

«Уже нет, – подумала я. – Твое сердце, Ральф, остановилось. Это я остановила его».

В комнате я включила телевизор и устроилась на своем диванчике: голова на одном мягком подлокотнике, ноги – на другом; бутылку я прихватила с собой. Телевизионная картинка расплывалась. В голову забрела мысль, что, наверное, стоит поесть, я чувствовала опустошение, но не голод. Пустоту внутри едой не заполнишь.

Часы промелькнули незаметно. Свет снаружи все больше тускнел, по мере того как день близился к концу.

Когда начались вечерние новости, я с трудом поднялась на ноги и, покачиваясь, подошла к окну, чтобы задернуть шторы. В вертикальном положении меня поддерживала стена. Прижалась лбом к холодному стеклу, позволяя кончику носа расплющиться. Мои окна слишком высоко, вряд ли кто-то увидит.

Ухватившись за край шторы, я потянула ее… и замерла. На невысокой ограде возле автобусной остановки сидел мужчина, лицо закрывала газета.

Я напрягла зрение, пытаясь разглядеть его. Силуэт показался мне знакомым.

Не Ральф. Ростом ниже. Да и слишком коренастый.

Я вглядывалась в него, буквально повиснув на шторе, край которой все еще держала в руке.

Это он, тот человек, которого я видела в тени деревьев, когда мы выходили из часовни?

Я покачала головой и, чувствуя тошноту, протянула руку к оконной раме. Все это мне мерещится. Что бы сказал Ральф? Совсем рехнулась.

Может, это мой ангел-хранитель? Пришел спасти меня? Или посланец дьявола, явившийся, чтобы утащить меня в ад за то, что я натворила.

Звякнул телефон. Я прошла на кухню, собираясь прочитать сообщение. Номер скрыт.

Совсем короткое послание. Всего три слова:

Скучаешь по мне?

Я выронила телефон и, шатаясь, направилась в ванную. В горле застрял кислый комок. Мои вытянутые руки ударялись о стены и дверные косяки, когда меня бросало из стороны в сторону.

Глава 19

В тот вечер, когда Ральф в первый раз пришел ко мне, я приготовила лосося encroûte. Купленная в магазине выпечка: миндальный рулет с начинкой из смородины и рубленого имбиря. Все для ужина я подготовила накануне, освободив пятничное время для себя, чтобы, вернувшись с работы, принять душ и подготовиться к его приходу.

Когда я делала макияж, от возбуждения у меня дрожали руки. Чуть глаз карандашом не выколола. Затем я принялась выбирать наряд. Черные брюки и черная шелковая блузка. Слишком облегающая. Те же брюки и лиловый топ с оборками. Слишком откровенный. Платье-сорочка. Слишком короткое. Шерстяное платье, которое я носила на работу. Слишком старомодное.

Остановилась на красном, с яркими желтыми цветами, хлопчатобумажном платье на пуговицах. Достаточно облегающее, чтобы подчеркнуть талию, и вырез не слишком большой. То что надо.

Чтобы успокоить нервы, я выпила немного джина с тоником. Подумав, поставила на стол тарелку с чипсами: буду съедать понемногу, пока кручусь тут. Вскоре миска наполовину опустела. Я подсыпала еще и плеснула в бокал джина.

К тому времени, как раздался звонок в дверь, от джина в голове у меня все плыло. По нечеткой картинке камеры на входе трудно было определить, кто там стоит, но я нажала кнопку, а сама бросилась в спальню, чтобы поправить платье.

Лицо в зеркале выглядело испуганным. Макияж – слишком тяжелым. Потеряла сноровку, давно не красилась. О нет, я не готова. О чем я только думала? Какая огромная ошибка – пригласить его!

Стук в дверь квартиры заставил меня подпрыгнуть. Должно быть, он взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Я сделала несколько глубоких вдохов и пошла открывать. По ту сторону волнистого стекла маячила темная тень. Потной рукой я повернула ключ.

Ральф. Это в самом деле был он. С желтыми хризантемами в руках. И с той самой фирменной улыбкой.

Он протянул мне цветы. Я взяла их и, словно прячась, уткнулась лицом в букет.

– Можно войти? – Слышно было, что он слегка запыхался.

Я сделала шаг в сторону. В маленькой прихожей мы оказались так близко друг от друга, что я почувствовала тепло его тела.

– Ты… бежал?

Он протянул мне бутылку вина. Шираз.

– Пришлось. Не мог дождаться. Очень хоте лось поскорее увидеть тебя, Лора Диксон.

Ральф распахнул объятия, и я шагнула прямо в них, помяв букет. Сквозь рубашку чувствовались твердые мышцы груди. Позволив его рукам сомкнуться, я вдруг заметила, что улыбаюсь. Я была счастлива.

Немного отстранившись, он посмотрел сверху вниз, все еще держа меня в своих объятиях.

– Я волновался. Во взгляде читалось облегчение и, возможно, удивление. Знаешь, не был уверен.

Я молча кивнула. Сама-то я была уверена. Все в порядке, он здесь, мы хотим друг друга и принадлежим друг другу. Кольцо его рук вызывало давно забытое чувство полной защищенности, а от запаха – пьянящая смесь туалетной воды, шампуня, геля для душа и свежего пота – приятно скручивало живот. Все остальное не имело значения. Меня уже не волновали ни лосось, ни моя голова, которая кружилась все больше – и теперь не только от джина, ни мое тело, слегка потерявшее прежнюю стройность. А то, что я съела все чипсы, – такая ерунда. Достаточно, что я нахожусь рядом с ним. Любовь, надежды, безумие – все это переполняло меня.

В тот вечер мы впервые занимались любовью. Позже, гораздо позже – после