Дженнифер Эстеп - Укус Паука

С помощью магии Флетчера заживо освежевали.

И элементал Воздуха продолжал пытать Флетчера даже после его смерти. Только так можно было объяснить такое количество оторванной кожи. Все эти жуткие волдыри и пузыри плоти. Их было так много… И любой причинял больше боли, чем многие люди вообще испытывали за всю жизнь.

Желудок взбунтовался.

Пусть я и убиваю людей, но обычно обрываю их жизни очень быстро. Одна рана, максимум — две. Быстро, уверенно, четко. А это… кому-то подобные пытки доставляли поразительное удовольствие. Веселье. Даже радость.

Зрение затуманилось. Глаза что-то жгло. Слезы. Я заплакала, чего не делала уже семнадцать лет. Втянула в себя воздух и на выдохе всхлипнула. Тело тряслось, губы дрожали, в голове было поразительно пусто. Я не могла смотреть на Флетчера. Не сейчас. Не когда я так близка к тому, чтобы потерять самообладание. Поддаться этой эмоциональной слабости.

Я присела на корточки и заставила себя дышать глубоко. Сосредоточиться на воздухе, проникающем в легкие и дальше, в бурлящий желудок. Словно это самое важное занятие в мире. Будто Флетчер не лежит в полуметре от меня. Мертвый Флетчер.

Придя в себя, я открыла глаза и посмотрела на отвратительные раны. Не как человек, обнаруживший тело зверски убитого. Не как женщина, потерявшая любимого мудрого учителя. И точно не как Джин, чье и без того искореженное сердце только что разрезали на кусочки и выложили на тарелку, как картошку-фри.

Нет, я изучала раны как убийца, Паук. Холодный. Дотошный. Беспристрастный. Полный решимости вытащить из них как можно больше информации.

И кое-что я нашла. Судя по отпечатку над сердцем, убивший Флетчера элементал — женщина с хрупкими тонкими руками. Я сжала кулак, чтобы сравнить размер. Её рука была меньше.

Тот факт, что Флетчера пытала женщина, совсем меня не удивил. Я уже давно поняла, что слабый пол намного кровожаднее мужчин и значительно терпеливее. А эта женщина, эта садистская сука… она наслаждалась, мучая Флетчера. Используя свою магию, чтобы причинить ему боль. Сдирая с него кожу заживо. Слушая, как он молит о милосердии, пока его горло не покраснело так же, как лишенное кожи тело.

И она за это поплатится. Больше, чем когда-либо, нахрен, представляла.

Что бы ещё не случилось этой ночью, жив ли или мертв Финн, я не брошусь наутек. Не отсюда. Не от неё. Я не уеду из города отсиживаться где-то за границей. Возможно, Эшленд не самое приятное место, но здесь мой дом. Что ещё более важно, «Хлев» — мой дом, как бы глупо это ни звучало. И я не брошу его. Не так. Не когда кровь Флетчера покрывает пол, как свеженанесенный воск.

Я задержала дыхание, словно ожидая, что Флетчер повернет голову, откроет тусклые зеленые глаза и начнет ворчать, что я задержалась. Но он этого не сделал. И больше не сделает никогда.

Сука, сотворившая это с ним, заплатит за содеянное.

Мне пора идти. Пора двигаться. Пора добраться до Финна, если ещё не слишком поздно. Но я не могла оторваться от созерцания тела Флетчера.

Именно он забрал меня с улицы, когда мне было некуда пойти, спас от драк с крысами за объедки в мусорных баках, избавил от необходимости продавать свое тело вампирским сутенерам, научил быть сильной и показал, как выжить и как себя обеспечить.

Сидя на корточках рядом с окровавленным телом Флетчера, я услышала тихое шарканье. Легкое шуршание, вторгшееся в моё горе. Этого хватило, чтобы ко мне вернулось бесстрастное самообладание. На подсыхающие лужицы крови Флетчера упала тень, окрасив алую жидкость в черный цвет.

Ай-ай-ай.

Я сомкнула пальцы на рукоятке ножа, развернулась и бросилась на новоприбывшего. Клинок мелькнул в воздухе и вонзился в правую руку мужчины. Тот взвыл от боли и кинулся на меня, размахивая финкой. Я увернулась от его неуклюжего замаха и толкнула нападавшего вперед. Он врезался в стойку и рухнул на пол. Я прыгнула на него и выбила из руки нож. А затем оседлала поверженного противника, коленями сжимая его ребра.

Мне было плевать на пульсирующую рану в плече и пылающий порез на руке. Плевать на холод, не покидающий мое тело, и замедляющую движения усталость. Я просто колотила его снова и снова, впечатывая сжатые кулаки в его лицо, пока кожа на костяшках пальцев не разошлась и не выступила кровь.

Мне было приятно причинять ему боль. Чертовски приятно.

Мужчина стонал и мычал от боли. Я заставила себя остановиться, пока не убила его. Не сейчас. Я со свистом втянула воздух. Металлический запах крови наемника скопился во рту, как слюна, заставляя меня желать большего. Я выдернула клинок из руки противника. Мужчина взревел. Я наклонилась вперед и зажала рукой его горло, перекрывая доступ кислорода. Подняла окровавленный кончик ножа так, чтобы он его видел.

— А сейчас ты расскажешь мне все, что случилось сегодня в этой комнате. Расскажешь, на кого работаешь, и что она задумала. Расскажешь все, что я захочу узнать, и сделаешь это с радостью.

— А с чего бы… сука? — выплюнул мой пленник.

Я наклонилась к нему, чтобы посмотреть в глаза.

— Потому что первый порез тебя не убьет, — тихим убийственным голосом объяснила я. — Как и второй, третий и даже десятый. Но ты будешь молиться всем богам, в которых веришь, чтобы это закончилось поскорее.

Глава 7

Я не узнала от него ни имени, ни каких-либо полезных сведений. Я была слишком зла и вдобавок спешила, поэтому не стала прибегать к необходимому для допроса мастерству. Кроме того, мужчина был лишь помощником, отправленным сюда проверить, не явилась ли я в ресторан. Он увидел открытую заднюю дверь и зашел следом за мной внутрь. Но подтвердил мои подозрения: Финнеган следующий на очереди. А это значит, что необходимо пошевеливаться, если я надеюсь спасти его.

Как бы это ни было больно, я оставила тело Флетчера там же, где нашла. Его обнаружит София Деверо, карлица-кухарка, которая каждое утро приходит спозаранку, чтобы испечь ароматный хлеб для сэндвичей. Она вызовет полицию. Учитывая разгром и взломанную кассу, копы подумают, что произошло неудавшееся ограбление. Именно так они классифицируют все преступления в Эшленде. Флетчер станет ещё одной статистической песчинкой, папкой с делом, одним из сотен нераскрытых убийств, каждый год регистрируемых в Эшленде.

Прежде чем покинуть ресторан, я смыла кровь и слезы с лица и рук. А также перетащила труп киллера-неудачника в кладовую и засунула в один из пустых морозильников. Я приклеила к крышке листок розовой бумаги для заметок, чтобы София обратила на него внимания. Она знает, что делать с телом. Карлица часто прибирала за Флетчером.