Лаура Риз - Сверху и снизу

От моих слов М. не только не приходит в ярость, но недоуменно приподнимает бровь.

— Вы, конечно, в курсе, что полиция не разделяет вашего мнения?

— У них нет улик — вот все, что я могу на это сказать. М. задумчиво кивает:

— Значит, вы пришли изобличить убийцу? — Он явно издевается надо мной.

— Да, — едва сдерживая гнев, говорю я.

— А если я поклянусь, что не убивал ее, вы мне поверите?

— Нет.

— Что ж, я так и думал.

Подойдя к холодильнику, М. извлекает из него помидоры и маринованные грибы. Помыв помидоры, он начинает резать их на маленькие дольки.

Его безмятежность приводит меня в бешенство.

— Фрэнни вела дневник, — надеясь вывести М. из себя, говорю я. — Она кое-что написала там о вас. Я знаю, что вы делали с ней.

— «Файл Фрэнни», — не отрываясь от работы, говорит он. — Полицейские, разумеется, об этом упоминали, но я и так знал от самой Фрэнни. — Он поднимает на меня затуманенный взгляд. — И все же я сомневаюсь в вашей способности вообразить, что я с ней делал, иначе вы не пришли бы сюда.

— Я хочу все выяснить.

— В самом деле? — Его слова звучат как вызов. Взяв деревянную чашу для салата, М. вываливает туда помидоры и грибы. — И как вы собираетесь это сделать?

Я не знаю, что сказать. Мой план состоял в том, чтобы стать на место Фрэнни и так разнюхать об М. все, что можно, заставив его как-то выдать себя. Что мне теперь делать, неизвестно. М. тем временем продолжает как ни в чем не бывало заниматься салатом.

— Если вы действительно считаете, что я убил Фрэнни, то должны держаться от меня подальше. — Равнодушно глядя на меня, он отпивает глоток вина. — Я ведь могу точно так же убить и вас.

Я уже думала об этом. Он умный человек, и в этом моя защита. В полиции знают о моем страстном желании отправить его за решетку, и если со мной что-либо случится, подозрение в первую очередь падет на него. Это уже не простое совпадение — две сестры плюс один и тот же мужчина.

Когда я говорю ему об этом, он кивает:

— Да, если вы умрете, мне надо будет запастись хорошим алиби, не так ли?

Услышав это, я цепенею. Хотя тело Фрэнни уже сильно разложилось, коронер округа Йоло по ряду специальных тестов и таких материалов, как чек из магазина, почта в почтовом ящике, раскрытая газета на столе, сумел с точностью до нескольких часов установить время ее смерти. В этот момент М., по его словам, находился один у себя дома, но алиби у него не было.

Его равнодушие бесит меня. Сейчас я презираю этого человека даже больше, чем боюсь.

— Зачем тогда вы пригласили меня на ужин, и если знали, кто я, почему сразу об этом не сказали?

— Именно вы начали эту шараду, я только подыгрывал. — Добавив приправу, М. начинает помешивать салат. — Пожалуй, я сделал это, чтобы развлечься. По той же самой причине мне захотелось встречаться с Фрэнни.

Я съеживаюсь от страха — он говорит о моей сестре, словно о каком-то насекомом.

— А вы предпочли бы, чтобы я солгал? Хотите, чтобы я сказал, будто она значила для меня больше, чем на самом деле?

Я молчу.

М. терпеливо вздыхает:

— Со дня ее смерти прошел уже почти год. Неужели я должен ее до сих пор оплакивать? Жизнь продолжается.

— Если вы ее убили, будьте уверены, я это выясню.

— Как? — спрашивает он. — Может, вы рассчитывали, что вот так просто придете сюда и устроите мне ловушку? Вы действительно считаете себя достойным соперником? — М. качает головой. — Поверьте, мне нечего вас бояться.

Я молчу.

— Смерть вашей сестры — это трагедия, — продолжает он, — но я не имею к ней никакого отношения. Никакого.

— В самом деле?

Теперь замолкает он. Из-под крышки кастрюли вырывается пар, М. протягивает руку и уменьшает огонь.

— Давайте я скажу, что об этом думаю, — наконец раздается его голос. — Вам нужно кого-то обвинить. Вы хотите отомстить за Фрэнни. Это понятно — такова человеческая природа. Но пожалуй, есть нечто такое, что могу вам дать только я, — а именно ответы на ваши вопросы. Вот почему вы здесь. За пять месяцев, проведенных с вашей сестрой, я узнал о ней больше, чем вы за всю свою жизнь. По сути, вы не знали ее вообще и теперь испытываете чувство вины. Вы здесь для того, чтобы искупить свою вину перед ней.

— Это неправда, — выдавливаю я. — Вы сами не понимаете, о чем говорите.

— Да? Тогда объясните мне, зачем вы здесь?

На миг я теряюсь, но тут же справляюсь с собой.

— Вы все расскажете. Мне не в чем себя винить. Не я плохо обращалась с ней, и не я виновата, что дневник Фрэнни превратился в пособие по садизму. — Увидев, что мои кулаки сжаты, я стараюсь успокоиться. — Однако в одном вы правы — мне нужны ответы на некоторые вопросы. Я пришла сюда для того, чтобы заполнить оставшиеся пробелы, чтобы больше узнать о вас и выяснить, кто убил Фрэнни.

— Вы даже не представляете себе, во что влезаете, — с минуту помолчав, говорит М.

— Я собираюсь использовать все возможности.

— Ну хорошо. — Он смотрит на меня ровным, немигающим взглядом. — Если желаете, мы сыграем в вашу игру. Толь ко сначала сделайте одолжение и выслушайте еще одно предупреждение: вам не понравятся ответы на те вопросы, которые вы хотите мне задать. Для вас лучше было бы отправиться домой и жить прежней жизнью, начисто забыв обо мне.

Я не удостаиваю его ответом.

М. ждет, предоставляя мне время на то, чтобы передумать, но я предпочитаю проигнорировать его предупреждение.

— Очень хорошо, — наконец говорит он. — Я не убивал Фрэнни, но могу заполнить пробелы, которые вас так волнуют. Вам нужна информация, вы хотите знать, что действительно произошло между Фрэнни и мной? Я вам расскажу. Но за ваше любопытство вам придется дорого заплатить.

Заметив, что я смотрю на него с недоумением, М. улыбается.

— Что вы имеете в виду? — Мне становится не по себе. — Чем заплатить?

— Временем. Частью вашей жизни. Его ответ меня озадачивает.

— И не думайте, что получите все ответы сейчас же за ужином, — продолжает он. — Это займет много времени — возможно, несколько месяцев. Сегодня вы точно ничего не выясните. Вам лучше думать о нашем альянсе как о непрерывном процессе поиска истины.

Победа кажется слишком легкой.

— Ну а вам-то это зачем? — подозрительно спрашиваю я. — Почему вы готовы так поступить?

М. долго молчит.

— Я же сказал — хочу развлечься. Других причин нет.

— Выходит, для вас это просто игра?

— Именно так. — Он подает мне бокал с вином. — Вам и вправду очень хочется все узнать?

Я отпиваю глоток. Кажется, мне пора уходить. Наши с М. жизни тесно переплелись с того самого дня, когда Фрэнни умерла, и я знаю, что он не станет ни в чем сознаваться, но ведь и самые умные люди делают ошибки. Пусть он поиграет, пусть поразвлекается как может — это только поможет мне затянуть покрепче петлю на его шее.