Барбара Майклз - Шаг во тьму

– Печальная мысль, – начал Клиф.

Мег нахмурилась.

– Дэн купил для магазина серию траурных украшений викторианской эпохи, но он никогда не специализировался на них, насколько мне известно. Кое-что из приобретенного он включил в свою коллекцию, например головные украшения.

– Этот перстень не викторианского периода. – Клиф надел его на палец. Размер подошел. Мег передернуло. А он продолжал: – Если я немного могу судить об этом, перстень значительно старше и ценнее. Местный деревенщина не найдет его в бабушкиной коробочке с украшениями.

– Да ты сам специалист, – сказала Мег.

– Тут и там слышишь обрывки информации, – пробормотал Клиф.

– Ты прав. Скорей всего это XVII век. Видимо, немецкая техника, и скорей всего он из какой-нибудь коллекции, а не из бабушкиного сундука. Ты считаешь, что перстень из коллекции Дэна? Или моей?

– Мне кажется, это самое логичное заключение.

– Глупости, – резко сказал его отец. – Тысячи людей коллекционируют старинные украшения. Время идет, Мег. Бабушка нас ждет.

– Ты не можешь просто так уйти от разговора, – запротестовала Мег. – Может, я ошибаюсь – молю Бога, что ошибаюсь, – но нам надо это расследовать. Я на девяносто девять процентов уверена: этот перстень не из моей коллекции, но я все равно проверю инвентарную книгу.

– Не сегодня, – Джордж встал. – Сейчас ты будешь пить чай вместе с бабушкой, потом поужинаешь и отправишься спать.

Клиф тоже спустился со стола.

– Отец прав, кузина, у тебя был трудный день. Все равно это пустая трата времени. Этот восхитительный предмет, – он вытянул руку, восхищаясь перстнем, – не из твоей коллекции.

– Сними его, – резко сказала Мег.

– Надо ли? Ты думаешь, его не мне прислали?

– Клиф, – устало сказал отец.

Ухмыляясь, Клиф вернул перстень в коробку. Ему всегда нравилось дразнить ее, но Мег показалось, что он изучал ее суеверную реакцию на перстень. Ни за что на свете она не надела бы такой перстень себе на палец. У нее холодок пробежал по спине, когда она смотрела на Клифа.

– Я думаю, излишне вам напоминать, что я не хотел бы беспокоить Мэри этим перстнем, – Джордж строго взглянул на Клифа.

– Излишне, – с неудовольствием подтвердил Клиф. Потом знакомая ухмылка, которую так ненавидела Мег, вновь вернулась к нему, и он обратился к кузине: – Разве ты не спросишь меня, что я думаю по поводу отправителя этого перстня? Ну, я все равно скажу. Ставлю пять к одному, что это…

– Ну, нет. – Мег направилась к двери. – Меня не интересуют домыслы и твои догадки.

Клиф не настаивал. Она прекрасно знала, что он собирался сказать.

На следующее утро Клиф предложил Мег пойти с ней в магазин. Отказаться от такого предложения она не могла, разве что пришлось бы связать его по рукам и ногам и запереть в комнате. Клиф предложил подвезти ее на машине, но она сказала, что предпочитает пройтись. Тогда он заявил, что и ему полезно будет прогуляться. У него была худая, жилистая фигура отца, но от возраста и сидячего образа жизни Джордж погрузнел. Клиф же представлял собой сгусток мышц. В то утро он был одет как обычно по будням: в джинсы, которые ему очень шли, и трикотажную рубашку.

Магазин был расположен в миле от поместья. Раньше это была окраина города. Сейчас новые дома и магазины окружали дом, но не могли вплотную подойти к нему: семейство Минот владело пятьюдесятью акрами земли и не желало расставаться с ними, несмотря на соблазнительные предложения владельцев магазинов.

Дорогу, ведущую к поместью, по обеим сторонам обрамляли деревья, дающие густую тень. Выйдя на открытое пространство, Мег достала из сумочки очки от солнца. Стояло прекрасное летнее утро; свежая зелень растений, яркие клумбы цветов, широкие газоны и старинные особняки выглядели будто с открыток серии «Одноэтажная Америка». Проходя мимо белого домика, веранду которого затеняли кусты роз, Клиф помахал рукой и крикнул:

– Здравствуйте, миссис Хендерсон. Хороший денек сегодня!

Мег увидела лицо, смотревшее на них сквозь ширму из роз, и тоже нехотя помахала. Ответа не последовало. Клиф ускорил шаги, и ей пришлось почти бегом догонять его.

– Куда это ты бежишь? – спросила она.

– Если бы мы промедлили, она позвала бы нас зайти поболтать. Ты разве не помнишь ее?

– Помню. Признаюсь, я надеялась, что она уже отошла в лучший мир.

– Только хорошие люди умирают молодыми.

– Да, так говорят. А что это ты любезничаешь со старой каргой?

– Предпочитаю быть в хороших отношениях с соседями. Никогда не знаешь, когда они могут оказаться полезными, – мудро заметил Клиф.

– Надеюсь, ты не забудешь об этом в магазине.

– Дорогая, что ты имеешь в виду?

– Сам знаешь. А я знаю, почему ты увязался за мной. Почему ты решил, что Райли послал перстень твоему отцу?

– Размышляя логически…

– Логика здесь ни при чем. Ты ничего не можешь доказать, иначе ты бы сказал отцу. Что ты имеешь против этого джентльмена?

– У него нет чувства юмора.

– Пошел к черту, Клиф…

– С таким же успехом я могу спросить, почему ты его защищаешь?

– По своей глупости я считаю, что человек невиновен, пока не доказано обратное.

– У тебя слабость к неудачникам, – парировал Клиф. – Не мне критиковать такое очаровательно-наивное восприятие мира. Я не буду влиять на твое мнение о Райли. Сама его изменишь. Боюсь, что моя профессия заставляет меня более цинично относиться к людям.

– А кем ты работаешь?

– Ты хочешь сказать, что не следила за моей карьерой любящим взглядом? – Он вопросительно поднял брови. – Я следил за твоей. Твой взлет в рекламном бизнесе стал для меня источником вдохновения и…

– Заткнись, Клиф. Почему ты не можешь просто ответить на вопрос?

– На него нельзя ответить просто, дорогая. Я был барменом, телохранителем, официантом, шофером, разнорабочим в порту, репортером, актером не на Бродвее…

– Я никогда не встречала твоего имени в афишах.

– Роль «не на Бродвее» означает, что ты исполняешь роль трупа в остросюжетном спектакле, – с ухмылкой пояснил Клиф. – Но ты не дала мне закончить. Я был музыкантом, жиголо – теперь это называется служба сопровождения, – строителем, водителем грузовика…

– Понимаю. От скуки на все руки.

– Мой отец предпочитает более краткий и емкий термин… Он хотел, чтобы я изучал бухгалтерское дело.

– Ясно.

– Сейчас я более или менее служу в страховом агентстве. Там отнеслись с большим пониманием к моей просьбе о долгосрочном неоплачиваемом отпуске. Видимо, они надеются, что я буду продлевать его бесконечно.

Дальнейший разговор пришлось прервать. Они подошли к центру города, и Клиф здоровался со всеми, кто попадался на пути. Мег только улыбалась и бормотала благодарность в ответ людям, называвшим ее по имени и выражавшим свои соболезнования. Ее раздражала попытка Клифа провести между ними параллель. Отказавшись от предложения отца, ему вовсе не обязательно было превращаться в летуна.