Барбара Майклз - Шаг во тьму

– Ты не думаешь, что они предпримут что-нибудь против него?

– В наших местах не линчевали уже лет двести, – отшутился дядя. – Не думай об этом, дорогая. Или лучше поговори с Дэреном Блейком, а я оброню в присутствии Фрэнсис, что ее могут привлечь к уголовной ответственности, если она не укротит свое воображение.

– Хорошо.

Больше не о чем было говорить, да и времени не оставалось, скоро придет бабушка. Мег собиралась встать, как вдруг в коробке что-то блеснуло и привлекло ее внимание.

– Что это? Что же могло остаться незамеченным и избежать орлиного взора налогового инспектора?

– У тебя самой орлиный взор. – Дядя протянул ей коробку. – Вещь определенно старая, вот и все, что я могу о ней сказать. Ты больше сведуща в таких вещах. Я сегодня получил это по почте.

– По почте? – удивилась Мег. Она взяла перстень в руки и посмотрела на свет.

Тяжелое золото кольца тускло поблескивало, говоря о возрасте изделия. Оно не было украшено камнями. Передняя грань перстня была изысканно выгравирована и украшена эмалью. По внутренней части кольца шла гравировка черной эмалью.

– Да, перстень старинный, – пробормотала Мег. – Может, даже XVII век. Интересно, а верх открывается?

Под ее пальцами верхняя пластинка перстня открылась. Дядя наклонился через стол.

– Я не знал этого. Что это, перстень с ядом?

– Нет.

Мег повернула кольцо, желая разглядеть, что находится внутри. Под открытой крышкой лежал скелет величиной примерно с дюйм, вырезанный с поразительной точностью и покрытый белой эмалью. Только теперь она заметила, что передняя грань перстня сделана в виде гроба.

Джорджу очень понравилось.

– Какая тонкая работа! Но кто же будет носить такой перстень на пальце?

– Может быть, это из серии «Мементо мори» (помни о смерти), – медленно проговорила Мег. – Напоминание о смерти наши предки действительно воспринимали не так болезненно, как мы, были более рациональны – смотрели фактам в лицо. А может, это памятный перстень, оставшийся живущему родственнику – сыну, мужу, жене, кому угодно – от умершего. Там что-то написано, но я плохо вижу. – Она потянулась в карман за лупой.

Буквы были не только мелкие, но и готического шрифта на немецком языке. Некоторое время она разбирала надпись: «Hier lieg ich und wart auf dich».

– В библиотеке есть немецкий словарь, – сказал Джордж.

– Мне не нужен словарь. «Здесь лежу я и жду тебя» – вот что здесь написано.

– Странные идеи были у средневековых немцев, – усмехнулся дядя Джордж.

Внезапно Мег ощутила, будто гладкая поверхность предмета, который она держала в пальцах, стала шероховатой и острой, как старая кость. Машинально она выпустила перстень из рук. Он упал на стол и покатился по поверхности, пока Джордж не накрыл его ладонью.

– Кто его прислал?

– Не знаю. Кольцо пришло по почте в конверте без обратного адреса.

– Конверт был адресован тебе?

– Должно быть, мне, иначе Фрэнсис не положила бы его мне на стол… Что ты делаешь?

– Мусор уже выбросили? – Мег выпрямилась, но не подошла к своему стулу.

– Естественно. У Фрэнсис есть недостатки, но за домом она следит безукоризненно. – Резкие вопросы и взволнованность Мег не обидели дядю, а скорее озадачили. – Что ты ожидала найти в мусоре? Если я открыл твое письмо по ошибке, то прими мои извинения, я решил, что раз оно лежит на моем столе, то, значит, мое. Там не было записки…

– Была, – возразила Мег. – «Здесь лежу я и жду тебя». Тебя, дядя Джордж.

Глава 3

Дядя смотрел на нее широко раскрытыми глазами, словно она произнесла непристойность.

– Меня?

– Тебя. – Она указала на перстень, боком лежавший на столе. Маленький скелет светился на фоне черной эмали гроба.

– О! Ты считаешь… – Он осознал смысл ее слов и уставился на перстень.

– Я, считаю, что это угроза, дядя Джордж.

Джордж сел в кресло.

– Ну, Мег, – он заговорил успокаивающим тоном, каким разговаривают с испуганными детьми, – у тебя слишком богатое воображение. Да еще после напряжения последних нескольких дней… Почему тебе в голову пришла такая жуткая мысль?

Мег колебалась. Она не могла сказать правду – жуткая идея принадлежала не ей, а приславшему перстень. Видимо, сработало ее подсознание, отобрав необходимую информацию из мозга.

– А какое может быть другое объяснение?

Вместо ответа Джордж взглянул на дверь. Мег тоже услышала, как слабо скрипнули петли на двери. Она повернулась. Дверь открылась.

– Ты хороший полицейский, – сказал Клиф. – Я так увлекся вашим разговором, что прислонился к двери. Успокойся, кузина.

Мег рухнула на стул. Дядя повернулся к сыну.

– Изо всех презренных…

– Знаю, знаю, – Клиф вошел и сел на край стола. – Подслушивать нехорошо, но иногда можно услышать много интересного.

– Почему ты не вошел? Ты всегда входишь…

– Я не был уверен, продолжите ли вы этот безумно интересный разговор в моем присутствии, – сознался Клиф. Он улыбался, но Мег поняла, что ему было невесело. Он взял перстень и посмотрел его на свет. – Очаровательный предмет. Послежизненный портрет. Трогательно. Отец, почему ты мне не сказал о нем?

– Я не считал это важным. Мег устала и перенервничала. Этому должно быть какое-то невинное объяснение.

Его слова прозвучали настолько неестественно, что Мег думала: ее предположение удивило Джорджа не настолько сильно, как он это изобразил. Брови Клифа взмыли вверх.

– Неужели? Можешь ли ты привести хоть одно?

По выражению лица Джорджа было ясно, что он предпочел бы сказать сыну, куда пойти и что там сделать, но он сдержался.

– Может быть, некто собирается продать свою коллекцию.

– И поэтому посылает тебе один экземпляр по почте без обратного адреса и без сопровождающего письма? – Он повернулся к Мег. – Есть у тебя подозрения, откуда это пришло?

Мег напряглась:

– Если ты намекаешь…

– Если бы я подумал, что это ты послала, я бы так и сказал, – холодно ответил Клиф. – Ты ведь специалист по такого рода украшениям.

– Ни в чем я не специалист. О, ты говоришь о кольцах с девизами? Да, я их коллекционирую. Но это не…

– Здесь тоже выгравирована строчка из стихотворения. В чем же разница?

– Клиффорд, мне не нравится твой тон? – повысил голос Джордж. – Нечего так разговаривать с Мег.

– Я не против, дядя Джордж. Вполне очевидно, что он беспокоится о тебе. – А про себя Мег подумала, что она предпочитает откровенные вопросы Клифа ухмылкам и инсинуациям. Она обернулась к кузену. – Кольца с девизами дарят на помолвку, на свадьбу или в знак дружбы и привязанности. Есть серия колец, означающих скорбь по умершим, обычно они очень древние. Тогда жизнь была коротка, детская смертность очень высокая, люди умирали дома, а не в больницах. Люди искренне верили в жизнь после смерти. Считалось, что женятся на вечные времена: мужья и жены знали, что у ворот рая они встретят свою половину.