Кей Хупер - Победить страх

Когда он догадался, что Джордан улавливает страх, он стал внимательнее подходить к выбору приманок. Да и ему самому больше нравились бесстрашные, нахрапистые — он испытывал нечто вроде сладострастия, когда видел их беспомощность и ужас от сознания того, что с ними должно сейчас произойти.

По его мнению, эта женщина должна стать жемчужиной его коллекции. Когда в конце концов нервы у нее сдадут, ужас ее будет безграничным. Он не мог сказать, улавливает ли эти ощущения Джордан, но панику он определенно чувствовал.

Когда все так близко.

Когда пелена спадает с глаз.

Когда начинаешь постигать истинный смысл игры.

— Господи! Сэм… — Он посмотрел на нее.

— А что я должна была делать, Люк? Не обращать внимания на то, что увидела? Подвергнуть его жену и ребенка смертельной опасности?

— Конечно, нет.

— Вот я и попросила его чуть поторопиться. Уверена, что ты и сказал бы об этом тактичнее, и смог бы скрыть экстрасенсорную природу информации. Разумеется, ведь у тебя и подготовка, и опыт…

— Может быть, прекратишь? Не я устанавливал правила, Сэм. Не я решал, что мы не должны иметь ничего общего с балаганами и ярмарками. Хочешь знать мое мнение? На этот счет я полностью согласен с Бишопом. Мне часто приходилось иметь дело с недалекими тупицами и скептиками вроде Уайата Меткалфа, и я понял одно — чтобы нам поверили, принимали всерьез и не мешали работать, мы обязаны выглядеть и действовать серьезно.

— Ты прав, как всегда. — Она закрыла коробку с салатом и отодвинула ее. — Аппетит пропал. Сама не знаю почему.

Лукас испытывал непреодолимое желание развернуться и уйти, но усилием воли подавил его. Он заставил себя придвинуть к себе второй стул и сел напротив нее.

— Пожалуйста, заступись за меня.

— Обязательно, — ответил он ровным голосом. — Мы можем пару минут поговорить как два здравомыслящих человека?

— Пару минут — наверное. А может быть, и нет.

— Господи! Сэм…

— Это ты уже говорил.

Она не желала и не надеялась услышать то, что он затем произнес:

— Я не хотел тебя обидеть.

Саманта рассмеялась.

Лукас считал, что такого отношения он не заслуживает, но легче ему от этой мысли не стало.

— Действительно не хотел. Я знаю, что ты мне не веришь, но я говорю правду.

— Вообще-то я тебе верю. Ну и что дальше?

Хотя вывести Лукаса из равновесия было не так-то просто, мысленно он признал, что Саманте это всегда удавалось сделать.

— Мы можем перестать скандалить?

— Не знаю. Попробуем.

— Какая же ты упрямая!

— По-твоему, мы разговариваем?

— Надеюсь, мне не нужно еще раз напоминать тебе, что я расследую дело о серийном похитителе и убийце?

— Мы расследуем, — поправила его Саманта.

— Ты участвуешь в этом… — он замялся, — по счастливой для тебя случайности.

Саманта молча слушала его.

— Тебе просто повезло. Чистое совпадение.

Она взяла со стола банку, сделала несколько глотков.

На Лукаса снова нахлынуло желание встать и уйти, он уже почти поддался ему, но снова превозмог себя и остался сидеть. Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и спокойно произнес:

— Ваш цирк должен был ехать в другой город, а попал сюда. Значит, ты хотела оказаться в Голдене?

— Нет, Люк. Поверь мне. Я бы много отдала, чтобы быть отсюда подальше. Но мы с тобой хорошо знаем, что ход некоторых событий невозможно изменить. К несчастью для нас обоих, происшествие в Голдене — одно из них. Считай его штрих-пунктирной шуткой космоса. Я видела не только тебя, играющего с похитителем, я видела также и себя — рядом с тобой. Без меня тебе эту игру не выиграть.

Линдси лениво потянулась и зевнула.

— Господи, неужели придется опять тащиться в управление?

Меткалф оглядел ее гладкую, покрытую легким загаром кожу, погладил по плечу.

— Если мы не вернемся после обеда, кому-нибудь это может показаться подозрительным, — заметил он рассеянно.

— О каких обедах ты говоришь? Я четыре килограмма потеряла с твоими «обедами».

— По дороге перехватим пару гамбургеров.

— Ты всегда так говоришь, но стоит нам их купить, как аппетит сразу пропадает.

— Ну вот. Двойная польза получается — мы худеем и расслабляемся. Снимаем стресс.

Линдси приподнялась на локте, посмотрела через шерифа на часы, стоявшие на тумбочке с его стороны, и застонала:

— Послушай, мы уже час тут кувыркаемся.

— Я шериф, имею право опоздать.

— А…

— И ты тоже, — перебил он ее.

Спустя полчаса они вошли в здание управления, и тут Линдси впервые подумала, что их роман скорее всего ни для кого не является тайной. Уж очень старательно все демонстрировали безразличие к их постоянным долгим отсутствиям.

Лукаса и его напарницу они нашли там же, в конференц-зале. Он пружинистым шагом, похожим на походку ягуара, загнанного в клетку, ходил вдоль стены. Джейлин сидела в конце стола с задумчивым видом и, казалось, наблюдала за ним.

— Извините, подзадержались немного.

Лукас резко остановился, удивленно посмотрел на нее, спросил:

— Вы о чем?

— Об обеде. Можете идти.

— А… — Он возобновил ходьбу. — Я не голоден.

Джейлин ткнула пальцем в стоящие на столе коробки с едой:

— Я привезла ему тут кое-что, но он отказывается есть. Думает.

— Случилось что-нибудь? — поинтересовался Меткалф.

— Нет, — отозвался Лукас и, бросив взгляд в сторону Джейлин, добавил: — Все без изменений.

Меткалф посмотрел на Линдси. В глазах его был вопрос: «Странный я получил ответ. Не совсем профессиональный. Принимать мне его или нет?» Та едва заметно кивнула.

— Не спрашивай лучше, чтобы не расстраиваться. Он с Самантой разговаривал, — пояснила Джейлин. — Она утверждает, что обязана принять участие в расследовании, помогать Люку.

— Еще чего не хватало! — воскликнул шериф.

— А как она может вам помочь? — спросила Линдси.

Джейлин пожала плечами.

— Полагаю, она и сама этого не знает, — заметил Лукас. — Она просто утверждает, что должна оставаться здесь.

— Вот! О чем я тебя и предупреждал, — сказал Меткалф.

Лукас остановился, повернулся к нему.

— С нашей стороны, не со стороны полиции.

— С твоей, — поправила его Джейлин.

— Какая разница?

— Возможно, и никакой, — ответила она.

Он махнул рукой, словно отметая ее аргументы.

— Примет Саманта участие в расследовании или нет — это ничего не меняет. Нам все равно приходится ждать. Мы в тупике. Улик нет, кто преступник — мы не знаем, куда он отправится — тоже неизвестно. Если этот сукин сын действует по своему обычному плану, он вполне мог давно перемахнуть в другой штат.