Мэри Маккомас - Вечность в смерти (сборник)

– Одна из статей наверняка наркота. Жульничество, шантаж, вымогательство. Однажды мошенник… Кент он, конечно, не доил… А иначе стал бы он убивать такую дойную корову? С ней у него это было не ради денег. Точнее, не ради них одних, – поспешила уточнить Ева. – Деньги – это просто маленький приятный бонус.

– Согласен. Впрочем, готов спорить, не такой уж маленький. Могу посмотреть повнимательнее на ее финансы, но, думаю, она была из тех, кто деньгами швыряется, как конфетти на Новый год.

– Ага, у нее несколько сотен пар туфель.

– Ну, положим, тут я никакой связи не вижу, – невозмутимо заметил Рорк, на что Ева лишь закатила глаза. – Дай мне время, я отыщу, где он хранит свою заначку, и проверю все подозрительные поступления: не совпадают ли они по времени с тратами убитой.

– Время, говоришь? – повторила за ним Ева. – Речь о днях или часах?

– В этом случае дело может затянуться на пару дней.

– Так долго! Нам бы эта информация не помешала, но его на этом не поймать.

– И опять мы в синхроне. – Рорк подошел к ее столу, присел на край. Ему нравилось так сидеть, с этого места удобно было смотреть в ее темно-янтарные глаза. Глаза настоящего копа. – Может дать зацепку, но не крючок. Что же до его клуба, то у него там определенно двойная бухгалтерия. И в потайной у него точно записаны задранные до небес членские взносы, доходы с перепродажи незаконных препаратов и все такое прочее. Со временем я и это тебе достану.

– Да ты просто находка! – Ева одобрительно хлопнула его по колену. – И не только в плане секса.

– Ах, дорогая, как это мило. Я о тебе точно такого же мнения, – парировал Рорк и, нагнувшись, поцеловал ее. Вот почему еще он любил сидеть на краешке ее стола. – А по поводу этого Дориана… Был бы он умнее, скрывал бы свои официальные доходы и расходы получше. Но он только считает себя умным.

– А ты умнее даже того умника, каким он сам себя считает. Э-э-э… Если ты мою мысль уловил.

– Ну ты сегодня просто рассыпаешься в комплиментах. Надо почаще зажимать тебя в углу.

Ева рассмеялась, взяла кружку с кофе и с удовольствием допила его, хотя кофе уже успел остыть.

– Утром будут сравнительные результаты по ДНК. А может, повезет и мы найдем его физиономию на записях с камер в ее доме. Я собираюсь прижать барменшу, может, сознается, что его алиби на самом деле ничего не стоит. Надеюсь, что днем он уже будет скучать на нарах. И тогда мы сможем разобрать его финансы по винтику. Я огрею его молотом по голове, а ты можешь утяжелить мой молот.

– Но?.. – уточнил, наклонив голову, Рорк. – Слышу в твоем голосе какое-то «но».

– Но уж больно все просто получается. Он вел себя так, словно с него взятки гладки. Дал мне образец ДНК и бровью не повел, даже улыбнулся.

– Улыбка его мне особенно не нравится, – мрачно подтвердил Рорк.

– В точку. Мне тоже. Он железно знает, что оставил у Кент следы своей ДНК и что по ним мы можем его вздернуть, но даже ордера у меня не потребовал. И, между прочим, чтоб его получить, мне бы еще пришлось изрядно попотеть. Может, он и не так умен, как думает, но не настолько же он глуп? Он совершенно спокоен, и мне это покоя не дает.

– Значит, у него в рукаве припрятан туз. Нужно всего лишь побить его своими козырями. А что еще тебя беспокоит?

– Не понимаю, о чем ты.

– Я видел, как в клубе ты пару раз уходила в себя. И когда вернулись домой – тоже. Что тебя так тревожит? Ты что-то вспомнила?

– Мне много всего нужно обдумать, спланировать… – начала оправдываться Ева.

– Ева, – только и сказал Рорк.

Он понимал ее с полуслова, она его тоже.

– Своего отца. Я стояла там, в этом гадючнике, и Дориан пошел прямо на меня. На меня, – повторила Ева. – Не на нас, из нас четверых он выбрал меня одну.

– Да. Это правда.

– Все это было как какой-то сон. Туман, огни, шум. Я понимала, что это все показуха, игра на публику, но… Наверно, у меня в глазах что-то написано, и когда я ему в глаза посмотрела… Ты говоришь, он – социопат. Убийца. Да, в его глазах это читалось. Но я увидела кое-что еще. Глядя на него, я увидела то же чудовище, что жило в моем отце. И оно глазело на меня изнутри Дориана. Мне от этого… мерзко. И страшно.

Рорк взял ее за руку.

– Чудовища существуют, и мы с тобой оба это знаем. Спится от этого подчас не так безмятежно, и на сердце не так спокойно, как хотелось бы. Но зато им не застать нас врасплох.

– Он словно бы знал, – продолжала Ева, крепче сжав его руку. Она никому, кроме Рорка, не смогла бы рассказать об этом. Было время, когда она вообще никому о таком не смогла бы рассказать. – Я понимаю, это все мое воображение, мои… наверно, можно сказать, мои демоны. Но когда он на меня уставился, он как будто все про меня знал. Словно видел в глубине меня маленькую испуганную девочку.

– Вот в этом ты ошибаешься. Он увидел женщину, которая не отступает.

– Надеюсь, что так. Потому что в какой-то момент мне захотелось оттуда сбежать. Просто драпануть подальше от всего этого. – Ева судорожно перевела дух. – Вампиры бывают разные, ты сам сказал. Разве мой отец не был вампиром? Он пытался высосать из меня жизнь, превратить меня в нежить, в ничто. Я его проткнула ножом, а не колом. Может, потому-то он и продолжает меня преследовать. Все время вспоминается.

– Ты создала себя сама. – Рорк наклонился и взял ее лицо в ладони. – И никогда он не смог бы понять, какой ты стала. И Дориан тоже не сможет. Как бы он на тебя ни смотрел, разглядеть тебя настоящую он не в состоянии.

– Он думает иначе.

– Он заблуждается. Ты не хочешь поговорить об этом с Мирой?

– Нет, – быстро ответила Ева и, немного подумав, решительно покачала головой. – Нет, по крайней мере, не сейчас. Я выложила это тебе, и мне уже стало легче. Засажу его – и все вообще будет отлично.

Она поглядела на их сцепленные руки, потом перевела взгляд на лицо Рорка.

– Не хотела тебе говорить, что испугалась, а тем более почему. Глупости все это.

– Глупости.

– Ты разве не должен меня поддерживать, успокаивающе гладить по руке, говорить что-нибудь типа «никакие это не глупости, бла-бла-бла, съешь шоколадку», – нахмурившись, проворчала Ева.

– Ай-ай-ай, ты невнимательно читала книги по семейным отношениям. Примечания мелким шрифтом. Так утешают мужей – причем исключительно посторонние женщины. А мужу, если я не ошибаюсь, разрешается даже нагрубить расстроенной жене, а потом предложить по-быстрому перепихнуться.

– Обойдешься, – бросила Ева. – Но все равно спасибо.

– Предложение все еще в силе.

– Да, да, в чулане, на полу, в прихожей, на лестнице. Нет уж, умник, делу время, потехе час.

Ева рывком поднялась из-за стола, подошла к доске с фотографиями и принялась ее изучать, чувствуя, что ее волнение улеглось, а мыслям вернулась былая ясность.