Кристина Додд - Двойное искушение

Селеста сделала строгое лицо и деловито попросила:

– Расскажите мне о Кики и Пенелопе.

– Кики - это дочь Эллери.

Глава 6

Селеста невольно стиснула руку Трокмортона.

Похоже, он ничуть не удивился этому и спокойно продолжал:

– Мать Кики - французская актриса, очень хорошенькая. Пять месяцев назад она объявила, что не может больше воспитывать свою шестилетнюю дочь.

«Значит, у Эллери есть дочь? И он оставил ее матери, а сам…»

Селесту начала бить нервная дрожь.

Впрочем, у него на это были свои основания. Ведь Эллери не мог жениться на актрисе, это так же дико, как жениться, например… на дочери садовника.

– О господи, - негромко вздохнула Селеста.

– Да. Так вот, эта женщина привезла Кики и оставила ее здесь. - Трокмортон медленно вел Селесту через большую столовую. - Обратите внимание, мама все здесь переделала. Новый паркет, обои. Это к торжественному ужину, которым должна была закончиться церемония помолвки. - Он искоса взглянул на Селесту, усмехнулся уголками губ и добавил: - Впрочем, не вините себя за то, что сегодняшний вечер закончился не совсем так, как мы предполагали. Столовую все равно нужно было ремонтировать.

Тем не менее Селеста испытала укол совести.

– Стол новый, вы наверняка еще не видели его, и потолок тоже. - Трокмортон взял со стола небольшой зажженный канделябр и поднял его над головой. - Я распорядился, чтобы восстановили старинную роспись. Знаете, мне по душе стиль восемнадцатого века.

Селеста подняла голову, делая вид, что ей это интересно, и сказала, глядя на летящих по потолку упитанных амуров и античных богинь в развевающихся хитонах:

– Прекрасная роспись.

Трокмортон не ответил. Он пристально всматривался в шею Селесты. Заметив это, она подняла руку, словно пытаясь защититься. От чего? Селеста и сама не знала. Но кто может сказать, что на уме у этого Трокмортона?

– И что было дальше с матерью Кики? - спросила она.

Он неохотно опустил канделябр и ответил, поморщившись:

– Вышла замуж. За итальянского оперного певца.

– Итальянский оперный певец - звучит романтично.

– Да, если вам нравятся тучные мужчины, ревущие на сцене так, словно им отдавили ногу.

Что ж, итальянская опера Трокмортону не по душе, это понятно.

– Боюсь, что вы не романтик, мистер Трокмортон.

– Нисколько.

Селесте нужно было бы оставаться настороже, но ее слишком взволновало то, что у Эллери есть шестилетняя дочь.

– Итак, она оставила Кики на пороге Блайд-холла и с тех пор исчезла навсегда. - Он указал на массивный ковер, проложенный через всю столовую до самой двери. - Тоже новый. Персидский. Мама сказала, что сейчас такие в моде.

– В Париже они в моде, - кивнула Селеста.

– Ну, если уж в самом Париже такие ковры в моде, то у нас и подавно.

В голосе Трокмортона прозвучала ирония, и Селеста догадалась, что ему совсем не нравятся нововведения его матери.

– А ребенок? - напомнила она.

– А, Кики… - Казалось, ему было интереснее водить Селесту по дому, чем рассказывать ей о ее воспитанницах. - Кики озорница, каких свет не видал. Может смеяться во весь голос или петь за столом, поминутно что-то разыгрывает, то трагедию, то комедию - вся в мать! Не сосчитать уже, сколько нянек от нее сбежало.

Он сказал это таким унылым тоном, что Селесте захотелось рассмеяться, но она лишь заметила:

– А мне нравятся такие живые дети.

– О, в таком случае она вам понравится. Только, к сожалению, незаконнорожденная и по английским законам считается иностранкой. Вам придется потрудиться, чтобы жизнь Кики не разрушилась, едва успев начаться.

Селеста вдруг почувствовала в Кики родственную душу.

– Я думаю, что девочка очень тоскует по матери, - заметила она.

– Возможно. Но пока что она превращает нашу жизнь в ад, а я не могу допустить этого, - сурово ответил Трокмортон.

– Понимаю. - Селеста слегка замялась, но все же спросила: - А как складываются ее отношения с отцом?

Теперь пришла очередь мистера Трокмортона замяться.

– Эллери смеется над ее проделками, позволяет Кики делать все, что ей взбредет в голову, гладит ее по волосам, когда та поет. Я думаю, что такие знаки внимания только осложняют дело.

Да, ребенка-бунтаря Эллери не мог не замечать. Это вам не тихая мышка, какой была в свое время Селеста. Но при этом дочь должна быть для него постоянным живым укором, и… Селеста снова смутилась, так и не доведя свою мысль до конца.

Они вышли из столовой в темное фойе и услышали доносившийся до них из дальнего угла шорох шелка и негромкое мужское бормотание. При этих звуках Трокмортон прибавил шаг и потащил за собой Селесту, которой пришлось едва ли не бежать, поспевая за ним. Только после того как они миновали фойе и приблизились к библиотеке, Трокмортон заметил:

– Кажется, роман между мистером Монкхаусом и леди Новелл в полном разгаре.

Надо сказать, что любовная сцена нисколько не шокировала Селесту, в Париже такие романы были обычным делом. Она лишь повернула голову к Трокмортону и спросила:

– Откуда вам известно, кто это?

– Я прекрасно вижу в темноте, - пояснил Трокмортон и добавил: - И мистер Монкхаус тоже, между прочим. - Затем он провел Селесту в библиотеку и сказал, обводя вокруг широким жестом: - Ну а здесь я не позволил маме что-либо менять. Она хотела поставить новые кресла вместо этих, старинных, с львиными головами на подлокотниках. Но мне они нравятся. Я часто привожу сюда Пенелопу, чтобы почитать ей. Выбираю что-нибудь спокойное, легкое, чтобы ей не снились потом кошмары - всякие тигры или аллигаторы, знаете ли.

Селеста понимающе усмехнулась.

– Но если у Пенелопы кошмары случаются редко, то у Кики - то и дело, только непонятно, что ей видится. Ведь кричит-то она по-французски.

– По-французски?

– Кики не желает говорить по-английски, хотя прекрасно все понимает, - поморщился мистер Трокмортон. - Впрочем, для вас это не будет проблемой, вы-то французским владеете свободно. Одним словом, я надеюсь, что вам удастся вернуть мир и покой под крышу нашего дома.

«Если все обстоит хотя бы наполовину так, как говорит мистер Трокмортон, меня ожидает здесь веселая жизнь», - подумала Селеста.

– Я постараюсь, - просто ответила она.

– Впрочем, не думайте, что вам придется целыми днями заниматься воспитанием девочек. У них есть няня, а ваши обязанности ограничиваются только классными часами. Кроме того, поскольку Кики очень возбуждена после сегодняшнего приема, я полагаю, что вам есть смысл приступить к занятиям только со следующей недели.

– Надеюсь, вы не думаете, что мне нужна отсрочка для размышлений, сэр?

– Нет. - Трокмортон повел Селесту в короткий коридор, заканчивающийся массивными двустворчатыми дверями. - Но не хочу при этом, чтобы возле Эллери постоянно находились сразу две прекрасные молодые девушки, желающие обратить на себя его внимание.