Лана Балашина - Еще раз про любовь, деньги и женское счастье

— Все, все! Уже иду! — Марета умчалась вытирать волосы, а мы уселись за стол.

Николай разлил водку, Алексей принес наш с Линкой любимый напиток, и предложил:

— Ну, за встречу?

Николай кивнул и добавил:

— И за знакомство.

Появилась Марета.

— А меня забыли? Чур, я буду сок. Коля, мне персиковый.

Я возмутилась:

— Почему ты называешь взрослого незнакомого человека просто по имени? Это нехорошо.

— Да почему же нехорошо? Мы знакомы больше года. И он сам мне так представился.

Мы рассмеялись. Марета редко играет с детьми, у нее лексика и словарный запас взрослого человека, что составляет контраст с внешним видом десятилетнего ребенка.

— Ну, только если сам представился. И где же ему выпал удивительный случай познакомиться с молодой леди?

Тут изумилась Марета:

— Как? Ты не помнишь, что я тебе рассказывала, как Коля приезжал к нам на дачу? Он еще превосходно починил наши качели, ты не можешь не вспомнить!

Теперь я вспомнила. Марета мне действительно рассказывала про Колю, сказала, что он ей понравился. У Мареты есть тайна: ей кажется, что я должна выйти замуж, и она подбирает мне женихов. На свой вкус. В прошлом году ей понравился врач в больнице, где она лечилась, а уж когда он вдруг стал оказывать мне внимание, она меня просто замучила. Теперь вот Коля. Надеюсь, ее матримониальные планы не испортят нам с Линой отпуск. А Николай и правда приятный мужик. Надо Линку о нем порасспросить.

Все отдали должное Линкиному новому салату с кальмарами и свежим огурцом. Марета ела свои любимые куриные рулетики, действительно вкусные. Салат из свежей редиски и молодой капусты, зеленый лук, обжаренная в масле молодая картошечка, моя любимая селедка с лучком и подсолнечным маслом, — все было необыкновенно вкусно.

После обеда мы с Линой накинули теплые шали и остались в саду, Алексей принес карты, и мы уселись играть в любимую еще со студенческих времен «тысячу». Время пролетело незаметно, и я опомнилась, когда уже стемнело.

— Лина! Нам же надо попасть в пансионат в приличное время.

Лина и Алексей стали нас уговаривать остаться жить здесь, в доме. Честно сказать, мне просто не хотелось им мешать, тем более занятия у Лины, наконец, кончились, и ее группа вчера разъехалась по домам. Неожиданно мое решение жить в пансионате поддержал Николай, он сказал:

— Завтра у меня занятия только до обеда, девочки позагорают, мы пообедаем в пансионате, а потом у нас соревнования и товарищеская встреча по футболу с местными ребятами. Приезжайте с Линой болеть за нашу команду. А вечером пойдем гулять, познакомим Асю и Марету с городскими достопримечательностями.

Поскольку вещи мы не распаковывали, сборы были недолгими. Уже через несколько минут мы ехали в пансионат.

Формальности по нашему размещению были минимальными.

Номер мне понравился, а Марета просто пришла в восторг. И действительно, вид ночной бухты с гирляндами фонариков на прогулочных катерах во все огромное окно просто не мог не произвести сильного впечатления.

Мы вышли на балкон и постояли, глядя на море. Алексей обнял Лину за плечи, она потерлась носом о его плечо.

Николай с непонятным сожалением глянул на них, но промолчал. Маетно вздохнув, Алексей потянул Лину за руку. Она нежно улыбнулась ему. Вскоре мы распрощались, и они уехали.

Марета скакала возле нас по дорожке, а мы с Николаем медленно шли к пансионату. Я наслаждалась неожиданно теплым вечером, ночным небом. Я повернулась к Николаю:

— Какое на юге красивое небо. Почему-то в Москве оно редко бывает таким.

Он глянул на меня и отвел глаза, медленно заговорил:

— Это откуда смотреть. Если из центра, то свет реклам и машин будет мешать. Приедем в Москву, возьму вас с Маретой на Воробьевы горы, там такое небо, что удивляться устанешь. Мы с друзьями часто туда ездим.

Мне стало тепло от его слов. Значит, он рассчитывает на продолжение знакомства в Москве.

Подскочила Марета, уговорила нас идти к морю. Туфли у меня на высоких каблуках, пришлось взять Николая под руку. На берегу мы сели на перевернутую лодку, и я все время чувствовала его теплую мужскую руку рядом. Я поймала себя на том, что уже несколько минут мы молчим, мне показалось, что он может подумать, что я навязываюсь ему, заторопилась и заговорила о чем-то ничего не значащем. И опять этот его взгляд с непонятным сожалением. Я замолчала и опустила голову. Неожиданно он привлек меня к себе и поцеловал в пробор волос, а когда я подняла от неожиданности голову, чуть отстранился, внимательно глянул мне в глаза и спросил:

— Ты не сердишься?

Я промолчала. Поднялась, позвала Марету, и мы пошли в пансионат.

У самых дверей в номер мы попрощались, я пропустила Марету вперед, и сказала:

— Ты, Николай, не торопи меня.

Он кивнул, оперся рукой в стену около моего лица и как-то так вздохнул, что я почувствовала, что краснею. Проскользнув в номер, я закрыла за собой дверь. Сердце билось где-то в горле.

Появилась Марета, серьезно глянула на меня, помахала перед носом рукой и сказала:

— Мама, ау! Ты что, привидение встретила? Я тебя уже два раза зову.

Стоя под горячими струями душа, я совершенно беспричинно улыбалась, а когда уже легла и закрыла глаза, на меня смотрели его замечательные серые глаза.

Глава 10. Николай Войницкий.

Как-то сразу сложилось, что в ресторане пансионата я сидел за столом один. Иногда ко мне за завтраком присоединялась Лина, а обедали мы всегда вместе. Мои мужики не хотели нам мешать, и к нам никто не подсаживался. Поэтому и сегодня я завтракал в одиночестве.

Вчера я полночи не спал. Смешно вспомнить, о чем размечтался мужик на четвертом десятке. Как пацан, ей-богу.

Утром мы с ребятами бежали обычный кросс, и очнулся я от своих думок только когда мужики, задыхаясь, спросили:

— Командир, ты чего?!

Это я, видно, так увлекся, что и темп не контролировал. Я виновато глянул на недоумевающие лица мокрых от пота ребят, криво улыбнулся, и сказал:

— Все нормально, мужики!

В субботу и воскресенье мои ребята провожали девчонок из кредитной группы, за две недели они все сдружились, и романы, конечно, завели. И сегодня общая расслабуха закончилась вот таким кроссом.

Я сердито помешал кофе и глотнул растворимую бурду. Вот почему у нас даже в хорошем пансионате на завтрак подают такую гадость?! Для того, чтобы выпить нормальный кофе, надо спуститься в бар. Там очень милая девушка варит в джезвах на песке замечательный кофе по-турецки, с пенкой. Я еще раз глотнул и хотел уже подняться, как увидел глаза Саши Мелкумова, он сидел напротив меня лицом к входу. Он толкнул парня рядом, и теперь у них обоих отвисла челюсть.