Джеки Коллинз - Неистовая Лаки

Заинтересовавшись все же, что конкретно подразумевает пришедший, Донателла пригласила его в дом.

Молодой негр швырнул на ее кофейный столик номер порнографического журнала и возмущенно заявил, что обнаженная девушка на обложке — его невеста.

— Они смонтировали ее лицо с чьим-то телом, — прорычал он, швыряя в нее журналом. — Все эти картинки — подделка!

— Я не интересуюсь подобной грязью, — ответила она, уже жалея о том, что так легкомысленно впустила незваного гостя.

— Из-за этих снимков моя невеста пыталась покончить с собой, — продолжал Стивен. — И все потому, что ваш подонок-муж печатает такие мерзости.

Женщине было известно, что Сантино владеет издательством, но он всегда говорил ей, что они печатают техническую литературу, «а не эти омерзительные журнальчики». И вот на ее столе лежит порнографический журнал, а рядом стоит взбешенный адвокат, заявляющий, что это — дело рук ее мужа.

Зазвонил телефон. Обрадовавшись спасительной передышке, Донателла поспешила ответить.

— Говорят из дома на Блуджей-уэй, где ваш муж содержит свою любимую телку, — раздался в трубке приглушенный женский шепот. — Приезжайте и убедитесь сами. Снаружи стоит его машина.

В мгновение ока Донателла вышвырнула адвоката за дверь. Если она поймает Сантино с одной из его любовниц, то эта лживая свинья дорого ей заплатит! Бормоча под нос проклятия, она бросилась в машину и отправилась на охоту за своим обманщиком-мужем.

Отыскать Блуджей-уэй оказалось делом несложным. Донателла поставила свою машину прямо позади автомобиля Сантино, прошла по дорожке к дому и позвонила в дверь. Через несколько секунд дверь чуть приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась голова Зеко — одного из телохранителей ее муженька.

Донателла изо всех сил ударила в дверь, отчего ее ногу пронзила острая боль.

— Куда ты подевал моего мужа? — рявкнула она.

— Миссис Боннатти… — пробормотал ошеломленный Зеко, приоткрыв дверь чуть шире, но не заметив двух мужчин, подошедших к дому и стоявших теперь позади взбешенной женщины.

— ФБР, — проронил один из них, показывая служебное удостоверение.

Не обращая внимания на незнакомцев, Донателла ворвалась в дом и нос к носу столкнулась со стройной блондинкой.

— Миссис Боннатти! — воскликнула та, словно давно ожидала ее прихода.

Донателла некоторое время смотрела на нее, а затем требовательно осведомилась:

— Мой Сантино у тебя?

— Он здесь, — невозмутимо ответила блондинка. — Но прежде, чем вы его увидите, нам с вами нужно поговорить.

— Он с тобой спал? — заорала Донателла. Двое фэбээровцев проскользнули мимо Зеко и ворвались в дом с пистолетами в руках. Покорно, словно овечка, Зеко проследовал за ними.

— Кто эти люди? — спросила Донателла.

— Встань к стене и заткнись, — скомандовал один из вошедших.

Тут же из задних комнат дома послышался грохот, а затем — несколько выстрелов.

Донателла перекрестилась. Не обращая внимания на джименов , она кинулась по коридору в том направлении, откуда доносились звуки, и увидела мужчину, который тащил в вестибюль маленького мальчика и девочку-подростка. Протиснувшись мимо них, она ворвалась в комнату, откуда только что вышла эта троица.

Тело Сантино было распростерто на полу возле постели. Он был залит кровью и… мертв. Мертвее не бывает.

— Боже мой! Боже мой! Боже мой! — всхлипывала Донателла.

В комнате находилась темноволосая женщина. Донателла узнала ее — это была Лаки Сантанджело, заклятый враг семьи Боннатти.

— Шлюха! — истерически взвизгнула Донателла. — Ты застрелила моего мужа! Ты убила его! Я засажу тебя за решетку!

Затем все смешалось. Прибыла полиция и арестовала Лаки Сантанджело по обвинению в убийстве Сантино. Однако несколько месяцев спустя, когда дело дошло до суда, выяснилось, что курок спустила не Лаки, а Бриджит Станислопулос — внучка миллиардера, которую держал в заложницах Сантино. Она застрелила его в тот момент, когда он пытался изнасиловать ее сводного брата Бобби — шестилетнего сына ее деда Димитрия Станислопулоса и его молодой жены Лаки Сантанджело. Все это было заснято на видеокамеру, и пленка фигурировала на суде в качестве главной улики.

Бриджит была признана невиновной. Лаки, естественно, тоже.

Донателла осталась вдовой с четырьмя детьми на руках. Ее переполняла ярость, искавшая и не находившая выхода. Пусть Сантино и был бессовестной свиньей, но он был ЕЕ свиньей и отцом ЕЕ детей. Его убийство должно быть отмщено. В конце концов, она — сицилийка, а на Сицилии убийство члена семьи не может остаться неотмщенным. Это — дело чести. И неважно, сколько времени понадобится, чтобы осуществить вендетту.

Затем к ней заявился Карлос, старший брат Сантино, и заявил, что готов взять себе весь бизнес ее покойного мужа. Скотина, он предложил ей какие-то жалкие пять процентов! Донателла ответила, что подумает, хотя у нее и в мыслях не было соглашаться на подобную наглость. Вместо этого она встретилась с Джорджем — «бухгалтером» Сантино — и попыталась выяснить, что к чему. Основным занятием Сантино являлись экспорт и импорт, которые, как выяснила вдова, приносили ему ежегодно миллионы долларов, причем в основном — наличными. Помимо этого, ее муж владел недвижимостью, долей в двух казино в Нью-Джерси и довольно прибыльным издательством, которое и вправду печатало техническую литературу, но, кроме нее, — широкий набор самой разнообразной порнографии.

От Джорджа Донателла узнала, что она, оказывается, являлась законным партнером Сантино. Время от времени тот действительно раскладывал перед ней какие-то документы и заставлял ее ставить свою подпись. Она никогда не задавала ему вопросов. В результате все, что осталось от убитого мужа, теперь принадлежало ей.

Джордж был спокойным, незаметным человеком с тихим голосом и мягкими манерами. Он являлся самым доверенным лицом Сантино, и не было ничего, чего бы он не знал о разнообразных предприятиях своего босса. Тихий-тихий, но когда дело касалось цифр, Джордж становился подлинным кудесником. Понаблюдав за ним некоторое время, Донателла поняла, что ему вполне по силам заставить эту финансовую машину и дальше работать без поломок и сбоев. Мало-помалу, пользуясь советами и поддержкой Джорджа, она стала постигать тонкости этого механизма, а затем пришла к выводу, что, если она и впрямь намерена взять бразды правления в свои руки, ей все же придется избавиться от карикатурного акцента, сбросить лишний вес и сделать модную прическу.

Занявшись поисками своего нового «я», Донателла была уже не в силах остановиться. Сначала исчез акцент. Затем — лишний вес. Пластическая операция подарила ей более аккуратный нос, более твердый подбородок и более высокие скулы. Она уменьшила себе грудь, подстригла и обесцветила волосы, накупила целый шкаф уникальных штучных нарядов и множество дорогих украшений.