Джеки Коллинз - Неистовая Лаки

Он думал, что устроил ее будущее, она же воспринимала этот поворот в своей судьбе иначе: ее продали какому-то старику в чужой далекой стране, разлучив с первой любовью — парнем по имени Фурио из их же деревушки. Сердце Донателлы было разбито.

В Америке ее сразу же отвезли в Лос-Анджелес, в дом Сантино Боннатти. Внимательно оглядев девушку своими глазами-бусинками, он удовлетворенно кивнул ее кузену:

— О'кей, о'кей. Это то, что надо. Она, ясное дело, не красавица, но вполне сойдет. Купи ей новую одежду, заставь выучить английский и проследи, чтобы она уразумела, кто я такой, потому как мне тут всякое дерьмо ни к чему.

Кузен отвез ее в дом своей подружки — блондинки с птичьим лицом из Бронкса. Там Донателла прожила несколько недель, в течение которых блондинка пыталась обучить ее английскому. Это была подлинная катастрофа! Донателла сумела выучить лишь несколько английских фраз, да и те выговаривала с чудовищным сицилийским акцентом.

В следующий раз она увидела Сантино только на их свадьбе. Она стояла в длинном белом платье и с испуганным лицом. Сантино же после брачной церемонии расхаживал с важным видом, зажав в зубах толстую кубинскую сигару и обмениваясь с приятелями похабными шуточками. Ее он просто не замечал.

— Не беспокойся, — приободрил Донателлу кузен, — все будет замечательно.

Впоследствии Донателла узнала, что ее родственничек получил за нее от Сантино десять тысяч долларов.

После окончания свадебного банкета они вернулись в дом Сантино. Этот человек разительно отличался от возлюбленного, оставленного ею на Сицилии, — гораздо старше, ниже ростом, за тридцать, с тонкими губами, узким лбом и телом, поросшим густой шерстью. Последнее она обнаружила, когда он стащил с себя одежду и, побросав ее на пол, нетерпеливо приказал:

— Раздевайся, солнышко. Ну-ка, глянем, чего там у тебя имеется.

Девушка убежала в ванную комнату и стояла там, дрожа и плача в своем свадебном платье. Стояла до тех пор, пока не вошел Сантино. Не церемонясь, он стащил с нее платье, сорвал лифчик, стащил трусики и, наклонив Донателлу над раковиной, поимел ее сзади, хрюкая, как боров.

Боль была такой невыносимой, что девушка закричала, однако Сантино и ухом не повел. Он лишь зажал ей рот волосатой лапой и продолжал качать своим насосом до тех пор, пока не утолил похоть. После этого, не сказав ни слова, он вышел из ванной, так и оставив ее склоненной над раковиной; по ногам Донателлы обильно струилась кровь.

Так началась ее замужняя жизнь.

С коротким перерывом Донателла принесла мужу двух дочерей, надеясь, что это сделает его счастливым. Не тут-то было. Он ежедневно выплескивал на нее ярость за то, что она не подарила ему сына. Сантино был нужен наследник, который понес бы дальше гордое имя Боннатти. После этого она не беременела, и он отослал жену к докторам, однако, ощупав ее со всех сторон и сделав всевозможные анализы, те не нашли никаких отклонений. С тех пор Сантино не прекращал унижать ее, то и дело заявляя, что она — никудышная жена.

Однажды Донателла предложила мужу сделать анализ спермы. В американских журналах — таких, как «Космополитэн», — она вычитала, что вина за отсутствие детей далеко не всегда лежит на женщине.

От бешенства Сантино стал бурого цвета. Он с такой силой ударил жену в лицо, что выбил ей два зуба. Это был первый раз, когда он побил ее. Но — далеко не последний.

Со временем ей стало известно, что муж содержит многочисленных любовниц. Впрочем, Донателле было на это плевать. Чем реже он приближался к ней самой, тем лучше для нее.

Утешение она находила в еде. Готовила огромные кастрюли спагетти и поглощала их на завтрак, обед и ужин, пекла себе мягкие пышные булочки, в огромных количествах закупала пирожные, шоколад и мороженое. Скоро она превратилась в огромную глыбу жира.

Теперь ее вид не вызывал у Сантино ничего, кроме отвращения. Все больше времени он проводил со своими стройными любовницами, однако иногда, посреди ночи, напившись до положения риз, он все же вскарабкивался на жену.

Находясь в постели с мужем, Донателла ни разу не испытала сексуального удовлетворения. Да и Сантино не трудился изображать страсть. Единственное, что ему было от нее нужно, — это заиметь сына.

Наконец она вновь понесла, и восторгам его не было границ. Однако когда у нее родилась третья дочь, муж пришел в такое неописуемое бешенство, что исчез из дома на целых полгода.

Для Донателлы эти шесть месяцев были самыми счастливыми за все время ее замужества.

К тому времени, когда Сантино вернулся, она ожесточила против него свое сердце. Теперь Донателла была гораздо старше, мудрее и отказывалась покорно принимать всю ту грязь, которую он привык на нее изливать.

Сантино по достоинству оценил эту перемену. Из глупой деревенской девки Донателла превратилась в сварливую стерву. Наконец-то у него появилась жена, которую было за что уважать!

Раз в месяц, желая ее успокоить, он занимался с ней любовью — до тех пор, пока она наконец не забеременела снова. На сей раз родился сын. Они назвали его Сантино-младший, и в кои-то веки Сантино-старший почувствовал себя счастливым человеком.

Всю любовь, которую Донателла не получила от мужа и не смогла ему дать, она обратила на своего сына. Сантино тоже любил мальчика, и супруги соперничали между собой в том, кто из них уделит ребенку больше внимания. Вскоре мальчик достиг того возраста, когда начал понимать эти противоречия и умело играть на них, обращая себе на пользу. При этом, правда, он всегда больше благоволил к отцу.

Донателла решила, что ее жизнь не так уж и плоха. Она жила в особняке стоимостью три миллиона долларов на Бель-Эр, который когда-то принадлежал известной звезде немого кино. Она была женой крупного бизнесмена. У нее было четверо здоровых детей, и она имела возможность регулярно отсылать деньги своим родственникам на Сицилию.

Как-то раз Сантино предложил жене подучить английский, сказав, что ее сильный акцент раздражает его. Он также просил, чтобы она скинула лишний вес.

Донателла проигнорировала оба эти требования, нагло рассмеявшись прямо ему в лицо.

В один прекрасный день летом 1983 года в ее дверь постучал чернокожий адвокат Стивен Беркли и сообщил ей, что ее муж представляет собой низшую форму жизни. Ха-ха! Как будто она сама этого не знала!

Заинтересовавшись все же, что конкретно подразумевает пришедший, Донателла пригласила его в дом.

Молодой негр швырнул на ее кофейный столик номер порнографического журнала и возмущенно заявил, что обнаженная девушка на обложке — его невеста.

— Они смонтировали ее лицо с чьим-то телом, — прорычал он, швыряя в нее журналом. — Все эти картинки — подделка!