Джудит Гулд - Плохо быть богатой

Мисс Кровь прищурился и пристально взглянул на них. Держа в каждой руке по ножу, он тщательно вытер их о чулки.

— А вы, девочки, неблагодарные, — произнес он с упреком. — Очень, очень неблагодарные! — Он снова покрутил ножами.

Затем сочувственно поцокал языком.

— Теперь ваша очередь, сладкие мои! Одна из вас должна предложить себя Мисс Крови! — Он принялся вращать ножами с бешеной скоростью, затем резко остановился и, кривляясь, взял их, как вилку и нож, словно уже сидел перед тарелкой. — Ну так как? Кто первый?

— Ты, ты, мерзавец! — прозвучал у него за спиной другой голос.

Девушки и Мисс Кровь обернулись. В дверях стояла Эдвина. Она стояла, широко расставив ноги и держа револьвер обеими руками, как Энджи Дикинсон в фильме „Женщина-полицейский".

— Брось ножи, — приказала она. — По одному. Сложив губы трубочкой и высунув язык, Мисс Кровь состроил неприличную гримасу, показывая, что он ее не боится.

— Ты слышал меня, — повторила она сквозь зубы. Ну брось их, думала она про себя, пожалуйста, брось! Боже, не заставляй меня стрелять. Я никогда ни в кого не стреляла…

— Ты меня слышал? — пронзительно крикнула она. — Брось их!

Но Мисс Кровь, крутнув ножами, медленно повернулся к ней спиной и направился к Билли и Аллилуйе. Подойдя ближе, он замахнулся, приготовясь нанести удар, но вдруг…

— Ma! — вскрикнула Аллилуйя и закрыла лицо руками.

В этот момент Эдвина нажала курок. Оглушительно прогремел выстрел. Пуля попала в левое бедро Мисс Крови.

От удара его крутануло на месте. Руки, сжимавшие ножи, все еще были подняты над головой, но омерзительное лицо выражало неподдельное удивление.

Пошатываясь, он пошел в сторону Эдвины, направив на нее ножи.

Она снова выстрелила.

На этот раз пуля попала в плечо, разбив кость; из рваной раны брызнула кровь.

Удивительно, но, спотыкаясь, он продолжал идти на нее с поднятыми руками.

— Получай! — крикнула Эдвина и в третий раз спустила курок.

Пуля вошла в живот и отбросила Мисс Кровь к стене. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, ножи выпали из рук и со стуком покатились по полу. Оставляя на стене кровавую дорожку, он медленно сполз вниз и замер в неестественной позе.

— Ты застрелила меня, — прошептал Мисс Кровь.

— Ты убила меня. — Его голова свесилась на грудь, скальп с волосами Анук свалился и упал между ног.

Эдвина отшвырнула револьвер и сделала несколько неуверенных шагов.

— О Господи! — прошептала она, и в голове у нее закружилось. В ужасе она прижала ко рту руки. — Это Лео! Это Лео Флад! Господи Иисусе!

Лео медленно поднял голову.

— Нет… Не Лео, — едва слышно произнес он.

— Что? — Эдвина нагнулась. — Что ты говоришь?

— Не… Лео…

— Тогда кто ты? — присев на корточки, она вцепилась в его заляпанные кровью плечи и встряхнула.

— Кто же ты, черт возьми?

— Мисс Кровь. — Его голос слабел, и глаза медленно тускнели.

— Тогда почему? Почему ты преследовал нас, Лео? Почему ты хотел убить нас?

— Лео… не… убивал. Лео… любил. Это… Мисс Кровь.

— Голос его стал еще тише. — Убивала Мисс Кровь, — повторил он и бессильно закрыл глаза.

— Что ты говоришь? — переспросила Эдвина. — Я не понимаю!

— Боже мой, — прошептала Билли и посмотрела на Эдвину. — Какой ужас!

Неожиданно его глаза открылись, и при взгляде на Билли в них вновь вспыхнул безумный огонь. С огромным усилием он поднял руку и, схватив волосы Билли, потянул на себя.

— Мои!.. — прохрипел он. — Мои!

Громко вскрикнув, Билли отпрянула назад.

В следующее мгновение глаза померкли, рука разжалась и упала на колени. Мисс Кровь был мертв. Вдруг в холле послышались крики:

— Билли! Билли! — Затем топот бегущих ног. — Билли! Эдс! Ал! — и в комнату ворвался Дункан Купер.

Словно по команде, темноту за окнами внезапно прорезал ослепительно белый свет, и воздух наполнился ревом двигателей снижающегося вертолета.

К тому времени, когда все спустились вниз, приехал Р.Л.

Все было кончено.

75

Похороны были назначены на 29 мая. Хоронили сразу троих: одни похороны утром, вторые — в полдень, третьи — ближе к вечеру.

Лео Флада хоронили утром. На небольшом кладбище в Коннектикуте состоялась скромная церемония, на которой были только Эдвина и Аллилуйя.

Р.Л. и Лесли терпеливо ждали в лимузине за оградой.

— Может быть, о мертвых и не принято говорить плохо, — зло сказал Р.Л., — но я скорее в аду сгорю, чем подойду к могиле этого мерзавца.

Эдвина не спорила, она не могла винить Р.Л. за такие слова. Лео — кровавый убийца, собиравшийся напасть на Аллилуйю в тот момент, когда она застрелила его.

Та часть его „я", что была Лео Фладом, вознесла его на вершину богатства и власти, а Мисс Кровь, составлявшая вторую половину, ввергла в пучину адских пороков.

На похороны не приехал ни один из двух компаньонов Лео, не было на них никого из целой армии исполнительных директоров и сотен служащих компании „Бек, Флад и Кронин", которые сочли, что это может повредить их деловой репутации. Все понимали, что компанию ожидает радикальная реорганизация, и никому не хотелось, чтобы его имя связывали с похоронами убийцы и монстра.

После того как гроб опустили в могилу, все сразу отправились в город на Мэдисон-авеню, на другие похороны.

Церемония прощания с Анук проходила в полдень. Гроб был открыт: необходимая дань искусству служащих похоронного бюро.

И тем не менее поступили претензии.

— Анук никогда не накладывала столько грима, — причитала Лидия Клоссен-Зем, являвшая собой образец траурной элегантности: черное шелковое платье, черная плоская шляпка из блестящей соломки и длинные черные кожаные перчатки. Сама Анук наверняка оделась бы так же.

— Прическа и цвет волос тоже не совсем соответствуют, — добавил Дэвид Кэмберленд.

Нет нужды говорить, что весь высший свет пришел проститься с Анук. И, конечно, ни одного плохого слова. Ни от кого, даже от Лиз Шрек и Класа Клоссена.

Посторонний человек, услышавший хвалебные речи в ее адрес, подумал бы, что хоронят, по крайней мере мать Терезу.

Двое похорон в один день, как правило, заставляют человека задуматься о том, насколько хрупка и быстротечна жизнь и как она дорога.

Во время церемонии Эдвина все время смотрела на Р.Л. и крепко держала его за руку.

Эдвина Дж. Робинсон Шеклбери. Несколько раз повторила это сочетание про себя. Слишком много слов, решила она.

Эдвина Дж. Шеклбери. М-м-м. Совсем неплохо. Ей даже понравилось.