Джеки Коллинз - Я так хочу!

Я загорел, как настоящий мексиканец, похудел, раздался в плечах и даже обзавелся коротенькой бородкой, которая гарантировала, что даже случайно меня не узнает никто из прежних знакомых.

Кроме того, она придавала моему лицу совершенно особое выразительное благородство, которого не могло быть у звезды низкопробного порно и боевиков азиатского пошиба.

Тут я должен сделать небольшое отступление и вернуться в прошлое. После того как моя американская подруга вернулась в Штаты к своему скучающему муженьку-рогоносцу, я расплевался с хозяином бензоколонки и перебрался в Акапулько, где мы с ней побывали. Там я нашел себе место бармена в небольшом ресторанчике у побережья. Владельцем этого заведения был некто Гектар Гонсалес, давно ушедший на покой режиссер. Он был очень общительным малым; по-моему, больше всего на свете Гек любил поболтать О том о сем. Для него я был свежим человеком и вдобавок американцем. Это существенно повысило мои акции в его глазах, поэтому каждый уик-энд мы садились в небольшой катер Гека и отправлялись на рыбалку. И пока мы праздно сидели на палубе, ожидая, когда какая-нибудь глупая рыба попадется на наши удочки (Гек был тот еще рыбачок!), он потчевал меня совершенно невероятными историями из своей жизни. Так я узнал, что Гек был женат шесть раз (дважды — на очаровательных и весьма популярных кинозвездах); что у него четырнадцать детей и двадцать шесть внуков и что за свою режиссерскую карьеру он снял тридцать пять фильмов и получил великое множество самых разнообразных призов и международных наград. Несколько раз я бывал у него дома, где за стаканчиком пива Гек с гордостью показывал мне толстенные папки с пожелтевшими вырезками из газет и кадрами из фильмов, которые он когда-то снимал.

Все это были очень интересные материалы, да и сам Гектор Гонсалес был удивительным человеком. Правда, почти всю свою жизнь он проработал в Мексике, но однажды ему довелось режиссировать один американский фильм, и он подробно рассказывал мне об этом незабываемом опыте.

Ничего подобного я еще никогда не слышал, хотя киноиндустрия была мне более или менее знакома.

Слушать его было очень увлекательно. В конце концов я и сам не утерпел и рассказал ему о том, как мне пришлось ставить пару эпизодов в телешоу и как мне понравилась такая работа.

— Да, парень, у тебя есть голова на плечах, — рассмеялся Гонсалес, но тут же закашлялся. — Все хотят быть актерами, но мало кто понимает, что только у режиссера в руках настоящая власть и настоящие деньги.

Это заставило меня призадуматься. Неужели я ошибся в выборе профессии ? С другой стороны, я любил кино, многое о нем знал — так почему бы мне не попробовать стать режиссером или продюсером? И я стал расспрашивать Гека, надеясь, что он проговорится и откроет мне кое-какие из своих профессиональных секретов.

С тех пор почти каждый вечер после работы я шел к Геку и смотрел по видео его фильмы, а он давал мне пояснения. Иногда он просто останавливал пленку и долго, взахлеб рассказывал, что и как он делал, чтобы добиться того или другого эффекта. Когда мы покончили с его фильмами, Гек заставил меня просмотреть несколько работ других великих режиссеров — Билли Уайлдера, Джона Хьюстона и им подобных. И их он тоже не стеснялся комментировать и критиковать за ошибки, которые были видны только посвященным.

Так я получил лучшее из возможных профессиональное образование и подготовку. И с каждым днем работа режиссера манила меня все больше и больше.

Когда я вернулся в Америку, я был подкован, что называется, на все четыре ноги и готов действовать. И, самое главное, я знал, с чего начать.

Гектор дал мне пару телефонов, и я поспешил воспользоваться его связями. Я даже составил довольно любопытное резюме о работе, которой я якобы занимался в Англии на протяжении пяти последних лет. Разумеется, в нем не было ни слова правды, но первый же человек, которому я его предъявил, поверил мне безоговорочно — или сделал вид, что поверил. Я получил работу ассистента режиссера по монтажу.

Поскольку я решил временно отказаться от общения с женщинами, работа стала моей главной страстью. Через год я уже сам стал режиссером по монтажу и довольно успешным — мне даже доверяли самостоятельно монтировать довольно значительные куски.

Прошло еще немного времени, и один мой знакомый, который занимался тем, что прочитывал сценарии для одного большого агентства, позволил мне порыться в своей «мусорной корзине»— то есть в сценариях, которые были отвергнуты агентством. В этой довольно-таки толстой стопке я и нашел сценарий с названием «Глаза убийцы», который произвел на меня огромное впечатление.

Я сразу понял, что он прекрасно подходит для того, чтобы начать с него мою карьеру.

Я нанял способного сценариста, и вместе мы как следует перелопатили этот сценарий. Потом — опять-таки с помощью друзей Гека — я нашел кое-какие деньги, которые позволяли снять приличный малобюджетник.

В конце концов «Глаза убийцы» стали хитом некоммерческого, андеграундного кино. А я приобрел известность, с которой уже невозможно было не считаться.

После этого я больше никогда не оглядывался назад.

К тому времени, когда я женился на Ларе Айвори, я стал знаменитым режиссером, и ни один человек не догадывался, кем я был когда-то. Им это просто не приходило в голову. Мне удалось покончить с тем парнем, который жил за счет женщин, торговал вразнос своими сексуальными способностями, снимался в порно и в конце концов чуть не загнулся от наркотиков. Я прикончил этого сногсшибательно красивого жеребца с неутомимым членом так же верно, как если бы пустил ему пулю в лоб. Ричард Барри был совершенно новым человеком, который никогда не был актером, что бы там ни утверждала Мадлен Френсис.

Нет, дорогая моя, тот человек умер, давно умер. И любой, кто попытается его оживить, должен быть наказан.

Глава 58

— Привет! — сказала Саммер.

— Привет, — ответила Тина.

Потом обе захихикали и неловко обнялись.

Саммер позвонила подруге из аэропорта Лос-Анджелеса, и Тина сказала, что в первое время она может остановиться у нее.

— Заходи, — пригласила Тина, широко распахивая перед Саммер дверь. — Только у меня беспорядок. Как долетела? Нормально?

— Как бы не так. Бр-р-р! — Саммер сделала вид, будто при одном воспоминании о перелете ее бросает в дрожь. — Рядом со мной в самолете оказалась одна жирная тетя с двумя сопляками и ее муженек. Полный идиот.

— Ну, самое главное, ты добралась. Вот погоди, как только Норман Бартон узнает, что ты вернулась… Дарлен говорит, что с тех пор, как мы побывали у него с нашим представленьицем, он звонит ей чуть ли не каждый день.