Кей Хупер - Две женщины и мужчина

— Благодарю вас.

Бишоп кивнул и занял стул напротив кушетки. Чувствуя на себе его взгляд, Фейт повернулась к Кейну.

— Очевидно, я была подругой Дайны, — сказала она. — А с вами я не была знакома?

— Мы никогда не встречались. Я приходил в больницу после исчезновения Дайны поговорить с медперсоналом о ее визитах и видел вас мельком в палате — вот и все.

Фейт боялась, что ее руки снова начнут дрожать и выдадут растущие усталость и страх, поэтому она поставила чашку на столик и сложила руки на коленях.

— Вам что-нибудь известно о том, сколько времени мы дружили с Дайной или где мы познакомились?

Кейн покачал головой:

— Я сам познакомился с Дайной всего семь месяцев тому назад. Конечно, я знаю о ней многое, но, безусловно, не все. А если вы каким-то образом были связаны с ее работой, то я не должен был почти ничего знать и о вас.

— А вы были связаны с работой Дайны? — осведомился Бишоп.

— Насколько я поняла из теленовостей, она была журналисткой?

— Да.

— Тогда я не вижу, каким образом это могло произойти. Судя по корешкам квитанций за получение жалованья, которые я нашла в квартире, я работала в муниципальном офисе. Я позвонила туда и поговорила со своей начальницей. По-видимому, я была маленьким винтиком в большом колесе — делала рутинную канцелярскую работу.

— В каком именно офисе? — уточнил Кейн.

— В строительной инспекции. — Фейт скорчила гримасу. — Хотя я в этом деле ничего не смыслю — по крайней мере, ничего о нем не помню. Моя работа заключалась в печатании на машинке и подшивке документов. — Она немного помедлила: — По-моему, печатать я умею.

В голосе Фейт послышались нотки отчаяния. Повинуясь инстинкту, Кейн накрыл ладонью ее судорожно сплетенные руки.

— Доктор сказал, что память постепенно вернется к вам, Фейт. Вы должны этому верить.

Она расширенными глазами смотрела на его руку, напомнив Бишопу лань, которая не в состоянии избежать гибели, будучи парализованной светом автомобильных фар.

— Ко мне возвращаются какие-то воспоминания, — сдавленным голосом произнесла Фейт, — но теперь я понимаю, что они… не мои.

Кейн отпустил ее руки и нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Это началось, когда я еще была в больнице, — едва слышно произнесла Фейт. — Я видела сны, похожие на отдельные сценки… краткие сцены из чьей-то жизни.

— Чьей именно? — после паузы осведомился Кейн.

Фейт глубоко вздохнула.

— Вашей. И… Дайны.

«Вышла из комы?!»

Господи, судя по поступавшим к нему сведениям, последнее, чего можно было ожидать, это что она когда-нибудь очнется.

Несколько минут он мерил шагами комнату, затем подошел к телефону и набрал знакомый номер. С трудом дождавшись ответа на другом конце провода, он сообщил:

— Фейт Паркер выписалась из больницы.

— Что?!

— Только то, что я сказал.

Последовала долгая пауза.

— Это ничего не изменит, — наконец послышался голос в трубке. — Даже если она помнит, что произошло перед аварией, наркотик должен был спутать все ее воспоминания, а может быть, и подействовать на психику.

— После стольких недель?

— Не будем паниковать раньше времени, ладно?

— Черт возьми, я же говорил, что нужно продолжать наблюдение…

— Повторяю: без паники. Прежде всего нам нужно узнать, представляет ли она угрозу.

— А если да?

— Тогда мы об этом позаботимся.

— Вы видели сны о нас?

Фейт съежилась, услышав недоверие в голосе Кейна.

— О, я понимаю, что это звучит нелепо. Но сны были слишком четкими, слишком реальными, чтобы приписывать их моему воображению… — Она судорожно глотнула. — Единственный ответ, который приходит мне в голову, это что я каким-то образом… проникла в воспоминания Дайны.

— Как это может быть? — невозмутимо осведомился Бишоп.

— Не знаю. Может быть, до несчастного случая я была экстрасенсом. — Фейт беспомощно развела руками. — Или стала им после аварии. Вчера я ходила в библиотеку и читала о коме. Некоторые, выходя из коматозного состояния, проявляют необычные способности — особенно если причина заключалась в травме головы.

Она откинула волосы со лба, показав маленький квадратик пластыря.

Кейн молча смотрел на нее.

— Легко утверждать, будто вам что-то снилось, — заметил Бишоп. — Но как мы можем быть уверены, что это соответствует действительности?

Фейт снова закусила губу.

— Не знаю, как вас убедить. Мне снились обычные маленькие сценки. Вещи, которые часто происходят между мужчиной и женщиной. Они вместе готовят еду, едут в автомобиле… — Она внезапно покраснела и опустила взгляд. — …Принимают душ.

— У кого-нибудь из них были на теле какие-нибудь родинки или особые приметы? — сухо спросил Бишоп.

— У мужчины был маленький треугольный шрам на левом боку, — еле слышно отозвалась Фейт.

Бишоп посмотрел на Кейна, вопросительно подняв брови.

— У тебя есть такой шрам?

Кейн медленно кивнул:

— Несколько лет назад я упал с лошади на кучу ржавых жестяных банок, выброшенных из сарая.

— Полагаю, кто-то еще мог об этом знать? — осведомился Бишоп.

— Мой врач и несколько женщин. Дайна.

Снова покраснев, Фейт обратилась к Кейну:

— Иногда вы снились мне в доме на морском берегу. Там было крыльцо с навесом и кресло причудливой формы, как в шестидесятых годах, плетеная мебель, камин, мраморная ванна, много книг на полках, а в конце прохода на пляж висел флаг с надписью: «Пожалуйста, еще один день!» Дом стоит в уединенном месте — вокруг него дюны.

Бишоп снова вопросительно посмотрел на Кейна, и тот кивнул:

— Все правильно. Дом этот никогда не фотографировали, и мы не принимали там гостей. Месяца за два до исчезновения Дайны в доме сделали ремонт, установили камин и навес над крыльцом. Дайна повесила флаг во время нашей последней поездки туда — нам всегда хотелось задержаться там еще на день.

Фейт переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Может быть, я экстрасенс, — повторила она.

Кейн посмотрел на Бишопа:

— Ты можешь что-нибудь определить?

— Нет.

— Почему?

Бишоп пожал плечами:

— Возможно, из-за последствий комы. Такая опустошенность воздвигает определенные барьеры. К тому же она паникует из-за потери памяти и пытается защититься от других потерь — может быть, это тоже блокирует все мои попытки. Разумно с ее стороны, но нам от этого мало толку.

— Я ничего не понимаю, — пожаловалась Фейт.

— Ной обладает особым даром, — объяснил Кейн. — Он называет это «детектором чепухи».

Прежде чем Фейт успела задать следующий вопрос, Кейн снова обратился к другу, и она сразу забыла о «детекторе чепухи»: