Кейт Уайт - Пока смерть нас не разлучит

Я большую часть времени сидела с надутым видом и вертела в голове одни и те же мысли.

Я чувствовала себя убийцей. Три часа назад я стояла на кухне в доме Эшли и уверяла ее, что у нее больная фантазия. Ага, больная фантазия! Это у меня фантазия куцая.

И еще одно: я все больше и больше ощущала себя в опасности. Нас теперь уже немного осталось — подружек невесты, только половина. Маверик, Пруденс да я.

«Вы следующая жертва?»

«Спасибо, я не тороплюсь, я после вас!»

Время от времени я выглядывала в окно. Следственные действия полицейских мне с моего месте видны не были. Зато я могла любоваться вьюгой. А непогода разыгралась не на шутку. Добираться в таких условиях до Нью-Йорка на машине — сущее безумие. Я решила, что благоразумнее будет переночевать у Пейтон. Кстати, заодно и поговорю с ней по душам обо всем. А с завтрашней встречей в «Глоссе» как-нибудь разберусь. Там поймут, в каких обстоятельствах я очутилась.

Постепенно комната опустела — тех, кто ответил на все вопросы, очевидно, сразу отпускали домой, Пейтон так и не вернулась. Только мелькнула раз в коридоре по пути откуда-то куда-то. Наконец и розовощекий детина по чьему-то знаку из коридора зашагал прочь из комнаты.

— Погодите, — крикнула я ему вдогонку, — а как же я? Мне можно идти?

— Спросите у детектива Пиховски, — сказал полицейский и был таков.

Я сгребла свой нехитрый скарб в сумочку и направилась в кухню. Детективы, по-прежнему элегантные, как два рояля, стояли уже в пальто у самого выхода и беседовали с Пейтон. Вид у нее был встрепанный и усталый. Даже из ее аккуратного французского кренделька на затылке торчали какие-то пряди, словно ей и физически пришлось пережить многое.

Подойдя поближе, я с удивлением поняла, что она отчитывает детективов. Хотя она и не повысила голос до визга, как обычно в таких случаях, но интонация была мне хорошо знакома.

— Вы должны понимать, что я не кто-нибудь. У меня определенная репутация. Все привыкли к тому, что я оберегаю своих сотрудников и блюду их интересы. И с этой историей надо покончить быстро. Вы должны расставить все точки над «i» и закрыть дело, чтобы ни у кого никаких сомнений не оставалось. Вы должны понимать, что я не кто-нибудь!

— Да-да, мы понимаем, — подчеркнуто вежливо, но без особой угодливости в голосе соглашался Пиховски. Он, видно, перевидал на своем веку немало богатых и сердитых. И много чего наслушался. — Я лично гарантирую, что этим делом будут заниматься мои лучшие люди.

Детективы попрощались с Пейтон. Та заметила меня и жестом показала детективам в мою сторону: мол, есть ли у вас вопросы к моей подруге? Те мной явно не заинтересовались и, похоже, даже хотели улизнуть, прежде чем я к ним подойду.

Однако я была шустрее.

— Ну как, обнаружили что-нибудь?

— Простите, мэм, мы пока не вправе обсуждать результаты следствия, — сказал Пиховски достаточно официальным тоном. — Могу лишь повторить свою рекомендацию: какое-то время будьте бдительны.

Как только детективы канули в снежную бурю, я накинулась с вопросами на Пейтон:

— Ну, что выяснили?

— Мне тоже ничего не говорят. Знаю только, что они останутся в башне на весь вечер. А может, и завтра будут там ошиваться. Я пыталась им объяснить, что чем дольше они тут торчат, тем хуже для моего бизнеса. Не дай Бог пойдут какие-нибудь нелепые слухи. Люди ведь так глупы и завистливы… Но этим детективам хоть кол на голове теши!

— Ты остаешься здесь?

— Нет, прочь отсюда! Пусть Мэри тут командует. Она проверит, чтобы все было на замке, когда полиция наконец уберется. Пока что мы закрыты для клиентов. Впрочем, в такую погоду никто к нам и не сунется. А уроков в кулинарной школе сегодня, к счастью, нет. Полиция просит и завтра не открываться — хотя бы до полудня. А нам завтра вечером обслуживать большое мероприятие. Как мы справимся — ума не приложу!

Тут я встряла с просьбой приютить меня на ночь.

— Конечно, никакой проблемы! — сказала Пейтон. — Извини, что я не сообразила сама тебе предложить. Просто раньше ты так настаивала на немедленном отъезде…

— Теперь больше не настаиваю. А как Дэвид? Он уже в курсе? Ты ему звонила?

— Оставила ему тысячу сообщений на мобильный, но он, очевидно, как раз на дороге в Нью-Хейвен и отключил свой телефон. Пробовала дозвониться его деловому партнеру Трипу, но тот куда-то сгинул — ни дома, ни в офисе никто не знает, где он. Все как назло — одно к одному.

— А ты-то сама как себя чувствуешь? — озабоченно спросила я.

— Хуже не бывает, — устало отмахнулась Пейтон. — Давай смываться отсюда.

Через несколько минут я сидела в своем джипе. На стоянке скопилось уже полдюжины полицейских, автомобилей.

Дворники от натуги повизгивали, разгребая почти дюйм снега, который навалило на ветровое стекло. Я в последний раз оглянулась на силосную башню. Меня мутило от одной мысли, что где-то там лежит Эшли и ее бездыханное тело фотографируют и ворочают медэксперты…

В новом жилище Пейтон я не была никогда — на момент свадьбы дом как раз ремонтировали и обновляли. Я знала только, что от фермы до него всего несколько миль. Я следовала за зеленым «рэнджровером» Пейтон, боясь, что при такой погоде даже при полном приводе я не справлюсь с машиной — занесет, и намертво засяду в каком-нибудь сугробе.

Когда Пейтон вырулила к воротам какого-то дворца, я вначале простодушно подумала, что она заблудилась в пурге.

Но чугунные ворота покорно раскрылись, мы проехали в каменные ворота и долго, долго, долго ехали к особняку, который был настолько огромен, что иначе, как дворцом, его и нельзя было назвать.

Белый дом с черными ставнями на бесконечных рядах окон.

Этажа только два, зато каждый высотой почти в два этажа современного дома.

Я знала, что Дэвид богат, но только теперь поняла, что Пейтон живет как принцесса.

Я-то, грешным делом, все меряю мерками холостячки с ограниченными средствами — и какая-нибудь двухэтажная хибара с тремя ванными комнатами в моем воображении является пределом мыслимой роскоши.

Пейтон затормозила прямо у входа. Я остановилась сразу за ней и выскочила из своего джипа.

— О машине не тревожься, — сказала Пейтон. — Кто-нибудь о ней позаботится.

Ах, как бы и мне хотелось иметь этого доброго загадочного «кого-нибудь», который обо всем для меня позаботится!

Внутри все напоминало английский особняк Викторианской эпохи — я о таких однажды писала для географического журнала.

Исполинский холл с шестифутовым камином, в котором, как прежде выражались, «вечно трепещет и бьется огонь».

Я ожидала, что нам навстречу бросятся непременные китайские мопсы. И выпорхнет дворецкий во фраке.