#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

правилам, – холодно ответил Ганжа. – Уж лучше бы я вернулся в коммуну.

– Это ты тот клоповник из восьми комнат называешь коммуной? – не сдержала я смешок, накинув полотенце на плечи. – Хотя, я догадываюсь, что тебя туда тянет.

– И что же?

– Ты не можешь забыть Балотину.

Это было больной темой и одной из причин наших частых ссор с Ганжой. Его бывшая – лидер одной из многочисленных «коммун», где проживают только женщины и, за редким исключением, их очень идейные парни. Ганжа настаивал на нашем переезде туда, но я оказалась непреклонна. И сняла эту квартиру. При условии, что сама буду оплачивать аренду. Меня воспитали так, что во многих вопросах я отстаивала свою точку зрения, но с приходом Ганжи всё изменилось. Ему я почти не перечила, это возвращалось лишь слабыми отголосками прошлого. Ведь он – сильнее, он – любит меня.

– Заткнись, – поморщился Ганжа, услышав знакомую фамилию. – С ней покончено навсегда. И ты об этом знаешь.

– Знаю, – я виновато опустила глаза. – Прости!

Ганжа крепко обнял меня, прижавшись обнажённым мокрым телом. От прохлады я поморщилась. Тот лениво уполз в спальню. Кажется, Ганжу извинение вполне устроило. Ближайшие шесть часов мы провели в кровати. Он спал, а я – листала ленту новостей в поисках контента для группы.

«Житель Гергебильского района Дагестана застрелил жену и закопал на кладбище»

«Пьяный петербуржец изнасиловал жену на глазах дочерей»

«Убийство чести. Житель Ингушетии признался в том, что зарезал собственную сестру»

«Проститутка едва не убила клиента ножом в популярном отеле Петербурга»

Взгляд мой замер на последнем заголовке, интуиция подсказывала перейти по ссылке немедленно.

«В Петербурге пьяная проститутка набросилась с ножом на клиента и ударила его в шею. Преступление произошло в известном отеле «Петер-плаза». Имя клиента не сообщается. По слухам, это может оказаться Василий Никифоров, сын депутата Московской городской думы. Пресс-служба отеля от комментариев воздержалась».

Я удивлённо округлила глаза и решила раскопать подробности о случившемся. Первая же попытка привела меня в дружеский паблик «Подслушано: Сёстры». Там всё подавалось под другим соусом. Я была уверена, что правда именно тут. Сёстры врать не могут.

«Приезжий мажор пытался изнасиловать студентку архитектурной академии. За самооборону ей грозит срок»

В комментариях кто-то скинул ссылку на её страницу, и я сразу перешла. Первым же сообщением увидела пост на стене, оставленный три дня назад:

«Сегодня ночью меня чуть не изнасиловал мой друг.

Его имя – Василий Никифоров. Прежде чем это случилось, он ухаживал за мной и добивался расположения. Предложил слетать в Петербург, развеяться. Не знаю, зачем я согласилась, но я просто ему доверяла!!! Это было ошибкой.

Поздно вечером мы заселились в «Петер-плазу». Выпили. Начали говорить, и я сама не заметила, как он попытался с животной силой наброситься на меня. Я замерла, не в силах пошевелиться. Было очень страшно. Думала, что как только всё закончится, он меня отпустит. Но Никифоров что-то подсыпал в вино, и я отключилась. Очнулась на полу и с ножом в руках. Я ничего не помню. Наверное, я схватилась за первый попавшийся предмет. Никифоров без сознания лежал на мне. Шея порезана. Пол весь в крови.

После этого меня увезли в участок. Настаивали на чистосердечном. Называли проституткой. Спустя восемь часов допросов без воды и еды выпустили под подписку о невыезде. Снять побои сразу не дали. Ночую у подруги. Сегодня поеду к врачу. Хочу умереть.

Срочно ищу юриста. И психолога. Возможно, понадобится финансовая помощь. Мой номер карты: **** **** **** ****.

ПРОШУ! РАСПРОСТРАНИТЕ ЭТО СООБЩЕНИЕ! Я ПРОСТО ЗАЩИЩАЛАСЬ!»

Посмотрев запись, я вспомнила все ругательства, какие только знала. Тут же перепостила всё в Инстаграм (соцсеть, признанная в России экстремистской) и написала знакомому юристу. Холод ощущался каждой клеткой моего тела, хотя за окном плавились крыши. Я поняла – этот холод сжирал меня изнутри от осознания того, что каждая из нас всегда в опасности. Каждый мужчина – потенциальный насильник.

Весь вечер я рассылала эту новость, записала обращение ко всему женскому сообществу, организовала сбор денег на адвоката. Но это всё казалось недостаточным. Я пыталась придумать, чем ещё смогу помочь, чтобы раскачать маховик правосудия. Клонило в сон. Едва не задремала на стуле прямо за ноутбуком. Но Ганжа похлопал меня по плечу и заставил обратить на себя внимание.

– Ты собираешься? – спросила она.

– Куда?

– На шабаш наш, – Ганжа состроил злорадную гримасу. – Ты забыла, что ли? Акция против менспрединга!

– А, – спохватилась я. – Не, мне надо кое-что поделать.

– Но ты же обещала пойти со мной! – тут же переменился в лице он и недовольно вздохнул.

И всё же я была непреклонна. Помочь невинной жертве казалось мне намного важнее, чем обливать хлоркой мужиков, которые раздвинули ноги в транспорте. Удивительно, как его за это не арестовали на пятнадцать суток, но поздно вечером Ганжа довольный и усталый вернулся домой.

– Я хочу ласки от своей девочки, – хищно прошептал он, войдя в спальню. Я дремала в тот момент, но почувствовала, как Ганжа провел рукой по моему бедру и поцеловал в шею.

– Солнце, давай не сегодня, – вздохнула я. – Мне на работу к девяти. И я морально вымотана.

– Ниче нового, – злобно бросил Ганжа. – Спокойной ночи, посплю на кухне.

– Ну что ты опять обижаешься? Я не могу заставить себя делать всё так, как ты хочешь!

– Мне просто не хватает твоего внимания.

– Прости, – я приподнялась и виновато посмотрела на Ганжу. – Ты на ногах весь день, давай спать. Я хочу уснуть с тобой.

Ганжа попытался натянуть улыбку, но получалось не очень. Он снял с себя одежду и лег рядом. Мне стало немного спокойнее. А чувство вины за неудавшийся секс не отпускало, пока сознание не провалилось в сон.

8. Алина

Каждое моё утро начиналось с будильника. Неважно, был это выходной или рабочий день. Я никогда не любила спать до предела. Мне всегда казалось, что так теряются драгоценные минуты полезного времени. Но с переездом сюда всё поменялось. Да и Ганжа ворчал на меня за ранние подъёмы в его выходные. Стресс, навалившийся из-за смены города, заставлял спать больше. Даже будильник не помогал.

Поэтому, приходилось ставить его за два с половиной часа до работы. Нельзя давать повод этой грымзе опять на меня наорать. Хотя, и так найдёт. С первого нашего разговора было ясно, что Маргарита Юрьевна постоянно ставит личные вопросы выше рабочих. Я убедилась в этом, когда ко мне с обеспокоенным выражением лица подошла Юля. Она сказала, что Маргарита велела немедленно к