#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

Но только я пристегнула ремень, как испанский казанова решил заговорить.

– Как прошёл день? – с интересом спросил Давид.

– Нормально, – бросила я, усмехнувшись от банальности вопроса.

– Простите, что поставил с утра всех на уши. Мне нужен был повод увидеть вас, но я его не находил.

– Так, может, и не стоило?

– Нет, сейчас я вижу вас, Маргарита, и понимаю, что стоило.

– Не смотрите на меня, следите за дорогой.

– Вы можете чувствовать себя в безопасности рядом со мной.

– Я в этом не очень уверена, – продолжала я парировать, просматривая ленту новостей в телефоне.

– Вы щедры на колкие ответы. Кстати, может, перейдём на «ты»?

– С чего бы? – я поморщилась и заметила, что Давид зазевался на светофоре. Машины позади начали противно сигналить. – Я же просила не отвлекаться!

Давид нахмурил брови и поджал крепкую шею, дав понять, что такой тон ему не понравился. В душе закралось что-то похожее на угрызение совести. Но и я ощущала себя непривычно. Редко кто вызывался помочь мне в чём-либо. И его желание совершить подвиг подкупало.

– Простите, – произнесла я чуть слышно. – Не всегда получается забыть о том, что находишься не на работе.

– Вам просто стоит больше отдыхать.

– Это поспешный вывод. Вы совсем меня не знаете, Давид.

– Но я вижу глаза. Грустные и пустые. Вы словно ищете что-то.

– Бред какой-то, – отвечала я с нервной насмешкой, понимая, как он безнадёжно прав. От мысли, что это так легко считать, стало дурно. Я даже побоялась тяжело вздохнуть. Давид бы и в этом нашёл то, чего слышать мне не хотелось. Иногда и в неведении счастье. Понимая, что переступил незримую черту, он замолчал. Оставшуюся дорогу мы ехали в тишине, за что я была ему премного благодарна.

– Маргарита, откройте ворота, – услышала я сквозь сон. Давид прикоснулся мягкой тёплой ладонью к моему плечу. Волна мурашек пробежала по телу. Я понимала, что мне понравилось, но не хотела, чтобы Давид это заметил. А гусиная кожа выдавала меня с потрохами.

– Да, сейчас, – зевнула я и сделала дозвон охраннику, чтобы тот открыл проезд.

– Куда ставить? – спросил Давид и посмотрел в мою сторону так, будто я для него тот человек, о котором он хотел бы заботиться.

– Поворачивайте налево, там есть въезд в подземный паркинг. Место «C5», – отрапортовала я, отведя глаза. Но была уверена, что Давид обо всём догадывался.

Мы встали на нужное парковочное место, вышли из машины и поднялись в подъезд. Он продолжал сверлить меня глазами. Хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Или не хотелось. Мне самой было непонятно.

– Спасибо, Давид, – решила я нарушить неловкую паузу. – Давайте, вызову вам такси?

– Не стоит, – пожал он плечами. – Я вполне способен сам его себе оплатить.

– Вы мне очень помогли, – в моём возражении снова зазвучала свинцовая уверенность. – Я должна вас отблагодарить. А пока, не спорьте со мной и ждите машину. Водитель уже в пути.

– Неудобно как-то.

– Мне удобно.

Отправив Давида в отель, я вернулась домой и повалилась на кровать. Ещё один утомительный день подошёл к концу. Но в ту ночь мне не суждено было выспаться.

6. Токарева

В два часа ночи я проснулась от звонка Петра. Его взвинченный голос вызвал даже у меня, хладнокровной до жути, лёгкую тревогу. А ведь он сам всегда оставался образцом железной выдержки и самообладания.

– Маргарита Юрьевна, приезжайте, срочно! У нас ЧП!

– Пётр, ты в своём уме? – рявкнула я. – Ты на часы смотрел?

– У нас проблемы!

– Какие, к чёрту, проблемы могут быть в два часа ночи?

– На цоколе изнасиловали проститутку!

– Что ты несёшь? – я не скрывала насмешки над услышанным. – Как проститутку можно изнасиловать? По цене, что ли, не договорились? Разберись с этим сам! Управляющий тут ты!

– Но Маргарита Юрьевна! Она пырнула клиента ножом! Я приехал только двадцать минут назад. Тут уже все – полицейские, скорая, ОМОН! Вы нужны здесь. Полиция хочет поговорить с вами!

– Чёрт, – процедила я сквозь зубы. – Сейчас вызову такси. Через полчаса буду. Пусть подождут.

Автомобиль спустя десять минут был подан, и мы отправились. Ехали быстро, проскакивали на красный, но мне было наплевать. Чем скорее там окажусь – тем лучше. Я накинула пиджак на плечи – даже летом ночной Петербург заставлял озябнуть в считанные секунды. Рядом с отелем стояла полицейская машина. Ни скорой, ни ОМОНа я не наблюдала. Цокот каблуков о мраморные ступени неприятно отдавался в голове. Никогда не любила внезапные пробуждения и после такого всегда чувствовала себя раздражённой.

Меня увидел Пётр и тут же подбежал, поджав шею, как нашкодивший щенок. Словно всё, что тут произошло – его вина.

– Что-то скорой не видно, – поморщилась я.

– Они увезли пострадавшего. Проститутка ударила его ножом в шею.

– Откуда у путаны нож?

– Пара заказывала поздний ужин, им принесли приборы, – Пётр качнул головой. – Следователь ждёт вас в конференц-зале.

– Отлично, – я развернулась и отправилась туда.

За стеклянным столом сидел уже знакомый мне сотрудник МВД и что-то сосредоточенно писал, потирая лысину. Сначала я даже запамятовала, как зовут следователя, помнила лишь фамилию – Крысюк. Но природная вежливость помогла напрячься и вспомнить его полное имя.

– Михаил Валерьевич, здравствуйте, – кивнула я. – Могла бы сказать, что рада вас видеть, но это было бы слишком неискренне.

– Доброй ночи, госпожа Токарева, – сердито отчеканил следователь. – Присаживайтесь.

– Я постою, разговор, должно быть, недолгий.

– Ну, это как посмотреть, – он, наконец, поднял брови и хитро прищурился.

– Две недели назад вы гарантировали мне полную безопасность и свободу действий.

– Мы не оговаривали форс-мажоры. Я обещал, что полиция не заинтересуется вашим злачным местом, но не мог представить, что шлюха может порезать клиента. Мне в любом случае придётся расследовать это дело и докопаться до истины.

– Тогда все узнают, сколько денег вы попросили за это всё.

– Маргарита Юрьевна, прошу вас, не делайте резких движений, – ядовито оскалился Крысюк. – Я ведь тоже могу дать на лапу, кому следует. Коррумпированная система гораздо масштабнее, чем вы думаете. На кону – ваш бизнес, а не моя карьера. Но и я не совсем идиот, чтобы пилить сук, на котором сижу и получаю приличные дивиденды.

– Довольно словоблудия, что вы хотите? – вздохнула я так тяжело, что это слышалось немыслимо громким в гробовой тишине зала.

– Сто тысяч сверху каждый месяц за всё время следствия по делу о нанесении тяжкого вреда здоровью. И ваш притон не заметит ни одно ведомство, ни одна мразь.

– Не вопрос, – этот вариант для меня оказался приемлемым. Глаза следователя алчно сверкнули. – Было бы неплохо, если бы вы рассказали, всё-таки,