Кей Хупер - Семейное проклятие

— Да, моя дорогая. Именно это мне сказали полицейские. — Тема зеркала Эмили явно не привлекала. — Но Питера в последнее время несколько раз встречали с рыжей красоткой, и мне кажется, что полиция стремится доказать, что это были вы.

Эмили говорила резко и деловито. Если она и находила неприятным, что ее внука видели В компании с женщиной, которая не была его женой, она ничем не выдавала этого.

Дэниел спросил спокойным невыразительным тоном:

— Ты беседовала с полицейскими, Эмили? Я думал, мы договорились, что я буду иметь с ними дело.

— Ты забыл, Дэниел, что комиссар — мой старый друг. — Эмили бросила на внука быстрый взгляд: в ее глазах засветились искорки торжества. — Он позвонил мне, чтобы рассказать, как продвигается дело.

— И, очевидно, — недовольно сказал Дэниел, — пустился в рассуждения и изложил свои домыслы.

— Ну и что же? Почему я не должна знать факты? В конце концов, Питер был моим внуком.

— Факты, Эмили? Факты становятся известны тогда, когда дело передано в суд. А сейчас все, что ты можешь узнать, это версии и догадки. Это все, что есть у полиции, пока они не найдут настоящих доказательств. Питер мертв — это факт. Кто-то убил его — это еще один факт. И это все, что мы знаем.

Его твердый тон, похоже, никак не подействовал на Эмили. Она слегка пожала хрупкими плечами:

— Если ты надеешься уберечь Кэрри от публичного обсуждения отношений Питера с женщинами, то мне кажется, что заботиться об этом поздно, Дэниел, слишком поздно.

Лаура сидела не двигаясь, напряженно прислушиваясь к разговору Эмили и Дэниела и наблюдая за лицом Эмили. Они говорили так, будто в комнате, кроме них, больше никого не было. Лаура пыталась понять характер подводных течений, которые она чувствовала в отношениях между этими людьми, разгадать, что слышится в их голосах и открывается в манере общения Друг с другом. Была ли это неприязнь? Или естественная борьба между двумя сильными личностями? Или, может быть, что-то другое? Дэниел, казалось, тщательно подбирал слова, но было ясно, что он недоволен поведением Эмили, которая, в свою очередь, раздражена и как бы защищается.

Но никто из них, отметила Лаура, казалось, не сожалел о человеке, которого они потеряли несколько дней назад.

— Возможно, щадить чувства Кэрри уже действительно слишком поздно, — ответил Дэниел так же жестко, — но я не думаю, что следует втягивать в эту грязь Лауру, ведь против нее всего лишь случайное стечение обстоятельств. Это ты сообщила журналистам ее фамилию, Эмили?

Лаура повернулась, чтобы взглянуть ему в лицо, удивленная тем, что он так легко и непринужденно называет ее по имени.

— Почему вы думаете, что они знают мою фамилию? Ее не было в газетах.

Дэниел бросил на нее быстрый взгляд.

— Я знаю, потому что несколько репортеров звонили мне и задавали нескромные вопросы.

— И вы попросили их не печатать мою фамилию? — спросила Лаура.

— Я напомнил им, что свобода печати не дает права на клевету, а поскольку вы не арестованы, им не стоит упоминать вашу фамилию в связи с убийством моего брата.

Ей хотелось спросить, почему он защищал ее от репортеров, если сам подозревает ее, но Дэниел снова обратился к Эмили и повторил свой вопрос:

— Это ты сообщила журналистам фамилию Лауры, Эмили?

— Нет, конечно, не я. Какого черта я стала бы это делать! — Эмили сердито нахмурилась.

Лаура снова перевела взгляд на старую миссис Килбурн.

Но вы сделали это, Эмили.

Так же, как и с Дэниелом, Лаура была уверена, что Эмили лжет. Это она сообщила журналистам ее фамилию. Непонятно только, зачем она это сделала? Лаура не видела в этом никакого смысла.

— Я не знаю, зачем тебе это могло понадобиться, — сказал Дэниел. — Но думаю, было бы… разумнее, с твоей стороны, оставить расследование профессионалам. И позволить мне общаться с полицией. Договорились, Эмили?

Хотя все это прозвучало очень вежливо, Лаура могла бы поклясться, что в словах Дэниела и в его вежливых интонациях звучала скрытая угроза. И, судя по реакции Эмили, она тоже почувствовала эту угрозу. Темные глаза миссис Килбурн блеснули, она сжала губы.

— Конечно, Дэниел.

Что происходит между этими людьми?

Лаура вспомнила, что, если верить газетным сплетням, почерпнутым Кэссиди, все деньги семьи в руках Дэниела и Эмили. И если Эмили управляет финансовыми делами семьи по закону, то все реальные операции в руках Дэниела и ему приходится отстаивать каждый свой шаг. Если все это правда, то, возможно, именно здесь лежит объяснение враждебных подводных течений, которые она почувствовала, а также очевидных попыток Дэниела заставить миссис Килбурн подчиниться.

Самым удивительным для Лауры оказалось то, как быстро Эмили уступила. Но когда миссис Килбурн неожиданно повернулась к ней, девушка уловила азартный блеск в темных глазах, и Лауре пришло в голову, что эта изящная, хрупкая леди вынашивает некий план, в котором она, Лаура, должна сыграть какую-то неведомую ей роль.

— Деточка, я совершенно уверена, что такой ребенок, как вы, не может быть замешан в приключениях Питера, и хватит об этом. — Изящным движением тонкой руки миссис Килбурн как бы отмела в сторону и смерть внука, и вероятность того, что Лаура могла иметь к этому событию хоть какое-то отношение. — Мне сказали, что вы художница?

— Да, я работаю в рекламном агентстве.

Кто мог ей об этом рассказать? Комиссар полиции? Или у Эмили есть другие источники информации?

Эмили повернулась к портрету, висящему над камином, затем снова к Лауре:

— Мне кажется, пора заменить этот старый портрет чем-нибудь более адекватным. Вы согласитесь взяться за эту работу?

Пораженная неожиданным предложением, Лаура отрицательно покачала головой:

— Вы, наверное, меня не поняли, миссис… Эмили, я не портретист, я занимаюсь графикой: оформление рекламных объявлений и тому подобное. Так называемое коммерческое искусство.

Теперь Эмили, слегка улыбаясь, покачала головой:

— Я не могу поверить, что это предел ваших возможностей и стремлений, Лаура.

Девушка немного поколебалась, ощущая за спиной присутствие Дэниела, затем честно ответила, не щадя себя:

— Мне многого не хватает, чтобы стать настоящим художником, особенно портретистом. Время от времени я делаю попытки, но…

— Но вы не сдаетесь? — Голос Эмили звучал подбадривающе.

— Я просто не могу заставить себя отказаться от этих попыток. — Лаура была очень удивлена тем, что признается в своей самой заветной мечте, она никогда не говорила об этом даже с Кэссиди.

— Вот и прекрасно. Вы попытаетесь нарисовать мой портрет. — На лице миссис Килбурн вместо холодной маски появилось теплое живое выражение. — А потом мы вместе с вами решим, удалась ли попытка. В случае удачи я получу прекрасный портрет, принадлежащий кисти будущей знаменитости. Если же нам не повезет, никто из нас, по крайней мере, ничего не потеряет. В любом случае ваше время и труд будут оплачены.