Виктория Доненко - Новая родина

Женя свернул за угол и наткнулся на мужичка, который тащил сумки, доверху загруженные пустыми бутылками.

— Чего, не видишь, куда прешь? — заорал мужик. — Помоги лучше!

От неожиданности и общей неопределенности своего положения Женя послушно молча взял сумки и помог мужику дотащить их до палатки по приему стеклотары.

Возле нее Женя застыл, тупо глядя, как мужик выкладывал бутылки, а приемщик аккуратно расставлял их в ящики. Мужик и лысоватый приемщик с удивлением искоса рассматривали Женю.

— Ну, чего совсем приуныл? Давай присоединяйся! — предложил приемщик. — Поработаешь — от души оттянет! И на бутыль заработаешь.

— Неужели такой прибыльный бизнес? — удивился Женя. В голове у него все еще слегка шумело.

— Не жалуемся, — хмыкнул приемщик. Женя вынул мобильник и набрал другой номер.

— Тетя Катя, я тут задерживаюсь… Вы заберете Гошку?.. Спасибо.

— Видишь, вон там «газель»? — показал Жене лысоватый приемщик. — Давай, парень, тащи склянки! Расчет на месте. И без налогов.

— А он их и так не платит! — сказал мужик и сплюнул. — Не с чего.

Он вытащил последнюю бутылку и ушел.

— Ну что, малооплачиваемый, как тебя звать-то? — поинтересовался лысоватый.

— Женя.

— Вот и заработай, Женя, жене на цветочки, а сыну на мороженое.

И Женя начала таскать, как грузчик, тяжелые ящики в «газель». Потом пришла другая машина, а Женя все грузил. И еще одна «газель»…

Пусть он ушел с работы, зато сегодня он получит хотя бы немного денег и принесет их в дом… Иначе уж очень стыдно… Мужик он, в конце концов, или не мужик?.. А «Русская платина»… Такие фирмы не про него… Работал Женя долго, день уже стал клониться в сумерки. Уставший, отворачивая на ходу закатанные рукава рубашки, Женя подошел наконец к приемщику. Тот достал деньги и протянул их Жене.

— Если хочешь — приходи еще. Я всегда тут по утрам и вечерам.

— Может, приду, — кивнул Женя/ Все-таки это приработок… Хотя и небольшой…

— Только ты, когда эту тяжесть поднимаешь, спину не гни и ногами пружинь, — дружески посоветовал лысоватый мужичонка. — А то позвоночник ныть будет. Придется в бассейн записываться. Опять же платить…

— Спасибо за науку. Учту, — пробурчал Женя и отправился домой.

Проходя мимо цветочного лотка, он остановился. Внимательно посмотрел на аккуратно расставленные на витрине цветы.

— Пожалуйста, одну белую розу… Самую красивую.

Пока продавщица выбирала розу и заворачивала ее, Женя снова позвонил Алекс. Но она опять оставалась «недоступной».

Алекс привез домой на своей машине Тобольцев. Он явно настроился на их совместную и результативную работу.

Алекс попрощалась, вышла и двинулась к подъезду. И в ту же минуту во дворе появился уставший Женя с розой. Он шагал домой с некоторой слабой надеждой на прощение за свое бегство с работы и вспоминал слова сына о том, как смотрела на Женю Алекс. Если это правда…

Но Женя увидел машину, потом Алекс… Сравнил два «мерседеса» — этот был другой. Значит… Вспомнил слова Валеры… Это поганый закрытый клуб… Настроение у него испортилось окончательно.

Он обессиленно опустился на скамейку и бросил рядом никому не нужную, сразу поникшую белую розу. Зазвонил мобильник, Женя глянул на высвеченный номер, отбил звонок и сунул трубку в карман. И продолжал сидеть, опустив голову…

Алекс вошла в квартиру веселая. Ей навстречу бросился радостный Гоша.

— Мама! Наконец ты пришла! А то мне скучно сидеть одному.

— А где папа? — спросила Алекс.

— А он не приходил.

— Как не приходил? — удивилась Алекс. — А кто же тебя забрал из садика?

— Тетя Катя. Ее папа попросил. По телефону.

— Тетю Катю? Интересно…

Алекс достала мобильник из сумки и улыбнулась Гоше.

— Представляешь, а у меня телефон, оказывается, отключен. А я и не знала… Наверное, папа мне звонил.

Она набрала Женин номер, но тот не отозвался. «Абонент не отвечает или временно недоступен», — сообщил механический голос.

Домой Женя вернулся поздно вечером, специально выждав время. Он ступал неслышно, полагая, что все уже спят, но Алекс сидела на кухне возле настольной лампы и читала. Взглянув на Женю, она спросила:

— Ужинать будешь? — Алекс пристальнее всмотрелась в его лицо. — Ничего не случилось?

Женя молча налил воду в вазу и поставил в нее белую розу.

— По-моему, я уволился, — мрачно сообщил он. — В остальном — полный порядок.

Алекс удивилась.

— Почему? Женя молчал.

— Твое увольнение — это очень серьезный и неосмотрительный шаг. Как же мы теперь справимся? А почему ты все-таки ушел? Объясни…

Женя помялся.

— Потому что я не могу работать с этими… пресмыкающимися… Это не люди! Ящерицы какие-то… И зачем? Неужели ты думаешь, что с ними можно иметь дело? Они в любом случае обманут и кинут. Они все — бандюки и подонки! И этот твой Милованов в первую очередь!

— Глупости! — сказала Алекс укоризненно. — Он для нас всего лишь возможность маневра. Не более того.

— Да какого такого маневра?! — закричал Женя. — Он тебя подставит и сдаст! В любой момент, не задумываясь!.. Ты не понимаешь, что это за тип! И не надо тебе больше туда ходить!

— А наши планы?

— Планы? В конце концов, я мужчина. У меня есть голова, ноги, руки. Проживем!

Алекс спокойно положила пакетики чая в две чашки. Она была готова к самым непредсказуемым поступкам Жени, однако так быстро, в самом начале, когда все только разворачивается… Пока ее подставил сам Женя, не желающий сознавать свою вину. Но сказать ему об этом прямо Алекс не решилась.

— У тебя и раньше были различные проекты.

— А теперь всплыли! Теперь ведь все изменилось! Раньше тебя не было рядом со мной, а без тебя — невезуха, долги. — Женя помолчал и заговорил увереннее: — У меня есть идеи — супер! Таких нет еще нигде и ни у кого в мире! Если довести их до ума, мы заживем, как белые люди! И никакой Милованов нам не нужен!

Он искренне верил в то, что говорил. Ему сейчас хотелось лишь одного — заставить Алекс любыми способами, правдами и неправдами, уйти из «Русской платины», оставить этих подлых людей, который пялят на нее глаза и распускают при виде ее грязные слюни. Ему нужно, чтобы Алекс была дома, при Жене, при Гошке, тихая, послушная, ручная… А не такая вот бизнес-вумен, для которой работа и борьба — это настоящая жизнь.

Но переделать Алекс было невозможно. И потом Женя, в своем естественном эгоизме, забывал главное — Алекс задалась целью вернуть себе то, что у нее украли. И не собиралась сворачивать с намеченного пути.

— Знаешь, я не привыкла проигрывать, — заметила она. — И я не могу бросить это дело на полдороге. А Милованов, вероятно, не такой уж законченный мерзавец. Есть же в нем что-то человеческое… Я попробую с ним поговорить, выяснить…